Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс первый (страница 18)

– С русалкой сам справлялся? – Фоум хлопнул приятеля по плечу, и тоже взялся за вёсла.

– Стойте. – меня осенило. – С нами третьекурсники. Мира вообще стихийница.

На меня взглянули, как на умалишённую.

– Браво. – Сэм хлопнул в ладоши. – Сирена, снял бы шляпу, если бы имел. Лично до нас, это дошло только по возвращению в порт.

– До моего курса тоже. – поддержала Мира. – Только среди нас дело чуть до драки не дошло, никто не хотел грести на обратном пути. Мальчишки начали выяснять отношения, попадали за борт. Хорошо, что русалки всегда сопровождают, повытаскивали драчунов обратно в лодку.

Набежавшая волна тут же подхватила нас, и понесла в сторону школы, а поступающая в лодку вода, скоро перестала беспокоить вовсе, и просто вытекла туда, где ей и место.

Глава 5. Мы ответственны за тех, кого оживили

Спать хотелось безумно. Но наш физрук, господин Маздут, нисколечко не делал поблажек тем, кто провёл за вёслами полночи, и уже фактически отработал свою зарядку.

– Вперёд, мои сонные мушки. – подгонял он нас. – Я сделаю из ваших нескладных тел красавцев и красоток.

– При, всём, уважении, – вторил я своему бегу. – мне бы хотелось на этом теле нарастить немного жирка.

– Жирка! – возмутился Маздут. – Госпожа Сирена, я не позволю Вам испортить это молодое тело, сколько бы сдобы Вы в себя не впихнули. – в подтверждение этим словам, плоскость его меча придала ускорения ягодицам Сирены. – Бегом, барышня. Бегом. Вы вроде не гребли этой ночью.

Или кто-то среди студентов докладывает наверх, или, преподаватели просто в курсе всех событий. Героев прошедшей ночи знали поимённо и студенты и преподавательский состав. Но при таком положении вещей, ожидаемо было бы получить нехилых нагоняев после зарядки, а то и вместо неё. Ведь студенты, за одну ночь, совершили сразу два противоправных действа. Кража лодки и яблок, не должна сойти с рук. Да и вообще, это же, как бы, должно бросать недобрую тень на чистое имя Най-Таалим. Или я так до сих пор чего-то не понял.

Получив очередного шлепка мечом по ягодицам, я решил ускориться. В результате чего, обогнал не только нашу сонную группу, но и наш курс, и половину второкурсников, обретя долгожданное спасение от преследования Маздута.

Довольно посмотрел на своего тренера, который, очевидно, ожидал, что после такого ускорения девчонка должна свалиться, задыхаясь, но, увы, дыхание удавалось сдерживать. Для пущей убедительности достал трубку, и демонстративно наполнил её табачком.

– Не поможете даме прикурить? – с ехидцей, попросил я.

– Я не маг. – ответил Маздут, и подал мне маленький камушек, подобранный тут же, с каменного крыльца. – Кстати, прихвати одно яблочко для меня.

Он по-товарищески хлопнул меня по плечу, и направился встречать наш курс, рассыпая угрозы и сравнивая нас с сонными мухами.

Прикурить помог Вик, показав небольшой фокус с нагреванием камушка.

– Только не обожги пальцы. – предупредил он. – Договор на вечер в силе?

– Конечно. – ответил я.

– Тогда до встречи у башни некромантов, сразу, после занятий.

– В чём приходить! – крикнул я ему в след.

– В подвенечном платье. – ответил тот, не оборачиваясь.

Первым предметом сегодня была анатомия. Преподавательница, прекраснейшая тёмная эльфа, глаз от которой оторвать было просто нельзя. Поговаривали, что ей больше десяти тысяч лет, но выглядела она, не старше тридцати. Одень ей сейчас на голову фату, и со всех сторон потянутся желающие предложить руку и сердце. Вот только поздно, по непроверенным данным, она давно и бесповоротно замужем, причём её супруг, магистр школы Квадим Ахад.

– Здравствуйте, мои дорогие мальчики и девочки. Меня зовут магистр Панацея, и, как вы уже догадались, преподавать я у вас буду врачевание.

Я вновь задумался. Сколько раз уже ловил себя на мысли, что частенько встречаюсь с именами и названиями, кои неоднократно мог слышать в своём мире. Как уже говорил, учёба мне давалась легко. К точным наукам, конечно, приходилось прикладывать силы, а вот вся гуманитарщина, откладывалась в голове, буквально со слов учителей. И теперь я прекрасно понимал, что Панацея, это либо такая, крайне удачная шутка, и зритель ждёт, когда я соображу, что попал на телешоу, или грекам было известно гораздо больше нашего. Впрочем, про телешоу, это я так. В реальность происходящего я верил свято, ибо точно знал, что выданное мне девичье тело, на стотыщпятьсот процентов настоящее, так же как и всё, что меня окружает. Отсюда вывод – древние греки, египтяне, шумеры и прочие, действительно сталкивались с магией и иными расами, такими как анубисы, кайманы, ануннаки. Впрочем, эльфы, гномы и троллы, встречались и в эпосах средних веков. Что же, интересно, произошло с Землёй, что на ней не осталось места ни для иных рас, ни для магии.

Залипнув в этих мыслях, я совершенно отвлёкся от вводной части речи преподавателя, и включился уже в тот момент, когда истад Панацея оказалась рядом с Яшмой.

– Сколько Вам полных лет? – спросила преподаватель у студентки.

– Шесть. – ответила та, и я чуть не вздрогнул.

– Для тех, кто, возможно, не знает, у кайманов и ануннаков взросление и созревание организма происходит значительно быстрее, чем у остальных рас, приблизительно в четверо. Так что, госпоже Яшме, по человеческим меркам, около двадцати четырёх лет. У большинства рас, несмотря на зрелость, первое потомство случается в возрасте от тридцати, до пятидесяти лет, чего нельзя сказать о расе людей. Этот вид разумных способен размножаться с очень раннего, даже юношеского возраста, так что, именно студентов этой расы, я призываю быть особенно внимательными и осторожными.

По аудитории шли шёпотки, и я сообразил, что пропустил совсем немного. Первый урок анатомии был посвящён главной, и наиболее актуальной теме для растущих молодых организмов – сексуальному воспитанию и грамотности.

– Всем вам известно, – продолжила панацея. – что половые органы у нас во многом схожи и имеют лишь незначительные отличия, а иногда, и вовсе идентичны. Так что, нет ничего удивительного в том, что происходят межрасовые связи. И да, совместное потомство в таких связях совсем не редкость. Правда, надо отметить, – истад положила руку на плечо Яшме. – ануннаки и кайманы, никогда не принесут потомства от представителей иной расы. Так что, для вас, девушка, партнёр представитель другой расы, идеальное противозачаточное средство.

Тут же нашлось пару пацанов, кои подмигнули ящерке, а когда Панацея отошла от нас, кто-то даже передал записку, с весьма недвусмысленным содержанием. Яшма поморщилась, пытаясь отыскать глазами писаку, а я продемонстрировал маленький кулачок, приблизительно в тот район, где мог зародиться этот шедевр вульгарной прозы.

– Но, как вы понимаете, коле есть правила, то бывают и исключения. – Панацея обежала взглядом аудиторию. – Среди вас нет представителей этой, бесспорно прекрасной и красивейшей расы, но именно они способны приносить потомство по своему собственному усмотрению, в том числе, и межвидовое, и на сроках, значительно ранних, чем у людей. Правда, в таком случае, русалка скорее всего родит химеру, с большой долей вероятности крайне агрессивную, и очень неприспособленную к жизни. Как правило, такое потомство погибает в течение первой декады, но и из этого правила, бывают исключения. Остров химер, если кто знаком, как раз то место, где по легенде, русалки оставляли подобное потомство, предоставляя тех самим себе.

Вновь раздались шушуканья, среди которых, почти отчётливо прозвучало: – Шлюшки.

Как-то так вышло, что наша яблочная компашка, сидела рядышком, и мне хорошо было видно, как Рам, пытается вычислить этого умника.

Чего не удалось раму, легко сделала госпожа Панацея, отвесив звонкого леща одному из наших пацанов.

– Крайне неуважительно отпускать подобное в адрес целой расы. – укоризненно подметила она. – Поведение девушек никак не связано с нимфоманией, или их неразборчивостью в любовных связях, молодой человек. В их мире, соотношение мужских и женских особей, приблизительно один к десяти тысячам, а они ведь, живые существа. Собственно, такой баланс и заставил эту расу совершить скачок в сторону метаморфов, и они единственные среди нас, способные относительно быстро и совсем безболезненно для себя, изменять нижние конечности и органы дыхания. Но, обо всём этом, вы узнаете на уроках естествознания.

– Зачем они рождают химер, если результат прекрасно известен? – спросила одна из кошек. До сих пор не запомнил, кто из них кто.

– Ну, – магистр даже задумалась. – единственное объяснение этому, материнский инстинкт. Каждая мать надеется на чудо. На исключение из правил.

– А уже случались исключения? – спросил я.

– Бывали. – очень неуверенно, словно вспоминая, ответила учительница.

А дальше мы перешли к схожестям и различиям организмов, замечу, внутренних, а не половых, но очень бегло, в общих чертах, так сказать.

Так, я узнал, что у моей подруги ящерки сердце с другой стороны, у любителя русалок Агелая, их вообще два. Что отличаются органы пищеварения, у кого-то две печени или четыре почки. В общем, анатомия, была тем предметом, который мне понравится.

Магию стихий мы проходили в башне пирокинеза, но что очень странным мне показалось, так это первые слова преподавателя, ещё до того, как он попросил нас вновь поколдовать с нашими шарами.