Паркер Хантингтон – Коварная ложь (страница 110)
Я провел полет обратно в США, сожалея о том, что мне пришлось выбирать между новым зарядником и тем, чтобы успеть на первый рейс обратно.
Поскольку было лишь одно свободное место, Делайла осталась. Я пытался испытывать угрызения совести по этому поводу, но:
А. Я хотел вернуться домой к Эмери.
Б. Делайла, кажется, хотела посетить сингапурские уличные кафе. Так что на самом деле ей стоило поблагодарить меня.
Бесплатная поездка в Сингапур за счет компании.
К тому времени, как я приземлился, у меня не осталось терпения для таможни. Я пробивался сквозь толпу, пока на меня не перестали обращать внимания… и сделал это снова, когда внимание обратили.
У стойки я вручил таможеннику свой паспорт, игнорируя раздраженные шепотки тех, кого я обошел.
Офицер просканировал паспорт и склонил голову к экрану. Просканировал его снова.
– Есть проблемы? – Я бросил взгляд на часы.
Понадобилось девятнадцать часов, чтобы долететь из Колумбии в Сингапур, а затем двадцать пять часов, чтобы вернуться из Сингапура в Северную Каролину с пересадкой, где требовалось бежать из одного конца аэропорта в другой, словно я – гребаный Эрик Лидделл.
Из-за этой встречи Эмери не получала от меня вестей более двух дней.
Я сморгнул, чтобы избавиться от джет-лага, как раз вовремя, чтобы заметить, как офицер махнул коллеге.
– Если это по поводу того, что я прошел вне очереди, то нельзя ли отложить это до завтра?
– Сэр, пройдемте со мной. – Офицер номер два выхватил мой паспорт у офицера номер один и повел меня в заднюю комнату, пока я задавался вопросом, что за чертовщина творится.
Металлическая скамейка была придвинута к стене в углу. Прямоугольный стол занимал все пространство, два стула с каждой стороны. Это выглядело как полицейская версия комнаты для допросов в торговом центре. Я вскинул бровь и обернулся к офицеру.
– Мне нужно позвонить своему адвокату?
Проклятье, Делайла.
Прямо сейчас она, должно быть, ела «бах-кут-те» на запруженной улице Сингапура. Кроме того, даже если у меня было право на звонок, мой телефон сел, а я не помнил ни одного номера.
– Сэр, понизьте тон и успокойтесь.
– Я, мать вашу, спокоен.
– Ваш паспорт был отмечен правоохранительными органами. – Офицер жестом указал на стул. – Прошу, подождите здесь, пока мы не предупредим соответствующие власти.
Соответствующие власти.
– Чертовы копы на побегушках. – Я устроил шоу, зевнув и улегшись на стол вместо того, чтобы сесть на стул.
Первый час взбесил меня.
Второй свел меня с ума.
На третий час все части головоломки встали на место. Дверь распахнулась настежь, и вошли «соответствующие власти».
Брендон Ву.
Глава 54
«Поскольку я не получила записки этим утром, и вчера, и позавчера, и позапозавчера… я решила проявить инициативу и оставить записку тебе.
Прежде чем ты спросишь, нет, я не вернусь к тебе.
Эмери.
P. S. Ты скверный стежок, который я не могу переделать. Как я ни пытаюсь распутать нас, все становится еще запутаннее, чем в начале».
Желчь подкатила к горлу.
Я выпила полбутылки воды, надеясь, что это уменьшит тошноту.
Нет.
Еще четверть часа, и я выверну свой пустой желудок на пол.
Я чувствовала себя так с того момента, как поняла, что Нэш восемь лет хранил гроссбух, который мог спасти моего отца. Я перебрала все сценарии, пытаясь оправдать это, но Потолок всегда докапывался до сути.
Я попробовала еще раз.
– Может, он считал, что папа участвовал в скандале?
Потолок: Ты хуже заезженной пластинки. Ее, по крайней мере, можно отключить. Позволь мне на этот раз сказать помедленнее: он привел тебя к твоему отцу. Зачем ему делать это, если он считал твоего отца виновным?
– Может быть, он потерял гроссбух перед этим?
Потолок: Серьезно? Опять? Ха, люди теряют девственность или ключи от машин. Нельзя потерять доказательства громкого мошенничества, только если не сделать это специально. Поскольку ты крайне тупа, разреши разъяснить тебе это: я говорю об уничтожении доказательств.
– Может, он хранит его, чтобы спросить меня, что с ним делать?
Потолок: И за почти восемь лет, что он у него был, он ни разу не спросил у тебя, что ты хочешь делать с ним? Хотя не отвечай. Ты разговариваешь с неодушевленными предметами. Не исключено, что у тебя были галлюцинации о разговорах с Нэшем.
– Если он невиновен, я не должна была оставлять то письмо у его двери. Он не появился на нашем свидании, так что я даже не могла расспросить его о гроссбухе, как планировала. Потом, когда я звонила ему тысячу миллионов раз, он перенаправлял меня на голосовую почту. И он уже несколько дней не приносил мне ланч и записки.
Мои эмоции не вмещались в одно слово, и я не распечатывала новые футболки с тех пор, как он исчез. Я носила простую белую футболку, чувствуя себя настолько не в своей тарелке, что это казалось почти унизительным.
Если верить офисным сплетням, Нэш с Делайлой были в Сингапуре на деловой встрече.
Я верила в это… пока не заметила Делайлу вчера идущей по коридору с чашкой кофе в руке. Когда я спросила ее о Нэше, она выглядела удивленной тем, что я не видела его, упомянув, что он вылетел раньше нее, и она его с тех пор тоже не видела.
Я проверила рейсы всех местных аэропортов, потом – аэропортов штата. Каждый прямой рейс и все рейсы с пересадками из Сингапура за последние пять дней.
Потолок: Очевидно, он тебя избегает. Он заслужил ту записку.
Я едва волочила ноги по ковру. Еще немного, и протру о него подошвы. И все же, когда в дверь постучали, я ринулась к ней и распахнула ее настежь.
Нэш.
Облегчение окатило меня потоком. Безжалостное, врезавшееся в тело, затащившее на глубину и поволокшее туда, куда мне не хотелось.
Он помахал листом бумаги, выглядя более измученным, чем обычно. И, откровенно говоря, слегка несвежим. Его взгляд упал на мою футболку, ничего не нашел там и вернулся к моему лицу.
Нахмурившись, он поджал губы.
– Прежде чем ты заговоришь, я написал тебе письмо. Кстати, это было до того, как я получил твое, но я по-прежнему готов подписаться под каждым словом. Я хочу видеть твое лицо, когда ты прочитаешь его.
Я окинула его взглядом, подмечая мятую рубашку, отсутствующий пиджак и брюки без стрелок.
Я закусила нижнюю губу. Я хотела его даже в таком виде.
Вздохнув, я выдернула письмо из его пальцев и просмотрела первую строчку.
«Ты испорчена».
Письмо ненависти?
Я вздернула подбородок.
– Ты серьезно?
– Хочешь, чтобы сначала я показал его редактору? – Кажется, он был слегка расстроен, глаза покраснели от недосыпа. – Давай же, просто прочти. – Он провел рукой по волосам. Один раз. – Прошу.
Именно его рука в волосах заставила меня уступить, но «прошу» – укрепило в решении. Я вновь опустил взгляд и прочла: