Пак Соён – Новый мир (страница 15)
– Сейчас…
Чо Мирю и Ча Хян помогают мне удобно устроиться на диване.
В этот миг Синэ, Сомён и Онги вваливаются в комнату, распахнув дверь, и в один голос восклицают:
– Телевизор!
– Прогноз погоды!
– Жеребьевка катастрофы!
Сомён молниеносно хватает пульт и включает телевизор.
На экране появляется ведущий прогноза погоды: «Как вы знаете, сегодня вечером шкала бедствия достигла ста градусов. Многие из вас стали свидетелями этого события…»
В кадре – Фрэн в белоснежном фраке с натянутой свадебной вуалью на манер плаща. Это был тот же самый наряд, в котором он был на свадьбе, но сейчас его лицо так потускнело, что его трудно было принять за жениха.
Чо Мирю и Ча Хян беспокойно следят за мной, а я, глубоко вздохнув, стараюсь выровнять неровное дыхание.
«Прежде чем перейти к прогнозу погоды на завтра, – продолжает Фрэн, – мы проведем жеребьевку катастрофы».
Он тяжело вздыхает, поднимает руку, и камера отъезжает, открывая вид на гигантский стеклянный цилиндр, кишащий
В прошлом году на одной из таких открыток значилось: «Пусть через десять минут в Сноуболе начнется метель из кукурузы!» Однако приготовления заняли десять часов, и корпорация извинилась за задержку, пообещав, что в будущем любая катастрофа будет начинаться не позже чем через час после прямого эфира.
– Как же волнительно… – шепчет Онги, сцепив руки.
Сомён кивает:
– Да, раньше все это нас мало волновало, но теперь…
Фрэн открывает дверцу в основании цилиндра, и рука в белой перчатке погружается в вихрь конвертов. Он без колебаний достает первый попавшийся. Среди прежних ведущих прогноза погоды было немало таких артистов, которые с едва скрываемым волнением специально оттягивали момент раскрытия катастрофы, заставляя зрителей затаить дыхание от нетерпения. Но для Фрэна катастрофа – это не просто публичное выступление, а вопрос чьей‐то жизни.
«Сейчас проверим, – говорит он сухо, вскрывает конверт и читает надпись на оборотной стороне. – Идею для катастрофы этого года прислал житель поселка B‐J‐9».
После этих слов перед камерой появляется сама открытка: небольшая, на белоснежном фоне – элегантная золотая рамка.
– Хмм…
Фрэн внимательно изучает текст. В его глазах нет того облегчения, что было в прошлом году, когда выбрали «кукурузную метель», но и печали в них не видно – лишь задумчивое, чуть странное выражение лица.
Загнанная в угол мышь
Убедившись в катастрофе этого года, Фрэн кладет открытку в заранее подготовленный маленький сейф и закрывает крышку. Содержимое открытки оглашают в выпуске прогноза погоды уже после того, как катастрофа вступит в силу.
– Итак, теперь сразу перейдем к прогнозу погоды на завтра.
Фрэн не оставляет ни малейшей подсказки относительно грядущей катастрофы, лишь загадочно прищуривается. Уже завтра утром все телеканалы и газеты будут вновь и вновь показывать его выражение лица и строить догадки о том, что нас ждет.
– Это все? – говорит Синэ, придвигаясь к телевизору так близко, будто собиралась в него войти. – Я ничего не поняла, даже меньше, чем в прошлом году.
Ча Хян слегка кивает в мою сторону. Я стою все еще бледная.
– Эй, Чопаб, пошли в мою комнату!
Раздается удивленный возглас Синэ. Лицо Сомён мгновенно превращается в маску серьезности – я едва успеваю ошарашенно моргнуть. Я снова перевожу взгляд на экран, где под видео с Фрэном мелькает строка экстренного сообщения:
Сомён радостно сжимает пульт.
– Похоже, скоро объявят вердикт по делу Ко Мэрён! Сериал не возобновили бы из-за пустяка.
– Ура, мы получим компенсацию! – кричит Синэ, поднимая вверх руки.
Ча Хян, Чо Мирю и я молча обмениваемся взглядами. Мы пока не знаем, какой будет заставка нового сериала, но ясно одно: сцена, где Чон Чобам убивает Ко Мэрён, ни при каких обстоятельствах не будет вырезана.
Моя шея и плечи ноют от напряжения, накопленного за последние сутки. Все это время я неотрывно следила за ходом судебного процесса, но настоящая проблема для меня только вот-вот должна была начаться. Зрители, посмотревшие сериал, подумают, что Ко Мэрён действительно мертва, и приклеят на меня ярлык убийцы. Если мы умышленно пропустим эту сцену, ни Ча Хян, ни кто-либо еще не уйдет от шквала критики и судебных исков.
– Эй, Чопаб! – зовет Ча Хян, но она так и не успевает схватить меня за руку.
Я слегка отталкиваю стоящего у лестницы Онги и, не собравшись с мыслями, бегу вверх по ступеням. За мной несутся Ча Хян и Чо Мирю. Я влетаю в комнату Пэ Сэрин – чуть было не сношу дверь – и только собираюсь включить свет, как Чо Мирю хватает мою руку прежде, чем я прикоснусь к выключателю.
– Чобам!
– Мирю, подожди минутку… мне нужно кое-что проверить.
Ча Хян спустя мгновение догоняет меня и сильно сжимает другую мою руку.
– Что ты собираешься тут проверять?
Онги, запыхавшись, подбегает и встает между нами, широко распахнув глаза.
– Что с вами со всеми?
Онги пытается высвободить мои руки из хватки Чо Мирю и Ча Хян, но его усилия напрасны. Я тихо шепчу:
– Онги, не лезь.
Онги хмуро смотрит на меня:
– Как не лезть, когда у тебя такое лицо?
– Не лезь, если собираешься защищать Пэ Сэрин.
Глаза Онги задрожали. Сомён вовремя делает шаг вперед:
– Что с вами? Вы все сошли с ума?
Синэ нервно дергает ремешок своей небольшой сумки, подходит к нам вплотную и смотрит по очереди на всех. Мне не хватает воздуха: кажется, люди вокруг меня превращаются в стены.
– Подвиньтесь… – не выдерживаю я.
Хотя мнимым источником заговора и является корпорация «Ли Бон Медиа Групп», кто именно притворялся мной – осталось еще невыясненным. И сколько этот человек знает о планах Ли Бон?
– Если я не проверю сейчас, то с ума сойду, – отвечаю я.
Онги отступает, а Чо Мирю убирает руку с моего запястья.
– Я понимаю, что ты чувствуешь… – Ча Хян разжимает мою руку и вздыхает.
– Ладно. Десять минут – и потом ты спускаешься вниз.
Чо Мирю толкает Сомён и Синэ к двери, но Сомён упирается, говоря, что она должна прежде понять, что тут происходит. Я молча киваю Чо Мирю, которая все еще ждет моего ответа, после чего она ведет их вниз, по пути кратко поясняя ситуацию. Ча Хян ставит перед широко распахнутой дверью стул и садится.
– Делай что хочешь, пока я здесь.
Онги встает рядом, скрестив руки на груди.
– Онги, ты не уходишь? – говорит ему Ча Хян, но он даже не двигается с места.
– Она моя младшая сестра, знаешь ли! – восклицает Онги.
Как только я начинаю рыться в шкафу, их словесная перепалка тут же прерывается, не успевая толком разгореться.
Я пытаюсь найти в шкафу шорты и футболку – что-либо схожее с тем, в чем я была дома у Ко Мэрён.
Слышу доносившиеся со спины тихие вздохи Ча Хян и взволнованный голос Онги: