Пальмира Керлис – Живой ты не вернешься. Книга 2 (страница 25)

– Тебя на защитных чарах заклинило? Атакуй нормально уже!

– Зачем? – отозвался он без малейших признаков упоения одержанной победой. – Мы что, поубивать друг друга хотим? Я – нет.

– Как это не хочешь? – голос предательски дрогнул, в глазах отчего-то защипало. – Любимая принцесса сама за себя не отомстит.

– И ты туда же, – разочарованно хмыкнул Северин, – уши во дворце меньше развешивай. Ничего между нами не было.

– Да ну? – не поверила, хотя меньше всего думала, что он врет. – А почему ты тогда ее так смерть фанатично расследовал? В ссылку угодил и даже спустя пять лет не успокоился?

– Не поэтому. Ну хватит… – Северин выпустил мое запястье. – Поехали отсюда. Или ты не все еще разнесла?

Я мотнула головой, слабо понимая, что происходит. Он меня вправду не сдаст? После всего?.. К горлу подкатил ком, дыхание сбилось. Живот почти скрутило, мышцы окаменели и будто не слушались. По телу пробежала крупная дрожь, затрясло. Напряжение звенело, в уголках глаз скапливалась влага. Внезапно ощутила осторожное прикосновение к плечу. Стараясь не моргать, я опустила взгляд: нечего демонстрировать слабость… Рука Северина легла на мою спину, успокаивающе поглаживая. Внутри что-то разжалось, заполнив собой все легкие. Казалось, дышать должно было стать совсем нечем, а вдохнулось, наоборот, свободно. Я в последний раз вздрогнула. Уткнулась носом ему в грудь и сделала то, что не собиралась делать никогда. Тихо, но совершенно стыдно расплакалась.

Глава 10

Покои Северина невообразимым образом сочетали аскетичную умеренность с роскошью, казались мрачными и необжитыми. Монохромная палитра, никакого блеска, кроме блеска чистоты, причудливые геометрические фигуры на стенах, минимум мебели, но сплошь из благородных пород дерева. Украшений ноль, вещей на виду – раз, два и обчелся. Кабинет пустой, на рабочем столе и полках ничего, даже пыли, в спальне – идеально застеленная кровать без модного здесь балдахина, зато гостиная, как положено, с диванами и внушительным камином. Недурно высшие магистры живут, и ванна собственная имеется. Она-то меня и соблазнила: хотелось смыть сегодняшний день, а тащиться в общую купальню – не очень. Да и надо поговорить с Северином… нормально.

По пути во дворец мы оба молчали: на меня навалилась усталость, а он, видимо, опасался опять сказать что-нибудь не то и не доехать. Прибыв на место, перекинулись всего парой фраз, и я согласилась, что у него мне будет удобнее привести себя в порядок. Без разницы, кто что подумает и о чем станет судачить. После того, как я рыдала на груди Северина, размазывая сопли по его рубашке, сложно представить между нами что-то более неприличное!

Он пошел в помещение с ванной следующим и пока не вышел. Я разбирала пальцами подсыхающие пряди, сидя на диване в гостиной, закутанная в свою накидку. Слуги принесли одежду прямо сюда из моей комнаты. Так и знала, что у меня там проходной двор, заходи и бери что вздумается… В камине потрескивало пламя, на столе остывал ужин. Еще один аргумент в пользу принятого приглашения. Трапезная для невысоких господ уже закрыта, а высоким еду доставляют в покои по щелчку пальцев. Почему бы не воспользоваться?

Несмотря на голод, кусок пока не лез в горло. Стены скалились узором из резких линий, пылающий напротив огонь не грел. Что делать дальше, представлялось слабо. В голове было пусто, как на дне пересохшего колодца. Ясно одно: с Велизаром я не справлюсь… Северину проиграла, если смотреть правде в глаза. Подпустила его во время боя вплотную! Он мог бы меня менее обходительно схватить, а то и вырубить с полпинка, поколдовала бы я тогда. М-да… Сама полезла, сама огребла. И ошибки непростительные – по невнимательности. В памяти всплывал клятый Ивон, которому я по глупости говорила, что для мощных чар у него эмоций негусто. Зато у меня сегодня их было через край! Сильный дар и магия – половина дела, к максимальному выплеску энергии должен прилагаться мозг. Как там оно звучало… «Эмоции мимолетны, чувства – более устойчивая основа». Есть чему поучиться. И у Ивона, и у Северина.

Сегодня он меня впечатлил, весьма. Успешно вести бой, почти не используя атакующую магию! Ну или используя не по противнику. На мне – ни ушиба, ни царапины. А я чуть не убила его… Возможно, заявление слишком смелое, ведь я не знаю, какие на нем были артефакты и могли ли они поглотить проклятие. Хорошо, что не узнаю. Все же вредить ему я не хотела. Просто чтобы отвязался наконец! Но в итоге получилось именно первое, а не второе.

Донеслись нарочито тяжелые, будто предупреждающие, шаги, порог гостиной переступил Северин в свежей, наглухо застегнутой рубашке. Огонь заиграл бликами в его влажных волосах, подсветив ссадину на виске, которая опять кровила. Логово Культа зачищать не так травматично оказалось, как подчиненную из лечебницы забирать…

– Может, к целителю сходишь? – Я поерзала на диване. Совесть кололась иголками, как ежик, забравшийся за пазуху. – Или позовешь его…

– Из-за этого? – Он осторожно обвел пальцами рану. – Не надо, ерунда.

– Понятно, – покивала я ехидно, – раз дырки в черепе нет, то и беспокоиться не о чем.

– Если беспокоишься, – не менее ехидно отозвался Северин, – разрешаю применить твои посредственные целительские навыки.

В смысле – разрешает?! Впрочем, я бы на его месте от любого сотворенного мною заклинания напрягалась. Так что разрешение – это понятно, да и моя совесть требовала хоть какого-то успокоения. Целитель из меня действительно ниже среднего, но пациент и не истекает кровью.

Я указала на место рядом с собой, сосредотачиваясь на ощущении растекающегося внутри тепла. Северин сел – не слишком близко, ровно на том расстоянии, чтобы я смогла поднести ладонь к его виску. Глубокий вдох, ласковое сияние на пальцах, целебный узор, сплетенный из энергии. Она впиталась в содранную кожу, останавливая кровь и сращивая ткани. Не целиком, однако корочка наметилась, краснота вокруг раны пропала. Заживет быстрее точно. А неплохо получилось! Пожалуй, лучшая из моих целительских попыток.

– Готово, – я убрала ладонь, – ты прав, там ничего серьезного.

– Спасибо, – зачем-то поблагодарил Северин. Неужели за то, что голову ему не снесла? – Честно говоря, хотел удостовериться, что ты переключилась обратно на свет.

– Да это секундное дело, – фыркнула я.

Он нервно вздохнул, откинулся на спинку дивана. Посмотрел на меня задумчиво и обронил:

– Ты же можешь быть кем угодно. В плане магии.

– Предпочитаю быть собой, – ответила я, как бы противоречиво ни звучало. – Боевой факультет выбрала в детстве сама. За каждым даром не угонишься.

В моем случае. При высоком уровне дара имеются шансы долго не стареть и прожить пару сотен лет. Пожелаешь – станешь и полноценным целителем, и оккультистом, и заклинателем духов, и прорицателем до кучи, было бы время. Но его нет, из-за Велизара. Говорить об этом – увольте. И так возникало чувство, что Северин залез мне под кожу – глубоко, нагло и без спроса. Снес тщательно выстроенный мною забор и стоит теперь в моем дворе с гордым видом будущего спасителя. А я просила?..

Он взял со стола тарелку и сосредоточился на запеченной утке, словно бесконечные вопросы у него закончились. Вот уж вряд ли! Скорее, их стало больше. Настолько голодный? Желудок напомнил мне урчанием, что вообще-то это я пропустила обед и ужин. Горло по-прежнему сжималось, но я стойко прикончила свою порцию. Силы сами себя не восполнят.

Пустые тарелки отправились назад на стол, обоюдное молчание затягивалось. А я все же не помыться и поужинать заглянула… Пора было что-то сказать, но слов не находилось. Предел откровений достигнут, представление с обнажением души закончено. Занавес.

– Твои тайны я в любом случае сохраню, – произнес Северин, растревожив тишину. – И как бы там ни было, я благодарен, что ты мне рассказала. О тех событиях… пятилетней давности.

– Пожалуйста, – выпалила я. Пламя в камине выбило жаркие искры, а по спине пополз холод. – Ты хотел знать правду во что бы то ни стало. Это было так важно? И как, полегчало? Оно стоило ссылки тогда и риска нарваться на казнь сейчас?

Северин встал с дивана. Отошел к камину, склонился над ним, вороша кочергой поленья. Дольше, чем требовалось. Не оборачиваясь, бросил то ли мне, то ли огню:

– Да.

Неизвестно, на какой из заданных вопросов его «да». На все разом?

– Даже не знаю, – я уставилась ему в сгорбленную спину, – что это, если не любовь!

«Ничего между нами не было» ее не исключает. Запретные чувства самые сильные, или как-то так.

– Это длинная история. – Он оставил поленья и кочергу в покое, выпрямился. – Не торопишься?

В далекий восточный храм разве что, но пока вроде не припекло срываться немедленно. Северин повернулся, глядя куда-то сквозь меня, я вросла в диван. Всерьез расскажет? По его глазам читалось, что и вспоминать ту историю не жаждет, не то что делиться. Кажется, он не прочь услышать, что я тороплюсь. Увы. Сунул нос в мои сугубо личные дела, почему бы мне не поступить так же? Будет честно.

– Ну что ты, – я поудобнее устроилась на диване, – могу задержаться хоть на всю ночь.

Северин многозначительно усмехнулся. Вот и славно, а то с таким мрачным лицом разве что на похоронах речи толкать.