Пальмира Керлис – Живой ты не вернешься. Книга 1 (страница 37)

– Чаю? – предложил принц, садясь нормально. Я мотнула головой, поскольку не планировала задерживаться, но наши планы не совпали. – Тогда прогуляемся, покажу тебе императорскую обитель.

«В гробу я видела вашу обитель», – просилось в ответ. Вслух я сказала другое, нагло соврав:

– Мне в тайную службу надо, начальство строгое.

– Северин-то? – Герман отпил и скривился, будто в чай ему вместо сахара сыпанули опилок. – Смирится с твоей временной отлучкой, не облезет. К сожалению.

Представлять Северина облезлым отчего-то не тянуло, несмотря на злость за вчерашнее. Пожалуй, если бы он меня поцеловал, я и то была бы меньше возмущена. Послала бы остужать пыл в ближайшем фонтане в самых язвительных выражениях, которые ему вовек бы не забылись. А так… Хотеть снять с меня лишь один медальон – это как-то оскорбительно. Ничего, я отомщу!

– Вижу, начальство у тебя положительных эмоций не вызывает, – заметил принц. – А у меня место в личной охране по-прежнему пустует. Давай ко мне, а?

– Лестно… Но откажусь.

– Когда мне отказывают, – он тяжело вздохнул, – это ранит меня в самое сердце.

– О, это не смертельно, – ласково уверила я. – В отличие от покушений в темных переулках.

– Между прочим, из-за этого меня теперь никуда не выпускают, – пожаловался Герман, словно лишь невозможность громить кабаки его и расстраивала, – так что работа предстоит непыльная.

Еще заманчивее – развлекать мающегося от скуки принца, не вылезая из императорской позолоченной обители. Мечта! Я собираюсь управиться с Богданом, а затем приобщиться к материалам Северина по Культу.

– Уверена, что тайная служба вовсю ловит адептов, осмелившихся на вас покуситься. Опасность устранят, и вы обретете свободу, а я лазить по крышам платьев не напасусь.

– Да ну, что ты такое говоришь… Сошьем тебе целый гардероб!

– Нет, – отрезала я, – извините.

– Ну нет так нет, извиняю, – не стал он уговаривать. – Идем, прогуляемся по дворцу, а то разжалую из прелести в буки.

Вот это, я понимаю, угроза… Но лимит отказов, кажется, исчерпан. Сделаю исключение, только если мне вздумают свои покои показать.

Напрасно я посчитала, что прогулка по дворцу будет чинной экскурсией вроде «тут у нас обеденная комната, здесь зала для торжественных приемов, а там статуя великого предка работы известного скульптора». Герман на подобное не разменивался и был в ударе. Сначала провел меня по длинному коридору, указывая на развешенные справа и слева гобелены и содержательно заявляя: «Это как бы произведения искусства». Дойдя до самого большого и золотистого, с прайдом горделивых львов, он поведал, что криво вышитый цветок, торчащий из задницы вожака, – его детских шаловливых рук дело. В первый же день самовыразился, а никто так и не заметил. Пятнадцать лет уже считают, что это элемент смелого авторского замысла. С автора не спросишь, давно почил от старости.

Дальше мы вышли в огромную оранжерею, поделенную по климатическим зонам королевств, в которой «всякие цветочки, а вон дерево, по нему лазить удобно, но не спьяну, потому что падаешь». Потом принц поманил меня на веранду и кивнул на плюшевую кушетку со словами: «На нее меня пару раз стошнило, а гляди, как новенькая, правильно запретил выкидывать». Что-то я ошиблась насчет его приставаний, уж точно не такими рассказами стоит соблазнять девушку!

– Присаживаться туда не буду, пожалуй, – поблагодарила я за предупреждение и облокотилась о бортик террасы.

Вид на сказочно обустроенный сад открывался завораживающий. Словно со страниц книг сошел: яркие цветники, бесчисленное количество розовых кустов, изящные крытые беседки, кованые подвесные фонарики на ветвях пышнокронных деревьев. Полагаю, сад и должен был быть следующим на нашем пути, но народа в нем сейчас собралось немало. У фонтана расположилось сборище загорелых дев, наряженных по столичной моде. Они заливисто смеялись и перекусывали пирожными. Вспомнилось, что я не завтракала, а пора бы и пообедать.

Герман встал рядом со мной, тоже опершись о перила, и прокомментировал:

– Опять потенциальную невесту из какого-то королевства прислали, а она всю свиту прихватила.

– И вы не ей время уделяете, а мне? – пожурила я. – Обидится.

– Обрадуется. Донесли, что ей за местного лорда замуж охота, не мешать же чужому счастью.

Добрый какой. Или просто жениться не хочет, ведь ужасно несправедливо доставаться одной деве, когда их вокруг так много. Впрочем, старшему принцу это не мешало, держал при дворе двух любовниц и ничуть не стеснялся супруги. Император был скромнее и довольствовался одной. Ох уж эти священные узы брака и сплетники, непочтительно перемывающие кости венценосным персонам… За три дня наслушалась ненароком, хоть и не стремилась. Теперь, небось, и обо мне что-нибудь говорить начнут, мой визит к Герману вряд ли останется незамеченным. Да и ладно, репутация – последнее, что меня волнует.

– Значит, ты нацелена на карьеру, связанную с расследованиями? – поинтересовался он. – Нравится злодейских магов из Культа ловить? За тем в переулке ух как рванула…

Раз его высочество расположено поболтать, дуростью будет не воспользоваться и не выяснить полезное.

– Северин меня за это уже отчитал, – пожаловалась я уязвленно, – никакой похвалы за смелость, сплошь вопросы о том, где были мои мозги.

– Не ему об этом спрашивать, – ожидаемо поморщился Герман и попытался уйти от темы, заодно продемонстрировав неосведомленность: – Огорчу, до настоящего расследования тебя не допустят, для начала завалят бумагами и заставят сотню-другую магических печатей на них проставить.

– Меня пока огорчает только чувство юмора непосредственного начальника, – проявила я упорство. – Вас, как я успела заметить, оно тоже не радует. Ваш разговор при мне был весьма… напряженным. Вы отчего-то не ладите?

– Прелесть, ну и вопросы… – Мне досталась недоверчивая ухмылка. – Неужели твои славные ушки не собрали дворцовые слухи?

– Полностью верить слухам – неимоверная глупость.

– Все, что говорят обо мне, чистая правда, – поведал он кичливо. – А Северин… Мою сестру охранял, пять лет назад. Доохранялся.

Герман считает, что тот за ней не уследил?.. Тогда принц может знать про странную смерть Анелии. А если не знает, то почему обвиняет ее охранника? Проклятие принцессы на последней фазе было, ей от силы месяц оставался. Но нет, Северин для него в чем-то виноват. Надо прояснить этот момент…

– Разве ее высочество не от болезни умерла?.. – спросила я осторожно.

– Вдали от целителей, семьи и охраны, – тон стал жестким, но вместе с тем ранимым. – А он где при этом был? Не с ней, и даже не знал, что она ушла из западной резиденции! Оказалась во время приступа наедине со своим жрецом. Тот пытался ей сил передать… Столько влил, что тоже погиб. Не должна принцесса так умирать.

Ну-ну. По мне, она заслужила. Однако я изобразила участие:

– Мне жаль. Вы, наверное, были с ней близки.

– С Анелькой? – переспросил он, изменившись в лице. Посмотрел куда-то перед собой и выдохнул: – В детстве – да. А потом… Все было непросто.

Представляю. Выходит, она улизнула от Северина. Он не одобрил бы жертвоприношение, вот и остался в счастливом неведении. Однако не думаю, что недосмотрел. С его стороны было бы странно ожидать, что подопечная рванет куда-то на последнем издыхании. По идее, Северин и не был обязан ходить за ней по пятам, в отличие от того жреца-урода. Он лично проводил для принцессы запретный ритуал, мало кому известный! На сей счет у меня было две теории. Либо Анелия не доверяла Культу и потребовала обучить своего человека, либо он уже являлся тайным адептом, который и навел ее на Велизара. Тогда императорская семья могла изначально не быть в курсе, а всю эту историю замять от греха подальше.

Но меня мучил еще и другой вопрос: отчего Культ подвязался исцелять принцессу? Какая им была выгода?..

– Ссылкой Северин легко отделался, – зло выплюнул Герман. – Мало того, что за подопечной не уследил, так после требовал расследовать ее смерть, как убийство и целый заговор! Признать, что опозорился, – это не по-геройски.

Я закусила губу. Убийство… Можно ли считать им то, что я с ней сделала? Вот уж вряд ли! Это была самозащита. Да и кто об этом узнает, чтобы судить? Никто, никогда.

– Вы правы, я хочу участвовать в расследованиях тайной службы, касающихся Культа, – поделилась я. Захотелось немедленно сменить тему, которую сама же затронула. – Мечтаю стереть их с лица земли, всех адептов без исключения.

– Кровожадно, – оценил Герман, – сразу видно, опасная ты женщина.

– Сразу? – Стало обидно, притворяюсь-то я неплохо.

– Тем, кто умеет присматриваться, – пояснили мне доверительно. – Поэтому тебя из стражи на второй день перевели, и правильно сделали. Так что я не против, что ты ко мне в охрану не идешь, просто не согласен.

Губы невольно растянулись в улыбке. Все же он забавный, если не считать пристрастия к пьянкам и погромам кабаков. И замечательно, что удалось обойтись без обид из-за того, что я отказалась его охранять.

– Что-то у нас больно серьезные разговоры, – цокнул принц языком, отстраняясь от перил. – Надо это срочно исправлять. За мной, покажу тебе лучшее место во дворце!

Неужели погреб со спиртным?

Герман быстрым шагом направился к выходу с веранды – на садовую дорожку, уходящую за дальние кусты. Я пошла следом, стараясь не отставать. Девы у фонтана проследили за нами с неприкрытым любопытством и зашептались, одна так отвлеклась, что уронила пирожное на пышную юбку. Невозмутимо засвистела и, прикрыв кремовое пятно, принялась украдкой его вытирать. Краем глаза я заметила девушку, что сидела обособленно, на бортике фонтана. Очевидно, Ясмина – средняя принцесса. Слухи не врали: копия Анелии, по крайней мере внешне. Тонкая талия, роскошная грива пепельных волос, утонченно красивые черты лица. Холод в глазах, способный заморозить любого, прилагался. Но безучастным равнодушием от нее не веяло, скорее раздражением. Будто приехавшие девицы ее изрядно утомили. Гостеприимная!