Пак Соён – Новый мир (страница 12)
– Я так скучала по тебе, Чобам. Прости, что тебе пришлось пережить так много трудностей. Прости, что отпустила тебя тогда. Я не хотела, чтобы ты так страдала.
Хочу расплакаться, но слезы застревают в груди. Не хочу, чтобы мама волновалась, поэтому подавляю рыдания так, что даже горло болит.
Голос мужчины разочарованно произносит: «Ты нечестна с мамой. Тогда вспомни кого-то еще».
Снова появляется черный дым, а когда он рассеивается, то я вижу перед собой Онги.
– Почему ты плачешь?
Он смотрит на меня, в его глазах горит беспокойство. Он хватает меня за руку, но я опять не чувствую никаких прикосновений, словно это призрак взял меня за руку.
«А сейчас кого ты видишь?» – спрашивает голос.
– Чон Онги…
Онги все пытается вытереть мои холодные слезы, но его призрачными руками это невозможно сделать. Я чувствую, как они стекают вниз по подбородку.
«А, твой брат-близнец. Отлично, хороший выбор».
– Скажи, Чобам, – мягко просит Онги, – что ты видела в зеркальном лифте?
Онги, откуда ты знаешь про лифт?
Мое дыхание замирает, как только я думаю об этом. Ледяные кристаллы словно разрывают меня изнутри.
– А-ай, пожалуйста!.. – кричу я.
«Сомнения только усилят твою боль. Не раздумывай, а просто сразу скажи, что знаешь», – приказывает голос.
Мой рот послушно открывается, и правда выливается из меня потоком:
– Я спустилась на зеркальном лифте в подземную пещеру и увидела скрытую там электростанцию. Мужчина с татуировкой сердца под глазом крутил колесо. В новостях до этого показали, что его казнили, но на самом деле он был жив. Там были десятки людей в тюремных робах. Все они крутили ступенчатые колеса разных размеров.
«И что еще?» – продолжает голос.
Я хочу остановиться, но не могу:
– Там было очень холодно. В подземелье Сноубола, которое должно обогревать геотермальное тепло, было холодно, как во внешнем мире.
Онги пристально смотрит на меня:
– И что ты узнала?
Нельзя, Чон Чобам. Не говори.
Но чайный лист, плывущий по воде, двигает вовсе не его воля, его несет течение.
«Твой брат ждет ответ». – Голос мужчины управлял моей волей точно так же, как течение несет чаинки. Я не могла ослушаться.
– В Сноуболе… нет геотермального тепла.
Остановиться я не могу:
– В Сноуболе можно наслаждаться теплом только потому, что осужденные, которых все считают мертвыми, крутят моторы в подземной электростанции. Все, что говорят о чуде геотермального тепла и необходимости платы за него, всего лишь выдумка семьи Ли Бон.
Онги спокойно ждет моих следующих слов, и я высказываю то, что не могла четко сформулировать раньше:
– Семья Ли Бон все это время обманывала нас.
Цена памяти
В Сноуболе нет тепла.
В Сноуболе не существует геотермальной энергии.
Сноубол – не благословенная земля.
Семья Ли Бон нас обманула.
Зачем?
Ради чего?
От невыносимой правды и многочисленных вопросов тело дрожит как осиновый лист.
«Да, это невыносимо. Правда бывает действительно болезненна».
Голос мужчины звучит так, словно он понимает мои чувства.
«А теперь передай эту болезненную правду своему брату-близнецу. Зеркальный лифт, подземная электростанция, осужденные, холод этого места… Отдай ему все эти воспоминания, и тебе станет легче. Ты, Чон Чобам, навсегда сможешь забыть эту правду».
Онги протягивает мне руку, как будто для рукопожатия.
Смогу забыть всю правду, которую знаю?
Но могу ли я позволить себе все забыть?
Возможно, что Ко Хэри, исчезнувшая в Запретном лесу, сейчас находится на той подземной электростанции. Ведь там держат тех, кого считают мертвыми. Кто знает, может, она, исчезнув без следа, словно провалилась сквозь землю, бродила в одиночку по лесу – и судьба завела ее именно в ту самую подземную электростанцию?
Кто-то должен проверить, там ли она, а на данный момент только я знаю об этом месте. Поэтому я не могу позволить себе забыть о нем. Это означало бы отказаться от Ко Хэри, сбросить с себя ответственность. А я хочу отплатить ей за то, что пыталась занять ее место, даже зная о ее смерти.
«Твой брат протянул тебе руку?»
Независимо от своей воли, я киваю головой. Я – чайный лист, а мужчина рядом со мной – волна.
Он чуть повышает голос и приказывает: «Скорее возьми его за руку. Ты должна забыть то, чему стала свидетелем».
Я сосредотачиваюсь на кончиках пальцев. Чо Мирю как-то говорила, что, чтобы справиться с сонным параличом, нужно пытаться двигать пальцами рук и ног.
«Быстрее!»
Я напрягаю пальцы и чувствую, как вены лопаются от боли. Но ощущения, что по рукам и ногам течет кровь, нет. Все это иллюзия. Только боль в этот момент кажется реальнее самой реальности. Так же как и небо Сноубола выглядит более настоящим, чем небо вне купола.
– Чобам, возьми меня за руку. Отдай мне всю правду, которую ты знаешь.
«Как только возьмешь его за руку, забудешь все и обретешь покой».
Собрав все оставшиеся силы, я говорю:
– Нет… С тобой я не могу так поступить.
Лицо Онги наполняется разочарованием.
– Почему?
Чон Онги, потому что это ты.
Потому что это ты, дурачок, который всегда загадывает невыполнимые желания. Ты, который хоть и боялся, но все равно набрался смелости защитить меня от Мирю, заслонив собой. Ты, который никогда не жаловался, что твоя порция фруктов, которые нам тайно приносила бабушка с электростанции, всегда была меньше моей.
А я с самого детства, с тех пор, как появилась на свет на пять минут позже, прикрывала и защищала тебя. Так как я могу перекинуть на тебя такую тяжелую и болезненную ношу?
– Все в порядке, Чобам.
Видение будто сразу же отражает мои эмоции. Насмешка Пэ Сэрин кажется холоднее, а улыбка Онги сейчас словно разрывает мне сердце.
– Я всего лишь иллюзия. Не чувствуй себя виноватой передо мной.