Passionary – По ту сторону добра (страница 5)

Но вернемся за день до того… После выступления главы Федерации по телевидению, Ольга, даже не досмотрев до конца прямой эфир, бурча на своем женско-тарабарском диалекте какие-то реплики, схватила сумочку, ключи от своего авто и, ни сказав ничего на прощание, выскочила из квартиры. И это после пяти лет совместной жизни… Дверь за собой она не закрыла, то ли посчитав это маловажным и не имеющим уже значения действием, то ли просто забыла. Вероятнее всего она направилась к родителям. Что можно было еще сказать на это, разочарование или чувство утраты я не испытывал. Ехать к кому-то я не мог, так как давно остался один, если не считать Ероху, кота, которого подобрал на улице лет семь назад. В ее поступке тоже можно было распознать безотчетный страх и ужас, в порыве защититься от чего-то безнадежного, она рвалась под родительское крыло, ища спасенье там. Но там его не было, его вообще теперь нигде не было, и скорее всего, она это понимала, но поделать с собой ничего уже не могла.

На круглом столике у дивана, стояла початая бутылка армянского коньяка, я налил в кружку из-под чая светло-коричневого нектару и выпил в два глотка. В горле приятно и терпко зажгло. Подойдя к окну, отодвинул штору, по улице панически сновали люди, некоторые из них останавливались, поднимали головы к небу и, тыча туда рукой, что-то кричали, затем бежали дальше. Я посмотрел на небо, с десяток крупных темных объектов угрожающе надвигались. Увиденное разбудило во мне древний инстинкт животного, который дико кричал: "Бежать, бежать, немедленно укрыться, спрятаться, куда угодно, лишь бы не видеть этого кошмара…".

Возможно, но куда, где то место, в котором можно было бы укрыться и переждать?

Выйдя на балкон, осмотрелся. Улицы города заметно опустели, людей не было видно, ветер гонял разбросанные газеты вдоль улиц. Возможно, в городе осталось несколько сотен обреченных жителей, но они так же как и я сидели дома, в ожидание чего-то.

С грохотом перевернув мусорный бак, что-то рыли в вываленной куче несколько собак, они лаяли и, ощерившись, покусывали друг друга за бока, будто все то, что происходит, не их дело и совершенно не имеет к ним отношения. Возможно, так оно и есть, и низшие создания не могли ощутить в полной мере щекотливость ситуации, которую ощущали люди.

По солнечной улице потянулась огромная черная тень, она поползла, расширяясь все больше и больше, по домам, магазинам, остановкам, паркам и скверам, припаркованные у домов машины исчезали в ее непроглядной пасти. Дворовые собаки заскулили и, поджав хвосты, разбежались по подворотне.

Подняв голову вверх, я ужаснулся. Гигантский корабль заслонял собой небо и продолжал надвигаться на город. Его матово-черное брюхо плавно переливалось энергетическими всплесками. Тихий, роковой гул оглушал. Сделав несколько шагов назад, я закрыл будто спасительную дверь на балкон. На улице наступил мрак.

Вдали, на краю города виден был сине-голубой сгусток энергии, он медленно спускался откуда-то сверху, за ним появился второй, третий, четвертый… За высокими домами опустился первый энергетический шар, мгновенно с оглушительным рокотом в небо взмылся огненный шквал, затем столб огня рухнул и бурлящей рыжей волной, сметая все на своем пути, двинулся в центр города…

Короткометражный рассказ «Счастливый билетик»

В дверь настойчиво стучали, так, будто произошел пожар и жителей в срочном порядке эвакуируют на улицу из горящего дома. Точно я один проспал самое веселье, и меня хотят уличить в этом.

Шаркая тапочками по коридору, я прокричал: «Сейчас, сейчас открою». Что угодно, лишь бы перестали греметь.

Подойдя к двери, интересуюсь: «Кто там хочет мне дверь вынести?». В ответ слышу: «Американ экспресс, сэр!».

– А что экспрессу от меня нужно? – никак не унимался я.

– Джерри Митчеллу письмо, заказное! Это же вы? – с уважением спросил словоохотливый почтальон.

Замок два раза щелкнул, и дверь приоткрылась, образовав щель, равную дверной цепочке. Из проема вылезла худая волосатая рука с растопыренной пятерней. «Давай сюда это чертово письмо», – нервно шевеля пальцами, сказал я.

– Это непростое письмо, сэр, это письмо от «Happy future Group», – восторженно тараторил за дверью парень.

«Что за идиотов берут на такую работу, – думаю я, а вслух говорю. – Так давай же его сюда скорей…»

– Вам надо расписаться, сэр, – просовывая бумаги, молвил он, пытаясь заглянуть в квартиру и увидеть лицо счастливца.

– Хорошо, давай свои бумажки, – согласился я. И, быстро расписавшись, вернул ему квитанцию о получении письма.

– Вам невероятно повезло, сэр! – прозвучало за дверью, когда я уже закрыл её.

«Наверное, он ждал на чай. Да пусть ноги уносит пока цел, придурок», – во мне боролись остатки когда-то хорошего и доброго человека со мной сегодняшним, уставшим от этой жизни, работы, квартиры и надоедливых соседей – в общем, престарелым ворчуном.

– Так, так, так, что это у нас? О-уу, Happy future Group, какая радость, – иронизировал я.

В руках у меня был белый конверт с изображенным голубем, несущим веточку оливы в своем клюве. Как мило… Кто-то старался преподнести приятное впечатление.

– Кто там приходил, Джерри-малыш? – спросила моя толстозадая жена, только что вышедшая из ванной, вытирая насухо голову махровым бирюзовым полотенцем. Светловолосая женщина с довольно приятными чертами лица, немного полновата для своих лет, но этот недостаток с лихвой компенсировало ее врожденное чувство юмора из-за которого, кстати, она уже дважды переезжала к своей маме на Point Boulevard. Звали её Моника – Моника Бейкер по-своему отцу, который отбыл в лучший мир, когда та была еще совсем девочкой.

– Бинго, детка! Твой папочка поймал удачу за хвост! – потрясая письмом, заявил я.

– Точно за хвост? – не удержалась Моника от лишнего комментария.

– По-моему, по тебе соскучилась миссис Бейкер, – парировал я.

Поняв, что сболтнула лишнего, она замолчала и посмотрела на письмо, которое обещало много интересного и которое было еще в моих руках.

«Happy future»

Кто не видел рекламу о Happy future? Где счастливые люди тешатся на берегу океана под лазурным солнцем и криком опять же счастливых чаек. Черт подери, там все были счастливы, на этом берегу…

Каждые выходные на TV channels URS разыгрывался счастливый билетик между всеми подписчиками канала «Travel and adventure», на который я подписан уже больше пяти лет. Мы часто с Моникой смотрели его (лежа на обшарпанном диване, любезно предоставленным матерью Моники – миссис Бейкер). Грызли чипсы, какие-то булочки, пончики, запивали холодным лимонадом и ерничали по поводу тех, кто отдыхал на берегу. Я думаю, так делали многие в нашем городе.

В сюжетах демонстрировались великолепные пляжи, не менее великолепные девушки в бикини, накаченные белозубые красавцы и отличное меню в местных барах. Кто не хотел туда попасть? Все хотели.

Я посмотрел на Монику, она посмотрела на меня, вероятно, отследив цепочку моих соображений, быстро повернулась и ушла в спальню. «Обиделась… Да, мы слишком долго женаты, чтобы утаивать что-то друг от друга. Мы стали ленивы даже для счастья», – подумал я и положил письмо на стол, так и не раскрыв его.

Мистика: «Отель»

Круглое перекати-поле, подхваченное ветром, подпрыгнуло на кочке и пролетев пару метров, с маху ударилось о массивную дверь отеля, остановилось на мгновение, будто выбирая направление, развернулось и покатилось дальше вдоль улицы между невысокими деревянными домами.

Двухэтажное невзрачное здание с яркой вывеской стояло посреди центральной улицы, свет виден был только в двух окнах вестибюля, в остальных была темнота. Высоко в небе мчались тучи, подгоняемые временем; их рваные тени, быстро бежали по улицам города, сначала по крышам, потом по дорогам, затем снова взбирались на крыши домов, перепрыгивая с одной постройки на другую.

У входа в отель стоял пастор, его черная мантия развевалась от сильного ветра, правой рукой он придерживал круглую шляпу, которую, резкими порывами чуть не срывало с седой уже головы. В левой руке его находился небольшой коричневый саквояж.

Преподобный отец толкнул крепким плечом дверь и чуть было не ввалился внутрь гостиницы, потеряв равновесие. Дверь заведения с легкостью расступилась перед его натиском, впустив неожиданного странника в свое убежище. Священнослужитель вошел, и сделав пару шагов, поставил на круглый дубовый стол свою ношу. Отряхнув одеяние от пыли, он огляделся по сторонам.

За довольно высокой стойкой стоял мужчина лет сорока-сорока пяти. Смуглый, с гладко зализанными назад черными волосами; острые, тонкие усы подчеркивали изящность и тонкость его натуры. Администратор был одет в темно-коричневый фрак и светлую рубашку, взор его был устремлен на нового постояльца.

Окинув проницательным взглядом вновь прибывшего, он как-то хищно ухмыльнулся, довольный своими умозаключениями, а может и видом вечернего гостя. Правая рука его с перстнем на среднем пальце в виде совы, лежала на стойке, как-то странно застучали пальцы по деревянному покрытию, словно наигрывая незамысловатую мелодию на фортепиано. Глаза недобро вспыхнули, а может, это показалось пастору в вечернем полумраке заведения.

– Добрый вечер, святой отец! – проговорил громким и четким голосом хозяин заведения.