Парэк О'Доннелл – Дом в Вечерних песках (страница 29)

Октавия последовала за ней к выходу, храня молчание, когда они проходили мимо лестницы. Где-то наверху мистер Критчли неровно отбивал такт, аккомпанируя детям, которые хором неуверенных робких голосов напевали имена умерших монархов.

Доктор Кармоди жил на Портленд-плейс, куда его наконец-то доставили уже в одиннадцатом часу. Видимо, Уайтчепел ему нравился меньше, чем Мейфэр, и осмотр останков миссис Хенли он произвел довольно быстро. К тому времени, когда он официально засвидетельствовал ее смерть и вверил тело гробовщикам, самообладание его было на исходе и настроение, соответственно, не самое радужное.

Инспектор Каттер тоже был не в духе, во всяком случае, выказывал нетерпение. Ему пришлось нанять кеб – инспектор Фокс отогнал свой фургон в участок, – и с тех пор как они сели в него, он и двух слов не сказал. Поездка проходила в угрюмом молчании, и Гидеон решил пока внимательно ознакомиться с изданием «Книги общей молитвы», принадлежавшей миссис Хенли, да так увлекся, что не заметил, как кеб покинул доктор Кармоди. Поднял голову от книги только тогда, когда Каттер стукнул по дверце, подавая знак кебмену, чтобы тот ехал дальше.

– Мы возвращаемся домой, сэр? – спросил Гидеон. Отметив страницу, на которой остановился, он растерянно огляделся.

Каттер смотрел в грязное окно, костяшками пальцев правой руки потирая подбородок.

– Домой, говоришь? – Он отвел глаза от окна и пристально взглянул на Гидеона. – Когда это ты домом успел обзавестись? Как бы то ни было, про дом пока забудь. Мы едем на вокзал Лондон-Бридж. Может, успеем на последний поезд до Дила.

Инспектор снова отвернулся к окну; желтый свет газового фонаря не смягчал его черт.

– Значит, вы намерены отыскать лорда Страйта? – осведомился Гидеон, взвесив свои слова. – В его доме в Кенте?

Каттер вытащил свои часы. Энергично их встряхнул, поднес к уху и, не услышав тиканья, еще больше насупился.

– Разумеется.

– Смею ли я предположить… – Гидеон запнулся. Голос его дрогнул, как это порой бывало, когда он сползал на октаву выше или ниже. Гидеон закашлялся, скрывая смущение. – Смею ли я предположить, сэр, что на ваше решение повлияли обстоятельства смерти миссис Хенли?

Инспектор убрал часы.

– Предполагай, что твоей душе угодно, главное – молчи. Не мешай думать.

Гидеон хотел сказать что-то еще, но усилием воли сдержался. Инспектор откинулся на спинку сиденья и поправил обшлаг рукава, но вскоре снова стал выказывать признаки раздражения. Вертел головой из стороны в сторону, так что жилы на его шее вздувались и натягивались.

– Черт возьми, Блисс, ты что, не можешь посидеть спокойно?

– Разве я не спокойно сижу, сэр?

– Спокойно? Да ты постоянно дергаешься и чешешься с тех пор, как мы покинули Бетнал-Грин. Будто у тебя восемь рук и ты весь облеплен блохами.

– Простите, сэр. Просто я задумался и делаю это неосознанно. Постараюсь больше не мешать вам.

Крякнув, Каттер снова погрузился в размышления, но когда они повернули на Риджент-стрит, он сам нарушил молчание:

– Так о чем ты задумался, Блисс? О своей девочке со спичками, очевидно?

– Да, я думаю о мисс Таттон. Я очень переживаю за нее. Но заботит меня не только ее исчезновение. Мне не дает покоя то, что мы обнаружили сегодня вечером.

– В самом деле? – Каттер сел поудобнее, словно ожидая забавного представления. – Ну-ка, ну-ка, и что же мы обнаружили сегодня вечером, кроме того, что доктор Кармоди покрывается сыпью, если вынужден выехать куда-то к востоку от Холборна?

Гидеон выпрямился и прочистил горло.

– Сэр, я могу лишь изложить свои впечатления, впечатления дилетанта, и вы наверняка поправите меня там, где я ошибусь. Начнем с того, что мы установили причину смерти – по заключению врача, это механическая асфиксия. То есть можно точно сказать, что миссис Хенли убили.

– Да, Блисс. Эта леди не разбивала окна в своей комнате и не задушила сама себя. Полагаю, это несомненный факт.

– Да, сэр. А ее смерть наступила, по мнению доктора Кармоди, где-то между полуночью и сегодняшним полуднем. То есть миссис Хенли убили на следующее утро после гибели ее сестры в Страйт-хаус.

Инспектор домиком сложил перед собой ладони.

– И что из этого следует?

– Возможно, ничего, сэр. Не исключено, что эти два события не более чем неудачное совпадение. Но мне кажется, что есть основания для некоторых подозрений.

– Блисс, всегда есть основания для некоторых подозрений. Утром я просыпаюсь, имея основания для некоторых подозрений. Смотрю на тебя, имея основания для некоторых подозрений. Но одних подозрений мало для того, чтобы доказать версию. Наш приятель инспектор Фокс считает, что это была обычная ночная кража со взломом. По его мнению, какой-то местный воришка задушил подушкой миссис Хенли, чтобы она не мешала ему рыться в ее вещах. Что ты на это скажешь?

– Сэр, – осторожно начал Гидеон, – как и бывает в таких случаях, дом был перевернут вверх дном. Однако насколько я успел заметить, очень много ценных вещей остались нетронутыми. Например, швейная машинка. А это вещь дорогая, по словам инспектора.

– Швейная машинка – тяжелый предмет. Ее так просто не унесешь, взвалив на плечо.

– Не спорю. Однако в мастерской мы видели много изысканных платьев, которые можно было забрать, а в кухне – чай, сахар и другую провизию. В Кембридже ко мне в комнату как-то забрался вор. Так он унес и чай, и сахар. Я потом несколько недель жил без чая, и мне это надолго запомнилось.

– Не везет тебе, бедолага. Что-то еще?

– Ну…

– Начни с того, с чего начал убийца. С чего он начал?

– Начал, сэр?

– Как он пробрался в дом, Блисс?

– Через окно в спальне, конечно. Мы же видели, что оно разбито.

– Нет, Блисс. В дом он попал через входную дверь. Жертва тихо-мирно спала, пока он на нее не набросился, и это говорит о том, что вошел он тихо. А тихо он мог войти только через парадную дверь, поскольку черного хода в том доме нет. Да и с окном он ошибся.

– Сэр?

– Он разбил не то окно. Вор, Блисс, как текущая вода. Он выбирает самый легкий путь. Человек, стоявший во дворе, первым делом увидел бы перед собой кухонное окно. Зачем бы он стал взбираться на уборную? Из духа авантюризма? Нет, окно не то. И не только окно – стекло не то. Тот, кто пытается проникнуть через подъемное окно, разбивает стекло в секции, что находится ближе к центру, – чтобы дотянуться до ручки. Но нет, наш убийца выбрал нижнее левое стекло. Именно так поступает тот, кто стоит в комнате перед поднятым окном и бьет по нему молотком. Причем ударил он несильно, чтобы самому не пораниться.

Демонстрируя свое видение, Каттер открыл окно кеба, высунул из него руку и постучал по стеклу с внешней стороны.

– Потрясающе! – воскликнул Гидеон, чуть вздрогнув оттого, что в карету ворвался ночной воздух. – Чудеса дедуктивного мышления, сэр.

Каттер крякнул, все еще рассеянно тарабаня по стеклу.

– Не нравится мне это, Блисс. Совсем не нравится.

– Да, сэр. Прискорбный случай.

Инспектор посмотрел на него.

– Я веду речь об особенностях преступления, безмозглый ты болван.

– Разумеется, сэр.

– Не нравится мне это, Блисс. С самого начала не понравилось, потому что я надеялся застать миссис Хенли живой и здоровой, насколько может быть здоровой прикованная к постели женщина. Я надеялся, что она, посопев и поплакав, скажет мне, что ее несчастная сестра отчаялась из-за денег или из-за какого-то женатого священника, что ей доставляла дикую боль опухоль или она слышала голоса в своей голове. Честно скажу, мне неважно, почему мисс Тулл выбросилась из окна, лишь бы на то у нее была серьезная внятная причина.

– Но внятной причины вы не установили, сэр.

– Нет, Блисс. Не установил. Зато получил еще один труп женщины. Хуже того, получил убийцу, который отлично знает свое дело и допустил лишь небольшую оплошность, чтобы меня подразнить.

– Сэр, почему вы говорите, что он знает свое дело, ведь вы сами указали на его ошибки?

– Блисс, убить человека не так-то просто, даже больную женщину. Это в дешевых представлениях человек падает замертво от удара дубинкой по голове или ножом под ребра. В реальной жизни люди сопротивляются и извиваются. Заставляют убийцу потрудиться. А чтобы задушить лежащую женщину, да так, чтобы постель не смять, это вообще высокое искусство. У мерзавца, который это сделал, черное сердце, но он мастер своего дела.

Гидеон поразмыслил над услышанным.

– Сэр, мне вот что непонятно. Как убийца сумел бесшумно проникнуть через входную дверь? Выходит, он взломал замок?

– Этого, конечно, исключать нельзя. При других обстоятельствах я тоже склонялся бы к такой версии. Но в данном случае объяснение более простое. У кого мог быть ключ от входной двери?

Гидеон сел прямо.

– У мисс Тулл, сэр.

– Вот именно. Мисс Тулл наверняка носила с собой ключ от двери своего дома. Однако среди ее личных вещей, которые я забрал у нашего друга мистера Кару, пока ты находился без сознания, ключей не было. «Сами убедитесь, что все ее вещи на месте и в полной исправности», – подчеркнул он. И это было бы чудесно, если бы я у него уточнил. Но я ни о чем таком не спрашивал, а когда кто-то подобную информацию выдает по собственной инициативе, значит, точно чего-то не хватает. Я взял на себя труд составить опись ее вещей – сегодня днем занимался как раз этим, когда ты проснулся, если помнишь, – и среди них обнаружил всякого рода инструменты, а вот ключей не было.