Пальмира Керлис – Живой ты не вернешься. Книга 2 (страница 24)

– Не смешно, – согласилась я. – Ты был прав: смерть принцессы неслучайна. Ее жреца, кстати, тоже я.

– А вот теперь смешно. – В его голосе пополам с издевкой слышалось негодование. – Тебе сколько лет тогда было-то? Четырнадцать?

– Почти пятнадцать. Она, конечно, и так бы вскоре умерла. Проклятие в последней фазе было.

– Откуда ты… – Северин оторопел, но уже через секунду буркнул: – Герман спьяну совсем не контролирует, что несет.

– Да при чем тут он, – поморщилась я, пусть и многое почерпнула из рассказа принца. – Я видела ее своими глазами, ближе некуда. Жертвоприношение, знаешь ли, довольно контактное мероприятие!

– Какое жертвоприношение?..

– Такое! – Я выставила вперед ладонь со шрамом. – Помнишь его? Сразу распознал след от заговоренной стали. Каюсь, я опять наврала: это были не детские игры, а ритуал полной передачи жизненных сил. Незавершенный. В Культе, разыскивая юную магичку в качестве ресурса для исцеления ее высочества, знатно опростоволосились – сцапали меня! С ней жрец был, с родимым пятном на подбородке и ментальным даром. Я ему в грудь вогнала кусок Дарининого кулона со светлой магией. Оттуда и «колющее проникновение прямо в сердце осколком хрусталя, пропитанным губительной энергией». Об этом ты в записях Юстина и читал.

Северин настороженно молчал, словно я его не убедила, а придумала всё это, наковыряв неведомо где сведений, и он поражен разве что моей изобретательностью. И вправду смешно… Признаюсь здесь вовсю, а мне не верят!

Я опустила руку, произнесла елейно:

– Ну ты же у нас умный и на память не жалуешься. Про гибель моей подруги от рук адептов наверняка в деталях выяснил. Вспомни дату… Когда она умерла. И в каких краях. Давай!

Северин изменился в лице. Вспомнил, сопоставил? Анелия отдала концы на следующее утро, на западе, в резиденции близ лесов Академии. Многовато совпадений, да? Вот и славно. Хотел правду – подавись!

Воцарившаяся тишина звенела в ушах, пружина внутри скручивалась заново, туже прежнего. Лунный диск расплывался над деревьями, точки звезд испускали лучи – по четыре в разные стороны, пронзая темноту неба. Она висела так низко, что, казалось, готовилась рухнуть сверху.

– Я догадывался, – разрезало тишину, – что в ее смерти замешан Культ.

– Да нет же! Чем ты слушаешь? – Я еще чуть отступила от стены ему навстречу, Северин не шелохнулся. Как невидимую линию между нами прочертил, которую не пересечь. – Адепты, наоборот, вашу Анелию исцелить собирались.

– Запретным ритуалом, – подытожил он безо всяких интонаций, – который не удался. С чего ты заладила, что ее убила?

– Так я убила, – ввернула я с каким-то садистским удовольствием, – перешла во время ритуала с тьмы на свет. Догадываешься, что с ней было? Боль, слезы и куча воплей. Я могла бы ее отпустить, но… Держала. Мне до сих пор совершенно не жаль! Повторила бы снова, да не получится: она уже сдохла.

Воздух в легких кончился вместе со словами. Стало пусто, бездонно пусто, и одновременно тяжело. Еще тяжелее был направленный на меня взгляд – давил могильной плитой, лишая возможности нормально дышать. Темнота кружилась, как живая, лес мельтешил, то приближаясь, то отдаляясь, и только Северин оставался недвижим. Сам как стена. В синеве глаз плескалась холодная ярость пополам с колючим осуждением. То-то же. Но удовлетворение ко мне упорно не приходило, охватила какая-то жгучая досада.

– Так, всё, – отмер он и решительно двинулся на меня, – поехали.

На разбирательства, за которыми неминуемо последует казнь?.. Его рука потянулась к моему плечу, я вильнула в сторону. Рванув к лесу, выиграла обратно разделявшие нас футы, развернулась. Короткое мгновение, нырок в знакомую реку энергии, ласковые объятия некогда родной стороны. Вскинутые пальцы, волна тьмы. Северина сбило с ног, отбросив к дальнему концу амбара. Теперь расстояние между нами что надо! Не только для того, чтобы убегать…

С земли, взрытой моей волной, он встал быстро. В ответ на его вопросительный прищур я выразительно усмехнулась. Не отстанет же? Не отстанет… А темная магия против светлой действеннее. Гораздо! Северин торопливо свел ладони вместе, что-то колдуя, я выпустила вторую волну. Внушительнее первой, а устоял. Щитами обвешался… Мне тоже не помешают. Концентрация, плетение защитного узора, удар. Импульс улетел со свистом, на завидной скорости рассекая воздух. Он с не менее завидной реакцией увернулся. Треск ветхих досок, образовавшаяся дыра. Зияла в полстены амбара, открывая взору толщи сена. Кое-кто слишком прыткий! Учту…

– Сияна, – выговорил он по слогам отрывисто. Далось ему мое имя!.. – Не надо.

Да неужели? После всего рассказанного вариант у меня один.

– Это лишнее, – добавил Северин с чувством непогрешимой правоты.

Резануло, как лезвием, – остро, по живому. Предлагает не сопротивляться? Или опять скажет, что не сдаст? Нашел дуру!

– Не мечтай, – прошипела я, творя самое подлое из темных заклинаний.

Он помянул нечестивых духов и размашисто шагнул ко мне с магическим пассом наготове. Мое вытягивающее жизненные силы облако хлынуло прицельно, наперерез полился свет. Пространство затопило им нещадно, до рези в глазах. Излюбленный трюк! Но я была готова. Не зажмурилась и, боковым зрением уловив среди непомерной яркости движение, метнулась в другую сторону. К амбару, как оказалось… Сияние я загасила рассеивающем заклинанием, но облако уже развеял Северин. Еще и оказался ближе, чем следовало. Я зарядила залпом тьмы, с его пальцев сорвалось контрзаклинание. Из-за спины заструилась волна света, и мне не осталось ничего, кроме как прошмыгнуть в дыру в стене. Подпускать его к себе нельзя… Опасно! В амбаре должен быть выход наружу. А если нет – проделаю.

На ходу сплетя боевой импульс, я отправила его назад. То ли не попала, то ли щиты на нем не снесла… Дырой теперь обзавелась соломенная крыша, над головой завис кусок неба с обрезанным полукругом луны. Хорошо, что амбар на отшибе, никто не примчится на шум! Под ногами зашуршало разбросанное сено, я юркнула за нагромождение связок и рулонов. Оттуда надежнее будет бить. И отбиваться…

Волновали два вопроса: где двери и как до них добраться. Вибрации человеческой энергии не ощущалось ни рядом, ни вокруг амбара. Вряд ли Северин решил оставить меня в покое! Артефакт на сокрытие ауры активировал? На ладонях заклубилась тьма, я выглянула осторожно, чтобы понять, куда ее направить. Рассмотрела в десятке футов рослую фигуру, приближающуюся вдоль погруженной в тень стены. Прицелившись, обрушила темный поток. В нем тотчас запестрели вспышки – точечно, выжигая тьму изнутри. Я добавила новой, из потока вынырнул мощный искристый сгусток и стрелой ринулся ко мне.

Накинув на себя еще щит, я спряталась назад, сгусток залетел за мое укрытие, но дернулся в сторону и врезался в него, разметав сено по амбару. У Северина косоглазие или руки дрожат? От горы рулонов остались ошметки, потянулись лучи обездвиживающих чар. А вот это даже как-то унизительно… Я отразила их, бросилась к замеченным неподалеку очертаниям дверей, стряхивая с головы колкие пучки. Едва подбежала, двери облепили обжигающие искры. Отдернув руку, я приготовилась отпереть их импульсом. Не успела, его пришлось швырнуть в Северина, который вышел из тени в трех-четырех шагах от меня. Он нейтрализовал мое заклинание на подлете, счет пошел на секунды. Что ж…

Я соединила пальцы в плетении, за которое Орлин особенно хвалил. Горло стиснул дурацкий спазм. Горький, удушающий. Северин сотворил сложный пасс, его окружило ядовитым слепящим светом. Не сдал бы он меня, как же. Доверие, помощь, противостоять вместе… Чушь. Так, как сейчас, лучше, не надо ждать единственно возможной развязки. А я справлюсь: и с ним, и с Велизаром – со всем. Сама. Сжимающаяся внутри пружина достигла предела, переполнило непонятной тоскливой злостью, требующей выплеска.

Северин сделал встречное движение, я ударила – изо всех сил. Тьма закрутилась вихрем, поднимая сено, пучки соломы, труху, обломки стены и крыши. Схлестнулась с направленной в нее сияющей волной, пространство утонуло в черной пелене и вспышках. Я соткала пульсирующий клубок, держа его наготове. Воздух заискрил и взорвался бешеной пляской света и тени, сверху с шелестом попадала солома и что-то повесомее. Крыша посыпалась… Я пригнулась, перекатилась в угол. Обоюдно загашенная магия растаяла, но мой клубок уцелел. Пыль оседала, позволяя разглядеть посреди этой разрухи Северина. Взъерошенного, с глубокой ссадиной на виске. Он тоже на меня смотрел – с выражением замешательства, напрочь растеряв надменную самоуверенность и вытирая со лба пот. Впечатлен? Рано…

Я резко расплела клубок. Темные нити завибрировали, сотрясая амбар. Звенящее напряжение, выверенные витки энергетического узора, волны вязкой тьмы – с десяток, друг за другом, целый прилив. Северин отпрянул под спешно наложенными щитами и утонул в темноте. Всё померкло, даже луна. Я с опозданием уловила эманации нейтрализующей магии, передо мной взметнулась стена света. Прежде чем среагировала, запястье угодило в тиски горячих пальцев. Впечатало в Северина, дезориентирующее – теперь уж понятно! – сияние растворилось. Подобрался ко мне. Значит, остается одно… Пальцы свободной руки шевельнулись, воспроизводя кружево смертельного проклятия, на языке завертелось древнее слово. По его скуле ползла струйка крови, удачнее не придумаешь. Северин поморщился, ослабляя хватку и ловя мой взгляд. Спокойно, с немым укором. Ладонь сжалась в кулак и нелепо стукнула его в плечо, растеряв плетение. Да и с губ слетело не то: