Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс пятый (страница 18)
Поднявшись в рост, осмотрелся основательнее. Где-то в дали виднелся острый шпиль: классическая готика некромантской альма-матер, морг или келья для хранения Книги Мёртвых. Аллея отдельных склепов богатых, аккуратные чёрные стены с портами колумбариев для среднечинцев, и бесчисленные простые надгробия. Дорожки из некогда белого, но потемневшего от погостной грязи и пыли мрамора, серой паутиной расползались по округе.
- Надо пожрать успеть, - сказал я. – Озоном пахнет: гроза будет.
- А делать-то что?
- Значит так, господа мужчины, повторяйте за мной, - я подмигнул Яшме, чтобы та, не дай магия, не раскололась смехом. – Отче наш, иже еси на небеси… - при этом я осенил себя крестным знамением, и Яшма не выдержала, глядя, как парни принялись повторять за мной.
Они злорадно усмехнулись, но мигом сообразили, что это была минутная, и необходимая разрядка, как только увидели, что я натягиваю на себя боевые перчатки.
- Жуёмся и в путь, - бросил я. – Я серьёзно, парни. Если здесь начнёт подниматься нежить, нам всем жопа: причём такая, что мы все уместимся в неё беспрепятственно.
Быстрый завтрак, почти на ходу, под начинающей моросью накрапывающего дождя, и последняя инструкция:
- Про полную задницу я вполне серьёзно. Так что идём и держим строй: я первая, за мной Самандари, потом вы плотной группой, Яшма замыкает. Не растягиваемся, на появление одной или пары нежитей не реагируем. Даже на десяток не реагируем – продолжаем движение. Будет опасно – дам команду. В этом случае от Яшмы ни на шаг: она обеспечит вам защиту. В бой не кидаемся – только короткие контратаки.
- А если поднимется сразу всё кладбище? – уточнил Агамемнон.
- Тогда до встречи там, куда все пропадают из Долины, - улыбнулся я.
- Какие радужные перспективы! - рассмеялся Икар, обнажая клинок.
Шествие по узким тропкам погоста началось. Мы натянули капюшоны, не забывая крутить головами. Дождь стучал по плотной ткани плащей - кажется, не собирался усиливаться и готовил нас к затяжному измору. Под ногами начало чавкать, и кладбищенская земля с удовольствием заскользила, путая шаг. На серых тропинках мраморная крошка хрустела, переходя на недовольное шипение, вторя шелесту дождя о листья редких кустарников.
Чёрная тень мелькнула слева.
- Бля, как в кино, - выругался себе под нос, глядя, как на надгробную плиту громоздится крупный чёрный ворон. – Живой курилка.
Мы миновали небольшую келью. Её чёрный зев дышал вековой прелостью, что чувствовалась на расстоянии. Верхняя петля отржавела, рассыпалась, отчего теперь расслоившаяся дверь повисла на нижней петле в бесконечном падении, мерзко поскрипывая на чуть заметном сквозняке.
Сразу за кельей обнаружился первый поднявшийся. Судя по всему, мужчина, сидел на корточках, ковыряя размокшую землю. Умер не очень давно: одежда почти цела, лишь пара крупных лоскутов оторвано. Обернулся, глянул недовольно впавшими в глазницы очами, сместился, нависая над раскопанной ямкой.
- Что он там ест? – спросил Икар.
- Червей, скорее всего, - отозвался я.
- Не хочу стать нежитью. Не хочу червей жрать.
- Черви не беда – нежитям баба не нужна, - подколола замыкающая строй Яшма.
Через сто шагов нам повстречалась сразу троица бывалых оборванцев. Двое, с которых уже лоскутами опадала кожа, еле поспевали за третьим: более свежим, и как следствие - более смышлёным. Они торопливо вышли к тропинке, но замерли в нерешительности, услышав характерный шелест клинков о ножны. Не по зубам им такая пища.
Один из обглодышей, что уже влачил своё существование без руки, неосторожно потянулся к Самандари. Раздался хруст и звук разрываемой гнилой плоти.
- Нельзя трогать девочек немытыми руками, - прокомментировал я.
Оторванная конечность упала в грязь, став неплохим застольем для дружной компании.
Следующая пара оказалась куда интереснее, и по итогу, полезнее.
Торопясь навстречу, словно завидя давно не приезжавших, но дорогих сердцу родственников, к тропе направился вполне себе свежий гном. Килт его ещё внушал уважение, даже половина сюртука сохранила былой лоск и свежесть серебряного шитья по лацканам и манжетам. Одна нога была обута в чёрную туфлю с подёрнутой зелёной патиной медной бляшкой, вторая - в клетчатый гольф, сползший до пятки и волочившийся носком по земле. Вслед за ним поспевала высокая эльфа в вечернем платье. Правда, по её наряду уже давно отслужили панихиду, и теперь только уцелевший корсаж напоминал о былом величии туалета. В руках она держала то, что раньше было кружевным зонтом от солнца.
У гнома хватило ума расценить оружие и собственные силы, а вот эльфа, повинуясь закону сохранения импульса, решила преградить нам путь.
Бить женщин нехорошо – но то живых, а когда пред тобой воскресшая нежить, то гендерные отличия становятся предрассудком. Нужно было убедить её уступить нам дорогу, и средств убеждения у меня было сразу два: апперкот и хук в челюсть сразу расставили приоритеты в «жизни» эльфы.
Отлетев на метр меж могил, она неуверенно поднялась, теряясь в пространстве. Голова её теперь запрокидывалась сильно набок, она пошатнулась, упёрлась в надгробие коленями и завалилась вновь, выбив из лужи грязные фонтанчики.
Нежити не умеют удивляться – это неоспоримый факт, но я вас уверяю: нечто похожее на удивление они испытывают. Яркий тому пример - глаза гнома, когда моя ладонь накрыла его канал. Наверное, это сравнимо с тем моментом, когда ловишь карманника за руку.
Хотел избавить бородача от канала, но в последний момент решил подчинить. Сволочь попробовал оказать сопротивление, ибо уже какое-то время успел погулять вольным, но видать недолго. Недовольный хрип скоро сменился обиженным бурчанием, хотя такая нежить к словам уже не расположена.
- Ну вот, видишь – совсем не больно, а ты сопротивлялся, - прокомментировал свои действия я. – Даже за бороду таскать не пришлось. Замкни строй и защищай ящерицу.
Гном покорно дождался конца строя и засеменил за Яшмой.
- И что, вот так просто? – спросил Икар. – Взяла и поставила на колени?
- Получается, что непросто, - не оборачиваясь, отозвался я. – Во-первых, подчинять нужно сразу при подъёме. Такое подчинение может оборваться в любой момент, но радует тот факт, что сразу нежить не кинется. Это как спросонья сообразить, что происходит. Во-вторых, даже если подчинение стабильное, больше чем пять-семь особей я не удержу без амулетов подчинения. А на них, как понимаешь, времени нет.
- Яшма рассказывала, что ты на Сойян целую армию вокруг себя собирала, - встрял Агамемнон.
- Ну, не целую и не армию. К тому же это вуны были. Вы, кстати, поменьше трындите: у нежити слух хороший, - я обернулся и улыбнулся. – Ушей может не быть, а слух хороший.
- Короче, мы, как ты обещала, в жопе, - резюмировал Икар.
- В жопе вторая группа, - не согласилась с ним Яшма. – У нас некромант – у них дырка от бублика.
Мнимое счастье в царстве мёртвых не могло длиться вечно, хотя нам удалось пройти пару часов в относительном спокойствии. Несколько раз случались мелкие стычки, но я справлялся один. Нежити были скорее назойливыми, нежели опасными, и я просто отнимал у них каналы.
Нам даже удалось обзавестись одним троллом, которого я пустил впереди в качестве тарана. И вот, поднявшись на очередной кладбищенский холм, я замер.
- Господа, кто желает посмотреть, как выглядит конец наших приключений, – милости прошу, - позвал я.
Впереди нас ожидало войско мертвяков: тысяча, а может и две.
- Зато повеселимся перед мнимой смертью, - не унывал Икар, проводя по лезвию клинка большим пальцем.
- Будет больно, - предупредил я.
- Да и срать. Что-то я подустал уже.
И месиво началось.
Понимая, что всё это игра, а мой навык пользования бронёй в реальных схватках с вунами оставляет мне высокие шансы на безнаказанную и отчаянную отвагу, я ринулся в самую гущу.
Клинки звенели и сверкали, разбрызгивая в стороны бурую, почти чёрную кровь. Магические стрелы пробивали сразу по несколько нежитей, вырывая клочки гнилой плоти. Вздымались и рушились щиты, кроша кости и сминая тела умерших. Яшма жгла напалмом так, что смрад горелой плоти разъедал глаза, капли дождя замерзали в воздухе и обрушивались на нежить градом шрапнели. Кровь кипела от пропущенной через себя магии, пот бил градом, угрожая вот-вот обернуться чудовищным откатом.
Но нас теснили. Теснили в сторону кельи, и нежити не было конца и края.
Дважды меня валили числом, я слышал, как гудит в магическом напряжении защита, и дважды из-под завала тел меня вытаскивала Самандари.
Земля у ног разверзлась, и прямо передо мной Адиль ушёл с головой в свежую могилу.
- Все в келью! – крикнул я. – Яшма, уводи их!
А сам кинулся за Адилем.
У могилы было дно и осыпавшиеся стены, но ни нежитей, ни Адиля в ней не было.
Только сейчас сообразил, что всё-таки «безумие и отвага» - это как раз про меня. На что рассчитывал? Как буду выбираться?
Проблема с подъёмом решилась легко: выбирался по телам свалившихся в могилу нежитей, а на самом верху меня вновь подхватила Самандари.
Теперь мы пробивались в сторону кельи, от которой нам навстречу прорывалась Яшма.
В открытый проём мы буквально влетели, валясь на пол. Яшма с силой потянула тяжёлую дверь за кольцо, упираясь ногой в стену, а Агамемнон тут же принялся вырезать на старых досках защитный глиф.