Паоло Родари – Экзорцист Ватикана. Более 160 000 сеансов изгнания дьявола (страница 41)

– В последние месяцы я провожу много сеансов с молодой девушкой. В детстве ее неоднократно насиловал отец…

– Безусловно, это укоренившаяся одержимость. Насилие со стороны отца вызывает глубокую одержимость…

– Мне и правда кажется, что это очень тяжелый случай. Но часто во время обряда я вижу, что ее лицо меняется, становится безмятежным, спокойным, умиротворенным. И в конце сеанса она призналась мне, что в какой-то момент увидела Мадонну, та приласкала ее и сказала: «Не бойся. Ты должна потерпеть еще немного. Скоро я приду, чтобы освободить тебя. Ты должна еще пострадать, потому что твое страдание служит очень многим людям. Но скоро все закончится». Что мне сказать ей? И главное: должен ли я ей верить?

– Обычно я всегда стараюсь верить людям. Даже тем словам, что одержимые говорят мне в конце сеанса. Во время обряда я недоверчиво отношусь к тому, что мне говорят. Но если в конце они говорят, что им стало лучше, потому что они увидели рядом с собой Мадонну или кого-то из святых и те их утешали, я верю этому.

– Я знаю только английский язык, немного итальянский, потому что учился в Риме, и очень слабо знаю латынь. Иногда демоны говорят со мной на непонятных мне языках. Не знаю, что им отвечать. Что мне делать в этом случае?

– Со мной тоже так бывает, что одержимые начинают говорить на неизвестных языках. Однажды неграмотная женщина заговорила на древнем арамейском языке. Я не знал, что это за язык. Пришлось привлекать к участию в сеансах священников разных национальностей. В какой-то момент священник, изучавший арамейский, раскрыл мне тайну слов одержимой. Но не беспокойся. Дьявол прекрасно знает, какие языки тебе знакомы, а какие нет, и, когда он говорит на незнакомом тебе языке, он делает это, чтобы запутать или, может быть, напугать тебя. Но тебе ничего не остается, кроме как неустрашимо продолжать свой обряд экзорцизма на латыни. Иногда Сатану нужно игнорировать.

– Часто во время изгнания бесов мне кажется, что освобождение близко. Поэтому я громко кричу: «Уходи, уходи!» Кажется, что мне это удалось, но потом ничего не происходит, поэтому я завершаю сеанс. Не ошибаюсь ли я при этом? Может быть, в таких случаях мне следует продолжать делать больше, чем я могу?

– Нет, не ошибаешься. Помню, в начале своей «карьеры» экзорциста мне часто казалось, что освобождение совсем близко. Поэтому я настаивал, настаивал. Повышал голос. Пытался вести себя жестче и непримиримее. Отец Кандидо, который в самом начале всегда находился рядом со мной, позволял мне это делать. Затем, когда сеанс завершался, он говорил мне: «Бесполезно слишком сильно настаивать. Выполняйте свой обряд. Сделайте так, чтобы ритуал длился так долго, сколько потребуется. На освобождение одержимых все равно уйдут годы, и, когда человек по-настоящему освободится, вас даже не будет рядом».

– Когда я провожу обряд, я всегда беру с собой мирян, чтобы они помогали мне. Многих из них я держу на расстоянии вытянутой руки и прошу их молиться.

– Правильно делаешь. Чем больше людей вокруг тебя молятся, тем лучше.

– Однако однажды кто-то из этих людей подошел к одержимому и положил руку ему на голову. Возможно, он так хотел его утешить. Было видно, что одержимый никак на это не отреагировал.

– Не позволяй ничему подобному повторяться. Миряне должны просто молиться. Некоторые из них, но лишь из числа людей с проверенной верой, могут помогать тебе в том, чтобы крепко держать одержимого, пока тот извивается, но никто не должен класть руки на голову одержимого, пока экзорцист проводит обряд. Это очень опасно. Дьявол может напасть на мирянина, подошедшего слишком близко, и восстанавливаться после такого будет очень тяжело.

– Выходит, рядом со мной должны быть миряне, которые помогают мне держать одержимых, и еще другие, на расстоянии, которые молятся. Верно?

– Да. Все верно. И те, которые держат бесноватого, не должны ни разговаривать, ни произносить что-либо. Они держат, и этого достаточно. Другим остается только молиться.

– Отец Аморт, дьявол когда-нибудь причинял вам боль?

– Мне? Нет, представь себе.

– Время от времени я получаю плевки от одержимых…

– Да, к этому нужно привыкнуть. Я за свою жизнь получил бесконечное число плевков, словесных нападок, толчков, ударов ногами и кулаками. Но я никогда не страдал от каких-либо серьезных последствий этого. Каждый раз, когда такое происходит, ты должен вернуть себе контроль над ситуацией и приказать дьяволу остановиться во имя Христа. Ты увидишь, что он сразу же остановится. Я заметил одну вещь: обряд проходит лучше, если перед его проведением я не забываю прочитать молитву в скорби. Смирение смущает дьявола и угождает Богу. Бог будет ближе к тебе, если ты начнешь сеанс с чтения молитвы в скорби. Помни об этом, это важно.

– Отец Аморт, иногда мне кажется, что я остался последним священником в мире, который проводит обряды экзорцизма. Потому что вокруг совершенно некому мне помочь. Почему нас так мало в Церкви?

– Такова наша судьба. Мы одни против Сатаны. Мы все немного похожи на последнего экзорциста на свете.

– Вы боитесь Сатаны?

– Не я боюсь его, а он боится меня и всех живущих во Христе.