Паола Волкова – Лекции по искусству. Книга 5 (страница 25)

Церковь Спаса Преображения, Великий Новгород

И это на каждой церкви. Здесь изображено солярное колесо — Солнце на ножках, как на Рязанском орнаменте. Они просто впрямую говорят — Ярило. А это то, о чем я говорю. И на Новгородских домах никаких Владимировских красот. Я говорила уже о грубоватости форм. След руки на материале. Они не стеснялись своих пристрастий. И нам плевать на остальных. А владимирцы не стеснялись власти. Новгород жил отдельной вольной жизнью. И поймите — это самая глубокая вещь. Для России архитектура очень важна и категорически делится на деревянное зодчество (это дольнее) и каменное (это горнее). Она делает различие в материале. Дерево вещь временная. Сгорает, а камень вечный. И они дают понять нам эту разницу. Дерево это смола, лес, тепло, семья. Дерево это связь с землей, с традицией. Сын женился — ставим дом. А церковь ставим для всех. Только в 17-ом веке, когда в на Западе расцвет «барокко», у нас в первый раз указом был построен теремной дворец и началось итальянское строительство.

Скажите, когда ставили церкви, дома, имения, что всегда старались соблюсти? Принцип, что был в Древней Греции — принцип гармонии между миром дольним и горним. Чтобы в душе была гармония. Это главное. Я говорю об искусстве. Искусство всегда противостояло реальности. Оно никогда не было нереалистичным. Оно противостояло и давало другой образец и это так гениально показал Тарковский. Поэтому, если на иконе изображается всадник на лошади, то это не какой-нибудь конь, а сказочный, на тонких ногах, с гривой, хвост в кольцах, божественный, вечный. На нем нельзя пахать или воду возить.

Существуют абстрактные вещи. Архитектура соединяет в себе на веки вечные две прямо противоположные вещи — саму архитектуру и костюм. Из чего шьем? Из какого материала строим? Если писать историю архитектуры, а не зодчества, как развитие идей архитектуры, то ее надо писать, как развитие материалов. Греки строить не умели, но они были гениальными зодчими и создали ордер. А чего у них было? Мрамор, который крошился. А вот римляне строить умели. Они создали бетон и знали кирпичные кладки.

С другой стороны, именно архитектура и ни что иное, есть самое идейное искусство и это концентрация идей, выраженная в сегодняшнем материале. Она не только материал, но и застывшая на века мысль.

По костюму можно сказать какое тысячелетие на дворе. Одну из самых больших революций в костюмах произвели испанцы в 16-ом веке. Не модное законодательство, что несколько иное, а революцию. Они изобрели корсеты. Корсет был и в Египте, но он был другим. А эти сделали мужской и женский. А зачем? Вы видели, как они стоят? Потом этом корсет стал камзолом и они надели штаны. До этого носили лосины, и только в 19-ом веке их перестали носить. А к чему крепились чулки? На машинках к корсету. Потом у них все это было очень тесное. Итальянцы носили нормальный, длинный и удобный плащ. А испанец стоит и не дышит в своем корсете, коротком плаще и плюс воротник. Ты можешь радостно сказать: «Здравствуйте!» А ответа нет, потому что твой оппонент ничего не может. Когда показывают испанский театр и они метают шляпы — это смех. Шляпы метали французы! А испанцы не могли это сделать из-за корсета, к тому же они придумали носить маленькие шапочки. Такие беретики со страусиным пером. Это называется портрет испанского достоинства. Они создали гениальный семантический ряд — ответить не могут, а только глазами что-то делают и все. Какая там энергия внутри! Убить готов, а двинуться не может. Надо было видеть в чем они одеты. Почему я и говорю, если мы с вами еще встретимся, то обязательно поговорим про семантику. Это такой кодовый язык Наш костюм — это кодовый язык. Привожу пример: приехала моя дочь с зятем. Никакого тела — один профиль. На обоих одинаковые джинсы, одинаковые свитера. Только у него стрижка ежиком, у нее короткие волосы. На нем под свитером рубашка без галстука, на ней футболка. А так смотришь на них и не поймешь, где мужчина, где женщина. Или, наоборот, мужик так накачает грудь, что мама дорогая!

Костюм и архитектура имеют одинаковую кодовую систему. Это сочетание материала и абстракции. А русская культура, которая стала складываться только в 10-ом веке, так же, как и мусульманская, находится вся в кодовом языке. Вся! Из этих деталей языка. И, конечно, встает вопрос: «А где ставили строения? Усадьбу, церковь? Где, в каком месте?» Это сочетание начала человеческого бытия и природы. Оно находится в русской поэзии по сегодняшний день. Что замечательно в русской поэзии, так это то, что все это есть среди поэтов разных веков. У Баратынского, современника Пушкина. У Бродского — нашего современника. У Пастернака, Петровых, Завальнюка.

Открываю наугад. Баратынский:

А ты, когда вступаешь в осень дней, Оратай жизненного поля, И пред тобой во благостыне всей, Является земная доля. Когда тебе житейские бразды, Труд бытия вознаграждая, Готовятся подать свои плоды, И спеет жатва дорогая. И в зернах дум ее сбираешь ты, Судеб людских достигнув полноты.

Как абсолютно и естественно слова связаны с очень философской мыслью о том, что такое закат жизни. И речь идет о тебе. В словах и образах природы: плоды, жатва, осень. Эти стихи из цикла «Осень». Мария Петровых. Кто не читает поэзию, тот никогда не слышал ее имени. Она училась на одном курсе вместе с Арсением Тарковским. Интереснейшая женщина. В основном она зарабатывала переводами и была очень знаменитым переводчиком с нескольких языков.

Я живу, озираясь, Я припомнить стараюсь, Мой неведомый век. Все забыла, что было, Может, я и любила Только лес, только снег. Снег — за таинство света, И за то, что безгласен, И со мною согласен. Тишиною пути, Ну а лес — не за это: За смятенье, за гомон, И за то, что кругом он, Стоит в рощу войти…

Мария Петровых

Что это такое? О чем она пишет? Как тут можно отодрать одно от другого? А речь идет о том же, о чем и у Баратынского. Когда человек заглядывает внутрь себя и пробует найти ответ на какие-то вопросы. А сейчас возьмем Завальнюка. Он ровесник Петровых, может, чуть-чуть старше. Всю жизнь писал стихи, но ему было все равно: печатают его или нет. Я предлагала ему вступить в клуб, а он сказал, что не хочет, чтобы его трогали. Очень интересный человек. Нужны были деньги, он садился в машину и подрабатывал извозом. Но он был хорошо женат. Ему повезло. Ему судьба дала то, что он просил. Леня — это феномен. Крупнейший философ, поэт, художник. Он всегда в диалоге с миром и природой.

Леонид Завальнюк

Дерева вы мои дерева, Есть любовь к вам, но есть и привычка, Повторять просто эти слова: Дерева вы мои, дерева! Так скажи им друзей загудит, Вижу осень листва облетает, И тоска, что пол жизни саднит, Вдруг сдает и так радостно тает И простор, и надежда и боль, И такое желание продлиться, Прорости над судьбой, над собой, И с безумною бездною слиться. Нет молитв у меня, есть слова, Что порой бормочу сквозь слезы: Сосны, клены, дубы и березы, Дерева вы мои, дерева!

Замечательный поэт, художник. Вот бывают такие судьбы, как у него. Какие у него стихи — философские, поразительно глубокие, когда он разговаривает с природой.

Под моим присмотром было два коня, Оба вдруг исчезли среди бела дня. Одного украли, а другой сбежал, Я коня второго очень уважал. Но промчались годы — миллиарды лет, Снится конь украденный, а сбежавший — нет. Снится конь украденный, что за существо! Норовистый, злобный, но люблю его. Снится, что мы едем, снится, что поем, Снится что мы вечны и всегда вдвоем. Теплый летний вечер, долгий-долгий путь, Снится, что на свете можно все вернуть.