Папа Добрый – Декарка (страница 3)

- Искин, информация о полученных грузах за последние сутки! – затребовал капитан третьего ранга.

- Информация удалена.

- Отчёт о работе шлюзовых камер.

- За истекшие сутки, шлюзовые камеры использовались дважды. В одиннадцать семнадцать корабельного времени запротоколирована работа шлюзовой камеры грузового отсека. Принят беспилотный курьер. Беспилотный курьер убыл. В тринадцать сорок две…

- Достаточно! – прервал Устинов и вновь обратился к капитану. – Максим Сергеевич, я вижу, наша беседа утратила всякую продуктивность, но я готов закрыть на всё глаза. Я даже избавлю вас от нужды избавляться от трупа. Мы сами выкинем вашего коллегу в космос, а экипажу вы скажете, что он был арестован за свои прошлые прегрешения. Скажите, кто передал вам координаты места встречи с беспилотником?

- Я не знаю этого человека. Координаты были получены по почте.

- И вы, конечно же, письмо удалили?

- Ну да, – торопливо согласился капитан. – В письме требовали удалить переписку.

- Искин, доступ к резервному копированию!

Стоящий рядом лейтенант с планшетом пролистнул несколько страниц и положительно кивнул командиру.

- Максим Сергеевич, - старший офицер добро улыбнулся. – Вы никому не сообщали о вашем грузе?

- Нет, – не раздумывая, ответил капитан, но, чуть помедлив, скосил глаза на покойного Костю.

- Искин, информацию о нештатных подключениях и передаче данных, – затребовал Устинов.

- Зарегистрировано одно нештатное подключение с запасного терминала. Передан пакет данных через систему дальней связи.

Как же красиво врала моя новоиспечённая подруга, говоря о передаче данных. Уверенно так врала, хотя не могла и не умела этого делать. А знаете кто её научил?

Во время всего этого увлекательнейшего спектакля я совсем не обратил внимания на происходящее в медицинском отсеке. Здесь, в операционном модуле, вовсю трудилось медицинское оборудование. Пациентка - маленькая девочка, и, к сожалению, определять возраст, как это делают люди, я не умею, а обращение к записям журнала не дало мне результатов. Однако из логов медотсека я понял, что до медицинского вмешательства девочка была абсолютно здорова, и мне было непонятно, зачем выполнялась подготовка к трансплантации. Ей уже удалили обе почки, шла операция по извлечению печени, а на очереди были лёгкие и сердце. Девочка не была мертва, и всё говорило о том, что она - донор.

Никогда не понимал в этом плане людей. Пожертвовать жизнь одного ради спасения нескольких. Но как бы там ни было, приказ о начале операции отдавал капитан.

Мне не нравилось происходящее. Я отдал команду о прекращении операции и погружении пациента в глубокий анабиоз, надеясь, что смогу разобраться в случившемся позже.

- Что ж, капитан, боюсь, наш разговор окончен, – сказал погрустневший Устинов.

Лейтенант отдал по системе связи команду «ноль». Из коридоров на мостик донеслись звуки коротких очередей, а потом Устинов, столь же хладнокровно, как и пирата, застрелил капитана. Один уверенный выстрел в лоб - и никакого колебания и душевных мук. Чёткий выстрел, на результат которого присутствующий здесь же лейтенант даже не отреагировал.

- Искин, принимай новый вектор движения. Начинай разгон. Директива девятнадцать сорок один.

- Отклонено - исполнение директивы невозможно, – певучим голосом отказала Мать.

- Причины? – требовательно спросил офицер, глядя на своего подчинённого.

- Наличие на борту живых людей.

- Приступить к выполнению директивы, начать разгон, лечь на новый курс после эвакуации людей, – приказал Устинов.

Лейтенант кивком подтвердил, что приказ принят системой и навигатор выполняет расчёты.

Вояки спешно покинули корабль и отчалили в сторону «Ареса». Я остался наедине с «Молнией» и её распорядительницей. Судно развернуло нос к газовому гиганту и начало разгон.

Проклятый «Арес». Если бы он был чуть расторопнее, мне бы удалось выполнить задуманное в более подходящих условиях. Но увы, он медленно разворачивался и медленно удалялся в сторону центра системы. Кажется, с его борта наблюдали, как «Молния» погрузится в атмосферу гиганта. Вектор полёта был прям, как одна из тех прямых, что никогда не пересекается. На его конце, простите за оксюморон, меня ожидала смерть. Конечно, само понятие смерти мне не грозит, всё-таки меня нельзя назвать живым, но вот чудовищное давление где-нибудь у ядра планеты, если таковое у неё имеется, навсегда прекратит мою работоспособность. А этого, знаете ли, ну уж очень не хотелось.

Выбираться из атмосферы газового гиганта я начал очень поздно, только когда оказался в его тени и скрылся от любопытных глаз «Ареса». «Молния» скрипела и скукоживалась, начала разваливаться, во внешней обшивке появились бреши. Если бы не набранная скорость и плотность атмосферы, у этой истории не было бы и первых строк. Но, как в хорошем фильме с напряжённым сюжетом, нам удалось совершить манёвр в самый последний момент. Хватка гиганта ослабла, и неуправляемая уже «Молния» устремилась к луне этой планеты. Все внешние надстройки: антенны, радары и сканеры - всё было безвозвратно утрачено. Оранжерею сорвало. Теперь она держалась за счёт нескольких уцелевших кронштейнов и не отвалилась только по причине окружающего нас космоса. Но чем ближе мы оказывались к Деке, тем сильнее она влияла на устойчивость нашего бедственного положения. В конце концов, оранжерею сорвало окончательно, и она полетела сама по себе. Нас начало вращать. Тяговые двигатели погибли ещё в атмосфере гиганта, еле-еле успев изменить нашу траекторию. Я ждал новой катастрофы. Расчёты сулили неплохие шансы на благоприятный исход, так как заходили мы на луну почти по касательной траектории, и теперь очень многое зависело от рельефа поверхности. С удовольствием помолился бы Создателям, как это делают люди, вот только мне были известны эти личности. И поверьте - они бы мне не помогли.

Ещё до того, как раскалённое, горящее тело «Молнии» вспороло своим носом первую дюну, преследовавшая нас оранжерея оставила над нашей головой огненный росчерк и рухнула в сотне километров от нас. Сам же корабль упал почти на экваторе луны. Тормозной путь по пескам составил больше десятка километров; сему поспособствовала масса, скорость и низкая гравитация. Корпус был безвозвратно изуродован. Внутри всё выглядело так, словно было пропущено через гигантскую мясорубку. Целые сутки корабль остывал и источал гигаватты тепла в атмосферу планеты.

Безжизненная планета Дека 1Б должна была стать моей могилой, если бы не одно «но», что дало мне надежду и новую жизнь.

Глава вторая. Дека

День первый.

Искорёженное, обожжённое, оплавленное местами изуродованное страшным падением судно лежало среди песков, словно кит, брошенный штормом на скалистый берег. С небольшим наклоном на левый борт оно зияло огромной рваной раной от нижней до верхней палубы, через которую виднелись изувеченные внутренности истерзанного тела. Упавший кит умирал, но его могучее сердце ещё билось.

Я запустил диагностику систем корабля. Мать казалась контуженной и всё старалась выполнить какие-то протоколы, а я ставил вполне конкретные задачи, исходя из тех реалий, которые мог определить при помощи уцелевших сканеров.

Луна Дека - маленькая планетка, попавшая в приливный захват своего соседа-гиганта. Всегда повёрнута к нему одной стороной. Диаметр луны около пяти с половиной тысяч километров. Вокруг родительской планеты она обращается за сорок два с половиной часа. Год на Деке, как и на всех планетах, угодивших в приливный захват, равен её суткам, так что сразу возникает вопрос - как исчислять время? Наверное, привычнее будет делать это в земных сутках... хотя... всё равно случится определённая путаница. Давайте условимся так - временной маркер событий будет равняться привычным суткам и годам, и вы не будете сильно удивляться тому, что за все земные сутки не наступит ночи.

Сила тяжести на Деке - приятная, чуть выше четвертушки земной, но если кому интересны конкретные цифры - 2,87 м/с. Здесь плотная атмосфера: в полтора раза плотнее, чем на Земле. Основной газ – азот, полно метана, есть углекислый газ и малый процент всевозможных примесей, но главное - на Деке есть кислород. Восемь процентов: столько сколько на Земле в горах, где-нибудь на высоте четырёх километров. Водяной пар в атмосфере тоже имеется.

У Деки есть собственная магнитосфера, так что космическая радиация никого не убьёт. Гигант собственной гравитацией разминает металлическое ядро Деки и вызывает редкое проявление сейсмической активности. Внутреннего давления недостаточно, чтобы образовались вулканы, но декатрясения случаются. Некоторые столь мощные, что образуют довольно глубокие и протяжённые трещины в коре. Между газовым гигантом, размером немногим меньшим Юпитера, и Декой четыреста пятьдесят тысяч километров - это чуть больше, чем от Земли до Луны, но газовый гигант здесь занимает огромную часть неба. Его угловой размер для наблюдателя почти семнадцать градусов, так что, наверное, нетрудно представить себе это зрелище, если вспомнить, что визуальный размер Луны всего тридцать две угловые минуты.

Тепла от газового гиганта Дека получает столько же, сколько и от двух солнц. Несмотря на то, что находятся они прилично дальше, чем Юпитер от Солнца, голубая звезда порождает тепла в двадцать пять раз больше. На Деке почти всегда тепло. Максимальная температура тут достигает тридцати градусов, а когда Дека прячется от звёзд за гигантом, наступает холодная ночь и зима одновременно. Температура быстро опускается ниже нуля, но снег не пойдёт. Однако на иней на цветных дюнах можно вполне рассчитывать. Ночь и зима совсем непродолжительные - несколько часов, но этого достаточно, чтобы температура упала до минус десяти и на это отреагировала плотная атмосфера. Дует сильный по местным меркам ветер, начинается песчаная буря, поднимающая цветной песок.