Паоло Родари – Экзорцист Ватикана. Более 160 000 сеансов изгнания дьявола (страница 40)
Сегодня, спустя две тысячи лет после пришествия Христа, эта борьба стала более ожесточенной. Мы находимся в завершающей фазе противостояния. С одной стороны стоит армия Сатаны. С другой стороны стоит армия Бога со всеми его святыми и мучениками, с людьми, пролившими свою собственную кровь во благо тех, кто остался бороться. Каждая капля крови мучеников помогает Богу в бесконечной битве с дьяволом.
Богоматерь сказала в Меджугорье 14 апреля 1982 года: «Бог позволил Сатане испытывать Церковь в течение столетия, но добавил, что тот не разрушит ее. Этот век, в котором вы живете, находится под властью Сатаны, но, когда тайны, вверенные вам, исполнятся, его власть будет сломлена».
Эти слова напоминают нам о том, что если Сатана сегодня действует против нас, то Мадонна действует против него. Мы мало знаем о секретах, доверенных провидцам Меджугорья. Но мы знаем, что скоро,
На борьбу с дьяволом призваны не только католики. Призваны все люди. И я верю, что особенно призваны люди, обладающие верой. Я убежден, что, если еврей или мусульманин живет по своей вере в Бога, которая озаряет его светом разума, эта его подлинная и истинная вера не только принесет ему спасение, но также приведет и к спасению многих других людей. Нам помогут люди, верные Богу, знающие, как взять в руки оружие поста и молитвы, и благодаря этому способные изгнать из мира зло.
Помню один день на Мертвом море. Я путешествовал там и остановился на берегу вместе с другими людьми. Стояла сильная жара, мы попытались найти прохладу в маленьком баре. Один из группы, мусульманин, отделился от нас. Он расстелил небольшой коврик на пляже под солнцем и, опустившись лицом к Мекке, стал молиться Богу с такой силой, какую я почти нигде больше не встречал. У меня тогда появилась мысль: «Если у всех нас будет такая вера, как у него, мы горы свернем и Сатану повергнем одним ударом».
Однако для меня важно сделать последнее замечание. Если верны слова о том, что борьба между Сатаной и Богом уже достигла завершающей стадии, следует также помнить, что, как говорит Писание, сегодня время Антихриста. О нем, об Антихристе, говорили многие. Кто такой Антихрист? Это враг именно Христа. Своего рода возлюбленный сын Сатаны, который придет в мир, когда столкновение с Богом станет расплатой. Он придет сражаться с Богом, но потерпит поражение.
Я верю, что время Антихриста и есть наше время, время начала третьего тысячелетия. Нетрудно будет распознать приход этого человека: как говорит святой Павел, он будет соблазнять людей, представляясь посланником Божиим, и сядет в храме Бога, указывая на себя как на Бога.
– Кто ты? – однажды спросил я дьявола, овладевшего молодой женщиной. Он заставлял ее есть, есть и есть без конца. Она проглатывала килограммы хлеба и пиццы каждый день, но никогда не насыщалась. И особенно не толстела, оставалась худой и хрупкой, как ветка, но при этом жадной, словно дикий зверь, ничего не евший несколько дней. Ей приносили целые подносы с пиццей, и та исчезала в ее рту с невероятной скоростью. Смотреть, как она ест, стало страшным зрелищем, поистине ужасным.
– Кто ты, скажи мне во имя Христа!
– Я Бог.
– Не лги! Бог только один. И ты хорошо его знаешь.
– Нет, я Бог, я тот, которого боготворит мир. Твой Бог не есть Бог, и скоро его не станет.
– Замолчи, лжец. Бог есть Господь Неба и Земли, и ты должен оставаться подчиненным ему.
– Ты ничего не знаешь, священник. Посмотри вокруг. Везде полно моих учеников. Кто я для них? Я Бог.
– Ты можешь говорить что хочешь. Но Бог только один. И от его имени я приказываю тебе покинуть эту женщину. Чтобы оставить ее свободной. Уйди, Сатана.
– Я не уйду. А даже если уйду, то останусь. Останусь в других телах. Останусь в других жизнях. Мир мой и останется моим навсегда.
– Мир принадлежит Богу, он всегда будет принадлежать ему. А тебе суждено только погибнуть.
– Я не поддамся. Скоро мой ребенок будет обожаем всеми. Его назовут Богом.
Указывать на себя как на Бога – это то, что Сатана делает с начала времен, с той самой ночи, когда он восстал против Бога, плюнул ему в лицо и заявил: «Я Бог».
С той ночи Вселенная была вынуждена вступить в ожесточенную битву. В этой битве мы, экзорцисты, призваны сражаться в первых рядах. И будем бороться всегда, пока существует Церковь. И до тех пор, пока в Церкви будут епископы, которые будут просить нас делать это.
– Отец Аморт, меня зовут отец Эндрю. Мне всего тридцать лет. Уже пять лет, как я священник, живу в Соединенных Штатах. Спасибо, что приняли меня. В моей епархии не нашлось священника, который принял бы просьбу епископа стать экзорцистом. Поэтому епископ обратился ко мне как к самому молодому. Я согласился, начал проводить обряды. Но это непросто.
– Нет ли у вас более старшего экзорциста, пусть даже из другой епархии, у которого можно поучиться? Важно следовать за кем-то, кто уже занимается изгнанием нечистой силы в течение длительного времени.
– Нет, нет. Ближайший находится в пяти часах пути на самолете. А если на машине, то это целый день езды.
– Плохо, очень плохо. Я всегда рекомендую новичкам получать помощь от кого-то более опытного. Существует очень много тонкостей, которые важно знать. Сколькому меня научил отец Кандидо Амантини, мой учитель… Поистине прискорбно видеть такое отношение епископов, которые не назначают экзорцистов. Я пришел к выводу, что те епископы, которые при наличии запроса на экзорцистов не назначают ни одного, пребывают в смертном грехе. И за этот грех им придется ответить. Они пренебрегают серьезным обязательством. Это обязательство Христос ясно определил в Евангелии: «бесов изгоняйте»[77]. Но скажи мне, зачем ты приехал в Рим? Это долгое путешествие. О чем ты хочешь спросить меня?
– У меня так много вопросов, некоторые, возможно, банальны, но я хотел бы услышать ваши ответы на них. Одни из таких вопросов задают мне, и я не знаю, правильно ли я отвечаю. Другие же вопросы, наоборот, возникают у меня. Я ношу их внутри, но никто не знает, как мне ответить, даже внутри Церкви. Даже мой епископ не знает. Он хороший пастор. Но никогда не занимался экзорцизмом.
– Расскажи мне, что это за вопросы? Посмотрим, смогу ли я тебе помочь.
– Кто такой Сатана?
– Он предводитель демонов. Когда-то он был прекрасным ангелом, но восстал против Бога.
– Почему он никогда не показывает себя?
– Потому что он бесплотный дух. Он невидим. Но он проявляется в богохульствах и страданиях тех людей, которыми овладевает. Он может оставаться скрытым. Или говорить на других языках. Может меняться. Или становиться дружелюбным. Иногда он насмехается надо мной. Но на моей стороне Господь, поэтому я его не боюсь.
– Почему с Сатаной мы, священники, можем говорить – и наоборот: с Богом мы никогда не разговариваем напрямую?
– Сатана показывает себя, потому что Бог позволяет ему это. Бог говорит другими способами и ходит другими путями.
– Что мне сказать тем, кто боится, когда я говорю о Сатане? Часто на проповедях я предупреждаю верующих о присутствии дьявола, о том, что он существует. Потом случается, что в конце мессы меня ругают. Мне говорят: «Отец, в церкви были дети. Вы не должны пугать их такими словами».
– Ты должен сказать им, чтобы они не беспокоились. Говорить детям о дьяволе – это способ помочь им увидеть, что жизнь бывает не только хороша, но и плоха. А потом скажи им: «Не вы ли, случаем, те самые, кто боится его?»
– На самом деле многие из них боятся.
– Ты должен сказать им, что испытывать небольшой страх – это правильно. Он позволяет нам защищаться от ловушек, которые в любом случае есть. Но ты также должен рассказать им, что Сатана – это как сторожевой пес, привязанный цепью. Если не приближаться к нему ближе, чем на длину этой цепи, он ничего никому не сможет сделать.
– Часто, когда я занимаюсь экзорцизмом, я отхожу от ритуала. Мне хочется отказаться от него на какой-то миг, потому что я вижу, что, если позвать на помощь кого-то из святых, обряд становится более эффективным. Правильно ли я делаю?
– Точного правила нет, дорогой отец Эндрю. Соблюдать ритуал всегда важно. Но иногда можно делать и отступления. Каждый должен найти свой подход к одержимому. Некоторые демоны сходят с ума при упоминании падре Пио из Пьетрельчины. Для других его имя обладает тем же эффектом, что и стакан прохладной воды.
– Часто я не могу сказать, действительно ли человек одержим. Мне требуется обряд экзорцизма, чтобы понять это.
– Со мной тоже так бывает. Отец Кандидо владел даром понимать, одержим ли человек, с помощью простого прикосновения рук. У меня нет такого дара. Чтобы точно понять, мне нужно провести обряд. Если ты тоже так делаешь, то это правильно и справедливо. Причем часто бывает достаточно очень немногого. После одного сеанса почти всегда можно установить это точно.
– Иногда мне хочется настаивать на том, чтобы дьявол повторял за мной: «О Мария, без греха зачатая, моли Бога о нас, к Тебе прибегающих!» «Повтори! Повтори!» – приказываю я ему.
– Здесь тоже мало что можно сказать с определенностью. Если ты видишь, что такой подход эффективен, пусть повторяет. В противном же случае не настаивай.