П. Пушкин – КИТ Вне времени (страница 13)

– Что на тебя нашло? – резко поинтересовалась она.

Михаил бросил на нее короткий взгляд, а затем вернулся к разглядыванию потолка. Вспышка эмоций прошла, оставив тяжелую, апатичную усталость.

– Просто хотел поступить правильно, – тем не менее, ответил он.

Женщина скрестила руки на груди.

– Откуда у тебя информация? Только не надо про подслушанный разговор – этот лепет оставь для Ларса.

– А есть разница?

– Хочешь, чтобы я помогла? Тогда – да.

Потревоженная злость снова завозилась внутри. Почему он должен уговаривать цепных делать свою работу? Кулак с силой врезался стену, боль сбавила накал эмоций. Под потолком вспыхнул тревожный сигнал, а механический голос предупредил о недопустимости агрессивного поведения.

– Поэтому использовала сканер, который обманет кто угодно, не убивший мозги оконательно тяжелыми стимуляторами.

Михаил не стал упоминать, что она физически не могла обойти все здание за то время, которое там провела, не говоря уже о том, что без допуска не попасть в большинство помещений. Все-таки обвинять цепную в отсутствии профессионализма – не самое мудрое продолжение диалога.

Лили стиснула зубы.

– Все точно по инструкции.

Парень криво усмехнулся.

– Тогда зачем пришла?

– Ты уже слышал: помочь, – темнея лицом, произнесла женщина.

– Прости, из камеры это не слишком заметно.

– Я ходила договориться, чтобы тебя выпустили, но дежурный уже внес задержание в систему.

Михаил отчетливо хмыкнул.

“Кто бы сомневался”.

Он не смотрел на собеседницу, упорно разглядывая потолок, будто ища на нем ответы. Что делать? Выложить правду или послать к черту? Ничего хорошего из сотрудничества с ЦЕП не вышло, но, возможно, стоило попытаться еще раз? На чистоту?

– Ты можешь мне доверять.

“Ну да, ну да”.

– Тогда и ты мне поверь.

Пухлые губы сжались в тонкую линию. Взгляд пристально изучал парня.

– Хорошо, я проверю еще раз. Сиди смирно.

“Можно подумать, у меня есть варианты”.

Лили резко развернулась, дверь захлопнулась за ней с громким щелчком. Парень проводил ее скептическим взглядом. После увиденного он уже не доверял ЦЕП. Впрочем, кто знает, какая по счету соломинка сломает спину верблюду.

“Решил сделать хорошее дело”, – с досадой прозвучала мысль.

Как-то так получилось, что попытки поступить правильно регулярно заканчивались для Михаила проблемами. Например, из-за схожей причины пришлось оставить работу киберхирурга на Быков-Прайм. Нечаеву она нравилась: хорошие деньги; много людей людей с необычными судьбами; интересные задачи.

Работал честно. Ну, насколько это вообще возможно в хирургиуме на границе с гетто. По крайней мере, никогда не отправлял своих клиентов в мусорный измельчитель. Да, если имелась возможность подзаработать, он ее использовал, но и откровенных хлам никогда не ставил.

Проблемы начались с интересного предложения.

– Даю партию имплантов под реализацию. Прибыль восемьдесят на двадцать, – развязно говорил высокий парень с металлическими иглами на голове вместо волос.

Судя по потемневшей сети капилляров, он плотно сидел на около тяжелых стимуляторах. От откровенной наркоты эта дрянь отличалась только отсутствием физического привыкания.

В это время Михаил методично копался во внутренностях его руки. Пласты синтетической кожи, срезанные скальпелем, лежали в раковине, как змеиная шкура.

– Не интересует.

Откуда у обычной торпеды могли взяться чистые или хотя бы серые импланты? Вот именно – только черные, снятые без добровольного согласия с людей, которым не повезло оказаться в руках мясников из гетто. В таких местах мертвое тело ценилось выше, чем живое.

– Ты не догнал, старик: я не предлагаю.

Звякнул извлеченный из механизма кусок металла.

– Вот причина твоего скрипа. С тебя полторы штуки, – как ни в чем не бывало, произнес Михаил.

Бандит мгновенно вытащил свободной рукой пистолет.

– Умный? А так? – закричал он, до боли вдавливая ствол в голову хирурга. – Думаешь, лучше меня, раз трешься в среднем районе? Хрен там. Такие, как ты, не стоят и яйца нормального пацана.

Впрочем, на Михаила яркое представление не произвело впечатления. Каких людей не заносило в его кабинет. Обычная торпеда – беззубый малек по сравнению с профессиональными наемниками.

– Из какой ты банды, парень? – спросил он.

Пациент весело заржал.

– Неоновая Девятка. Что, зассал?

Михаил хмыкнул.

– Да нет. Просто поинтересовался, кто придет разбираться за твою смерть.

Скальпель вонзился в блок имитации сенсорного восприятия. Из горла пациента вырвался нечеловеческий вопль. Пистолет дернулся. Впрочем, выстрелов все равно не последовало: скрипт вывел его из строя. Выскочившие из кресла гибкие щупальца зафиксировали бьющееся тело.

Михаил чистой тряпкой вытер руки.

– Правый или левый?

Иглоголовый уставился на него диким взглядом.

– Сука. Ты даже не представляешь, что с тобой сделают. Я лично буду отрезать от тебя по куску и скармливать синткрысам.

– Согласен, левый – лучше. – Скальпель рассек кожу на виске. – Знаешь, есть забавная статистика: на рынке он пользуется почти вдвое большим спросом, чем правый. – Не обращая внимания на визгливые вопли, Михаил снят кожу, открывая оптику. – Хочешь шутку? Знаешь, почему киберхирургов не грабят? Нечем. – Он рассмеялся.

– Хватит, мужик. Давай договоримся. Сколько ты там говорил? Полторы? Я дам три, – не выдержал пациент.

Скальпель отошел в сторону.

– Пятнадцать.

– У меня стока нет, мужик. Клянусь, – испуганно выпалил иглоголовый. По его щеке ручьями текла кровь.

Михаил удивленно моргнул.

– Я же не торгуюсь: примерно столько за тебя можно выручить на черном рынке. Если хочешь, можешь заплатить сколько есть, остальное добьем частями. – Его взгляд вильнул на только что починенную руку. – Например, дам за нее штуку.

Тишину разрывало только хриплое, тяжелое дыхание. Затем на счет упала затребованная сумма. Михаил смерил пациента удивленным взглядом: такие деньги редко водились у обитателей гетто. Тем не менее, достал из небольшого холодильника рулон синтетической кожи и принялся приводить иглоголового в нормальный вид. Оценив взглядом художника свою работу, он убрал щупальца.

– Лучше, чем был, – оценил он свою работу с видом художника и убрал щупальца.

Парень тут же подскочил с кресла. Из руки вылетело длинное зазубренное лезвие. Михаил поднял бровь.

– Есть лишние пятнадцать штук?

Глаза иглоголового лихорадочно шарили по сторонам. Лицо недовольно скривилось. В итоге он сделал шаг назад.

– Живи, пока можешь, чуш. Я вернусь.