Паркер Хантингтон – Коварная ложь (страница 109)
«Хорошие новости. Я ожидала этого. Держу пари, Ашер тоже, именно поэтому они взломали нашу почту. Если сделаешь ставку в верхний порог своего бюджета, мы сможем дать понять, что ему придется заплатить значительно больше рыночной стоимости, чтобы выиграть».
Ну, мать твою, спасибо.
Хоть что-то сегодня пошло как надо.
Я нацарапал в ответ.
«Хорошо».
Ашер наклонился вперед в своем кресле.
– Если вы намеревались привести меня сюда, чтобы надуть, вы могли бы избавить меня и мою жену от поездки и сделать это по телефону.
Элиот поправил воротник, словно предпочел бы прыг нуть в бассейн с акулами, чем находиться в одной комнате с Ашером.
– Мне очень жаль, сэр. Наша политика заключается в том, чтобы не раскрывать детали до начала аукциона. Ваш запрос…
– Мне плевать, что я там запрашивал. Элементарная вежливость…
Я перестал слушать и прочитал записку, которую передала Делайла.
«Идеальные новости. Бухта Хейлинг почти закончена. С неофициальным открытием на следующей неделе ты можешь быть уверен, что все идет в нужном направлении к торжественному открытию, и это даст возможность выехать в Сингапур на следующий же день. Ты будешь нужен им тут, чтобы:
1) пройтись по твоему запросу на зонирование,
2) завершить сделку».
Что за черт? Она никогда не упоминала два месяца в Сингапуре. Моя ручка оставляла гребаные царапины на бумаге и, возможно, на столе.
«Два месяца? Это нельзя сделать удаленно?»
Если бы я знал, то не стал бы утруждать себя полетом сюда. Я полагал, что к торжественному открытию отеля Гидеон соберется с мыслями и выложит все Эмери. Может быть, я мог бы прилететь обратно и сам объяснить ей свое участие во всем этом.
Даже думая об этом, я знал, что не поступил бы так. Учитывая ситуацию с лордом Балти, ей нужно было укрепить свои отношения с отцом. Если бы у меня была возможность поговорить с отцом, я бы делал это. Каждый гребаный день, а не только раз в неделю.
Ашер продолжал уничтожать Элиота, но мне было плевать. Я выхватил у Делайлы стикеры, не утруждая себя тонкостями.
«1. Ходить голым в собственном доме.
2. Жевать жвачку.
3. Курить.
4. Шуметь после десяти вечера.
5. Оставлять туалет не вымытым.
6. Пользоваться чужим вай-фаем.
7. Отвисать с человеком своего пола.
8. Петь на публике.
9. Кормить голубей.
10. Алкоголь и вечеринки между половиной одиннадцатого вечера и семью утра».
Люси на другой стороне стола склонила голову, изучая меня, я наклонил ручку, чтобы скрыть блокнот от ее взгляда.
«Ты под кайфом или это твой жалкий список дел?»
Гроссбух лежал в моем сейфе. Делайла знала о его существовании, но не о его содержимом. На самом деле я уже должен был во всем сознаться Эмери. Там было достаточно доказательств, чтобы снять с Гидеона все обвинения.
Ему больше не нужно будет прятаться в Блайте. Он сможет навещать свою дочь, не опасаясь толпы. Она сможет отказаться от фамилии Родес и снова стать Уинтроп.
Но, гребаное но, это означало вероятный тюремный срок для меня. Я хотел провести один чертов месяц с Эмери на каком-нибудь безлюдном острове – разговоры, смех, секс на каждом дюйме пляжа, прежде чем я проведу двадцать лет в тюрьме.
Я нагуглил. Это был максимальный срок для инсайдерской торговли, не говоря уже о попытке сжечь улики.
Делайла толкнула блокнот ко мне.
«Нет, просто список незаконных занятий в Сингапуре. Теперь представь себе строгость законов о собственности. Но продолжай. Попробуй закрыть сделку, над которой мы работали годами, удаленно и провали ее. Под «мы» я подразумеваю себя, поскольку ты был одержим этим безучастно».
Это звучало резонно.
Я был одержим этим проектом.
Сидя на крыше соседнего здания, я чувствовал себя как никогда близко к папе. Небоскреб мог похвастать почти восемьюдесятью этажами. За последние несколько лет я подкупил кучу политиков, чтобы перезонировать место на сто тридцать этажей.
Выше, чем гребаные «Эмпайр-стейт», «Шанхайская башня» и «Абрадж аль-Бейт».
Папа.
Эмери.
Необходимость делать этот выбор могла сравниться разве что с необходимостью добровольно подставить шею под трактор. Но мне не пришлось.
Последствия были болезненны, но я с легкостью выбрал Эмери.
– Съешь сникерс, Ашер. Ты – такой ты, когда голоден. – Я бросил блок Делайлы в корзину и встал. – «Прескотт отель» официально выходит из этого аукциона.
Все в комнате – кроме Люси, и, серьезно, какого хрена – обменялись ошарашенными взглядами. Делайла оправилась первой.
– Прошу прощения, я посовещаюсь со своим клиентом. – В коридоре она сделала два шага и развернулась ко мне. – Что за черт, Нэш?!
– Осторожнее, Ди. – Я устроил представление, разглядывая ее лоб. – Появляются морщинки. Вижу одну, две…
– Это не смешно. – «Делайла-младшая» – эта венка на ее виске, которая, казалось, разорвется через десять секунд. – Ты хоть представляешь, как долго я работала, чтобы это случилось?
– Я компенсирую потраченное время. – Я сглотнул и отвернулся.
Даже несмотря на ее жгучее разочарование, решение далось мне легко. Я выбрал Эмери. Вот так просто.
– Это не время и не деньги. Это тот факт, что я надрывала задницу, зная, что значит для тебя этот проект… И теперь ты отступаешь? Почему?
Я не ответил.
Ее голова откинулась назад. Она покачнулась на каблуках и одарила меня ухмылкой.
– Из-за Эмери, не так ли?
Я ничего не сказал, ожидая продолжения.
Она продолжила, все еще с этой гребаной улыбкой.
– Я всегда знала, что ты можешь влюбиться. – С этими словами она развернулась и вышла из комнаты.
– Делайла?
Она помедлила, задержав пальцы на дверной ручке.
– Да?
– Спасибо.
Она вскинула брови, будто не могла поверить в то, что я это сказал. Можно подумать, я какой-то гребаный монстр.
– Давай вернем тебе твою девушку.