Парэк О'Доннелл – Дом в Вечерних песках (страница 28)

Пансион располагался в узком неосвещенном дворике, куда с Финч-стрит вел проход под навесами какого-то литейного цеха. На их стук вышла женщина. Она приоткрыла дверь самую малость и, налегая на нее плечом, стала всматриваться в темноту у них за спинами.

– Миссис Кэмпион?

– А вы кто?

– Прошу прощения, миссис Кэмпион. Я – Октавия Хиллингдон, а это – мой брат, лейтенант Джордж Хиллингдон.

Октавия протянула женщине руку, но та, проигнорировав ее, пытливо воззрилась на Джорджа.

– Джентльменам вход воспрещен, – заявила она.

– Да, конечно, я понимаю. Джорджи, ты не обидишься? Подождешь, ладно?

Джорджи с хмурым видом тронул шляпу в знак почтения и отошел в сторону, доставая сигарету из кармана пальто. Но с лица миссис Кэмпион по-прежнему не сходила подозрительность. Октавия еще раз представилась, не упомянув про «Газетт», но намекнула, что она дама с возможностями и у нее есть влиятельные друзья-единомышленники. Объяснила, что она слышала об исчезновении мисс Таттон и хотела бы предложить свою помощь.

– К нам всякие доброхоты наведываются, – сказала миссис Кэмпион. – Только мало кто из них делает добро.

– Я думала начать с пожертвования. – Октавия полезла в ридикюль. – Чек я уже выписала. Но, разумеется, если понадобится больше…

– Здесь не вытаскивайте. – Миссис Кэмпион снова оглядела улицу, затем устало покачала головой и отступила на шаг. – Что ж, входите.

Миссис Кэмпион провела Октавию в маленькую гостиную и там сама представилась, в скупых выражениях рассказав о себе. Несколько лет она служила в Армии спасения, сообщила миссис Кэмпион, но со временем пришла к выводу, что суп и мыло – это прекрасно, а без спасения вполне можно обойтись[27].

– Младшие учатся, чтоб не думали об ужасном. Они сейчас наверху, заучивают с мистером Критчли королей и королев. Я считаю, что все и должно идти по-прежнему, как обычно, после таких потрясений.

– Конечно, – согласилась с ней Октавия. – И если для них можно сделать что-то еще, прошу вас, дайте мне знать.

– Я пущу ваши деньги на благое дело, – пообещала миссис Кэмпион усталым тоном. – Даже не сомневайтесь. Но я должна спросить у вас, мисс. Какое вам до этого дело? Многие нуждаются в помощи, а вы выбрали именно нас. Почему? Девушек много пропадает, а вас заинтересовала именно наша? Почему?

Октавия ответила не сразу. Она подумывала о том, чтобы открыть свое происхождение, поверить, что, если бы не счастливый случай, она сама тоже, возможно, жила бы как мисс Таттон, и ее постигла бы подобная участь. Она хотела признаться, что ее собственное богатство тяжким бременем давит на ее совесть и она пытается, почти каждый божий день, убедить себя в том, что отказалась бы от всего, что имеет, если б не надежда найти достойное применение своему состоянию; что она пытается, но без особого успеха. Но нет, ничего такого Октавия не могла сказать, а если бы и сказала, это не было бы ответом на вопрос. Почему именно эта девушка?

– Просто я чувствую… – Октавия запнулась, глядя в сторону. – Я чувствую, что должна. Должна как-то помочь.

Миссис Кэмпион решительно сложила на груди руки. Она оценила возможности Октавии и, казалось, осталась удовлетворена, хотя мнение свое не изменила. Она назвала сумму, которая помогла бы им справляться с определенными трудностями, если они будут получать ее раз в месяц.

– Присаживайтесь, мисс, – предложила миссис Кэмпион, когда решился вопрос с деньгами. – Хотя, вы уж меня извините, на долгие разговоры времени у меня нет.

Октавия обвела взглядом комнату, большая часть которой была отдана под склад. В коричневатой мгле громоздились консервы, оранжевые ящики переполняли груды обносков. Камин растоплен не был, стояло всего одно кресло.

– Благодарю, миссис Кэмпион, вы очень добры, ничего, я постою.

– Как угодно, мисс. – Женщина поджала губы, рука ее потянулась за часами в карман.

– Долго я вас не задержу, – пообещала Октавия. – Догадываюсь, что дел у вас много, и я не хочу занимать ваше время. Я не для красного словца упомянула, что у меня есть связи и некоторые возможности. Поиск – это то, чем я занимаюсь, миссис Кэмпион. Я хочу найти мисс Таттон и вернуть ее вам живой и здоровой.

– Полиция ищет ее, мисс. Этим уже занимаются.

– Полиция не будет очень стараться, миссис Кэмпион. Во всяком случае, не ради простой девушки. Вы это знаете не хуже меня. Но я так легко не отступлюсь. Прошу вас, позвольте вам помочь. Позвольте помочь ей.

Миссис Кэмпион поразмыслила с минуту и, сдаваясь, покачала головой.

– Что вы хотите знать?

– Когда пропала мисс Таттон? Давайте начнем с этого момента.

Миссис Кэмпион вытащила из халата потрепанный журнал.

– Это я могу сказать точно. Я веду строгий учет времени. Девушки должны соблюдать режим, иначе пропадут. Так, сегодня какое число? Третье? Нет, второе. Вчера было первое, значит, будний день. Анджела Таттон – Энджи, как мы ее звали, – нашла работу цветочницы. Это близ пивоварни «Черный орел», по дороге в Спитлфилдз. Ее мать, пока была жива, занималась изготовлением искусственных цветов, так что девочка это ремесло осваивала с рождения. Она и мне украшение на шляпку смастерила, когда сестра моя замуж выходила. – Миссис Кэмпион немного смягчилась при этом воспоминании. – Веточку цветущей айвы. И оттенок как точно подобрала. Казалось, бутоны буквально час как раскрылись.

– Здорово, – прокомментировала Октавия. – Значит, Энджи хорошая девушка? Хлопот вам не доставляла?

– Временами бойкая была на язык, семь пятниц на неделе, но сердце имела доброе. От работы по дому не отлынивала. Все песенки свои напевала, когда стирала.

Октавия смущенно улыбнулась.

– Вы так о ней говорите, будто не ждете, что она вернется.

Миссис Кэмпион рассматривала обои. Ее внимание привлекло место, что было испачкано сажей, которую она стерла рукавом, пальцами натянув его за край.

– Мы живем надеждой, мисс. Живем надеждой.

– Боюсь, я вас перебила, – сказала Октавия. – Вы упомянули, что мисс Таттон вчера была на работе. Когда вы ждали ее возвращения?

Миссис Кэмпион плотно сжала губы и снова уткнулась в свой журнал.

– Энджи работает до восьми вечера, кроме субботы, и обычно по окончании рабочего дня сразу возвращается сюда. Но вчера была среда, а по средам ей разрешено немного погулять. Приходится делать девушкам послабление, а то ведь и вовсе можно их потерять.

– Куда она могла пойти, миссис Кэмпион? Где она проводила свой досуг? С кем встречалась? Она вам говорила?

– Сама она не говорила, а я не спрашивала. Здесь на моем попечении восемь девушек. Двенадцать – с учетом малышек. С божьей помощью я постараюсь уберечь их от улицы, но в жены священников я их не готовлю. Пусть гуляют с кем хотят, лишь бы к половине одиннадцатого как штык были здесь.

– Но она не пришла, да? Мисс Таттон? Она не вернулась.

Миссис Кэмпион покачала головой.

– Я сразу поняла: случилась беда. Будь это любая другая из девушек, я б и пальцем не пошевелила. Заблудшую овцу долго подле себя не удержишь, но Энджи… она вселяла надежду.

– И вы обратилась в полицию?

– Обратиться-то я обратилась. Но, как вы сами заметили, мисс, полиция не станет переворачивать вверх дном весь Лондон ради какой-то там цветочницы. Но я сделала что могла, хотя бы для очистки совести. – Где-то в доме пробили часы – звякнули разок, издав писклявый немелодичный звон. Миссис Кэмпион оглядела комнату, подушечкой ладони разглаживая складки на своем фартуке.

– Миссис Кэмпион, Энджи дружила с кем-то из ваших подопечных? Может, кто-то из них знает ее привычки, кому-то она поверяла свои тайны?

Миссис Кэмпион задумалась.

– Она привязалась к одной из малышек – Лиз Барнсли. Обычно расчесывала ее, пела ей на ночь, пока та не засыпала. Можно сказать, носилась с ней как с собственным ребенком. Девушкам это порой свойственно, если они недавно потеряли матерей. Но вообще-то она замкнутая была. Все читать и писать училась, как она говорила. Частенько сидела где-нибудь в углу с книжкой.

– А другие девушки, миссис Кэмпион? Как они восприняли это известие? Расстроились? Наверняка ведь обсуждают между собой, что с ней могло произойти?

Миссис Кэмпион в раздражении скривила губы.

– Обсуждают, мисс, как и везде. Девочки читают газеты, те, что умеют, или хотя бы картинки смотрят. Слушают, что люди говорят, как и мы все. Наверняка как и вы сами.

– А вы, миссис Кэмпион? Вы слушаете, что говорят люди?

Женщина снова сложила на груди руки, лицо ее словно окаменело.

– Я всякого наслушалась, мисс.

– И про Похитителей душ? Про них вы слышали?

Миссис Кэмпион отвела глаза, словно услышала нечто неприятное.

– Значит, вы в это не верите?

– Верю? В истории про черную магию, колдовское зелье и похищение душ? Я уже говорила, мисс, я отказалась от всей этой болтовни про спасение. Отказалась, потому что сама в это больше не верю и никого не хочу кормить ложными обещаниями. Пользы от этого никакой. Я не верю в ангелов, мисс Хиллингдон. С чего вдруг мне начинать верить в дьяволов? – Миссис Кэмпион отворила дверь комнаты. – Надеюсь, вы найдете ее, мисс, искренне надеюсь. Но я всякого насмотрелась на этом свете, и он более зловещий, чем любые из историй. Людям не нужна магия, чтобы причинять зло. А если бы была нужна, страданий в мире стало бы куда меньше. Доброй вам ночи, мисс.