Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс пятый (страница 13)
Вскоре асаф, как истинный хирург, поднял руки кверху. Велел залечить надрез и напомнил, чтобы я не забыла раздеть подругу, если не хочу потом и платье отстирывать.
- Вообще, мы молодцы. Ты отлично сдерживала кровь. Ни единого пёрышка Яшме не испачкали. Чистые простыни в шкафу, в общем, знаешь где. Заканчивай тут и поднимайся, я приготовлю нам на стол, - сказал он.
- А я уже всё приготовила, - отозвалась из угла, не добравшаяся до обморока Мимика. – Спустилась – а тут вы… А что вы с Яшмой сделали?
- Апгрейд у неё, - отшутился я, зная, что Мимика примет это за корабельную лексику.
Асаф нахмурил брови. Он сам из флотских, и теперь наверняка думал, чего же такого я ляпнул.
Два дня я провёл в доме Асафа, ухаживая за Яшмой. Даже разговаривал с ней, просил прощения, что пришлось так поступить. Ну не было у меня иного выбора - просто мне известно, как подруга относится к подобного рода вмешательству.
На исходе второго дня она пришла в себя уже на диване в гостиной. Мы заранее её одели и перенесли.
- Да что ж такое? – возмутилась она, потирая затылок. – Надо меньше пить. Ещё снится всякая дрянь.
- Да? – деланно удивился я. – И чего снилось?
- Да муть всякая. Не то лаборатория школьная, не то морг. А есть чего пожрать?
- Да, - ответил Асаф. – Мимика на стол накрывает, ужинать скоро будем.
После ужина некромант проверил, прижился ли рожок:
Мимика, что смиренно сидела между ног у Яшмы, и с закрытыми глазами растекалась в блаженстве, словно тающее мороженое, оттого что ящерица расчёсывала ей волосы, вдруг встала. Вышла на середину комнаты, исполнила ласточку и, довольная собой, вернулась обратно. Яшма лишь немного встряхнула головой.
- Знаете, а я тоже так хотела сделать, - усмехнулась она.
Асаф чуть заметно кивнул мне – прижилось.
После мы ходили гулять. Даже я нарядился в платье – знаю Асафу это нравится. Бродили по набережной возле пансионата госпожи Атлантиды и в порту. Сидели на кнехтах, покуривая трубки. Внутренняя Сирена почти мурлыкала в моменте, но ваш покорный слуга стойко держал дистанцию. Самандари гоняла наглых чаек, Яшма и Мимика ели сладости - что-то вроде кукурузных палочек в карамели. Гуляли долго, пока на небе не показался Чанан.
- Знаешь, почему они залипают на луну? – спросил у некроманта, намекая на нежитей.
Асаф подошёл сзади и очень осторожно положил свои руки мне на плечи и талию. Я не стал отстраняться, ощутив внутренний трепет Сирены. Ради такого можно и потерпеть. Уж не знаю, как там Сирена - возможно, просто истосковалась по мужской ласке, но некромант-то её точно любит.
- Знаю, - ответил тот, обдав ухо горячим дыханием. – Ты как-то уже говорила, что они думают, что это Роши от которой не слепит глаза.
На уроке по призыву - а по сути, по захвату чужого сознания, что пока даётся далеко не всем, а кому-то не поддастся сия наука и вовсе, по причине уровня дара - меня и Яшму истад Озомена сразу задвинула в дальний угол. Меня по понятным причинам – нет смысла ковырять туман вместо сознания, а вот Яшму - за оказанное сопротивление. И не то, чтобы архимаг не сумела бы взломать защиту, просто она сразу сообразила, в чём дело. Вживлённый рожок - штука сильная, но и он не вечен. Это как плотина перед потоком воды – она держит, держит долго, но истончается, и в один непрекрасный момент сдаётся под натиском стихии.
В наш же угол отсадили Фоума и Агелая, и меня назначили главным узурпатором их сознаний. Уровень мой настолько низок, что мои попытки воздействовать на их волю будут ощутимы - а главное, не столь сильны, чтобы им нельзя было противостоять. Почему я? Да всё просто: наличие косвенного опыта. Первое, что происходит при подъёме нежити, - это захват её крошечного сознания, давление авторитетом, и у меня, как у некроманта, уже накоплен какой-никакой багаж этого самого опыта. Это была первая причина. Вторая - я не смогу навредить защите Яшмы, но моего ментального воздействия хватит, чтобы та научилась выстраивать собственные блоки сопротивления. В общем, все в шоколаде. Озомена лишь глянула на меня, переведя взгляд с Яшмы, и буквально прочла в моих глазах просьбу не озвучивать, что она обнаружила в студентке.
Остальной же класс исправно исполнял всякие глупости под лёгким нажимом истад.
Ближе к концу пары в аудитории появился директор Муссабад, и мы притихли.
- Ну, что, господа будущие маги, - привлёк он наше внимание, – не вы ли изъявляли желание посетить полосу препятствий школы Квадим Ахад?
Наша тишина стала гуще.
- Преподавателям понравилась эта затея, и они приглашают вас. Дело добровольное. Учтите, это не боджали, и защитных амулетов не будет. Убивать вас никто не намеревается, но всё будет, как по-настоящему. Рекомендую хорошо подумать и сформировать две команды, примерно, равные по силам. Отправление в протос апотелесма. А теперь всё – продолжайте заниматься, - закончил он своё короткое выступление.
Ну вот, сбылась мечта идиотов. Хотели попробовать свои силы на испытаниях школы магистров – получили такую возможность.
Самое лучшее место, где мог бы собраться весь курс, - это не библиотека, и даже не столовая. Вечером мы собрались за школьной полосой препятствий. Естественно, без стакана разобраться не смогли. Настойки от наших зельеваров и фрукты из столовой настроили на конструктивный лад, и дело пошло веселее.
Мы почти ничего не знали о Долине Отшельника, но благодаря Джину выяснили, что испытания там максимально приближены к реальности. Боль и муки будут вполне ощутимы. Буквально всё – и флора, и фауна - будет стремиться нанести нам серьёзные увечья. Наша задача - достичь центра долины, где в старом замке нас встретит тот самый отшельник.
Обсуждали долго, до самого отбоя, и обсуждали бы ещё, если бы нас не разогнали парни Маздута. Как итог – добрая треть курса отказалась, ссылаясь на то, что затея эта исходила от магов боевого факультета, а они - маги мирных профессий, и как-нибудь переживут отсутствие стальных яиц.
Пользуясь практикой в морге Асафа, решил спросить у бывалого, что ему известно о Долине Отшельника. По большому счёту не узнал ничего нового. Быть всегда начеку – в долине совсем не фигура речи. О ней никто толком не может ничего рассказать, по причине того, что для всех она разная. Даже для одного и того же человека. Она меняется практически мгновенно и буквально дышит магией. За долиной всегда кто-то должен присматривать.
- А Отшельник, кто он? – спросил я.
- Да кто же знает. С виду обычный старец. Высокий и сухопарый. Седой весь, включая усы и бороду. Борода длинная, - он указал на уровень пояса.
- Говорят, там всё как в жизни.
- Говорят, - согласился Асаф. – Ты главное не верь ничему – даже тому, что видишь.
- Морок меня не берёт, - попробовал горделиво возразить я.
- Дело не в мороке. Я думаю, там иное измерение или какая-то иная реальность, судя по рассказам.
- Ты ведь там не был? – уточнил я.
- Нет, не был.
К середине декады мы наконец-то разделились на две почти равносильные команды. Костяком стали боевые маги – у нас я и Яшма, во второй – Фоум и Агелай. Сестёр-врачевателей делить не стали, все три присоединились к команде парней, но в качестве компенсации у нас было на одного зельевара больше.
Таким образом нам удалось укомплектовать оба состава магами всех факультетов, что, как единый командный организм, приравнивало нас к студенту Квадим Ахад. Сверхзадач мы не страшились: долина не даёт невыполнимых заданий, и если мы будем держаться вместе, то у нас есть все шансы пройти очень даже далеко.
На вопрос, что нам необходимо иметь в своей экипировке, учителя лишь улыбались и отвечали однозначно - магию. При этом собрать походные рюкзаки нам никто не запрещал.
В назначенный день и час мы ждали стандартного путешествия, собравшись у школьного причала, однако были серьёзно удивлены расслабленностью команды моряков. Их вообще никто не поставил в известность по поводу нашего отправления. Всё разрешилось, когда пришли Муссабад и Озомена. Они велели нам разделиться на наши команды. Кажется, директор даже успел оценить получившееся в них равновесие, а потом, без всякого предупреждения, мы перенеслись к месту нашего испытания.
На склоне стояла только наша команда и истад Озомена. Она пожелала нам удачи и исчезла.
Мы находились в предгорье, и, насколько хватало глаз, в обе стороны уходила высокая горная гряда. Саму долину, куда нам предстояло спуститься, разглядеть мы не могли: мешала буйная растительность раскидистых деревьев. Пахло сырой землёй, прелыми листьями и какими-то цветами. Где-то щебетали птицы, и, кажется, неподалёку журчал ручей.
Уже собрались идти, как нас остановил негромкий кашель человека, стремящегося привлечь внимание. Мы обернулись.
На сером камне сидел седовласый старец с синим проницательным взглядом.
Рукою с узловатыми пальцами он провёл по длинной седой бороде, и произнёс хрустким, чуть надломленным голосом:
- Очень хорошо, - помедлил и повторил: – Очень хорошо. Это будет интересный опыт. А теперь ступайте в долину. Вас ожидает несколько дней увлекательного пути и испытаний, прежде чем вы достигнете цели, но… - он затих на несколько секунд, - будьте осторожны.
Он указал нам направление, заставляя обернуться. Пред нами была узкая тропа, которой минуту назад не существовало. Я решил ещё раз взглянуть на старца, но его уже не было. Только узкие лучи Роши, пробившиеся сквозь кроны деревьев, касались камня, на котором он только что сидел.