П. Пушкин – КИТ Вне времени (страница 12)

Брови Михаила дернулись вверх. Неожиданный поворот.

– Это мой бывший напарник.

– Линна погиб. Как раз, когда вы гуляли. Вам что-то известно об этом?

Михаил замер.

– Как?

– Сбой в операционной системе. Он остался внутри бури без прикрытия дронов и напарника, – пояснил патрульный, внимательно изучая лицо собеседника.

Михаил опустил голову. Они с Максом никогда не были особенно дружны.

“Идиот. Куда тебя понесло? Я же предупреждал”.

Разум твердил: “Не твоя вина”. Но в груди грызло чувство вины. Он мог его спасти. Должен был. Ему стоило трижды убедиться, что молодой придурок все понял. Намекнуть еще прямее, если потребуется.

“Что, заработал на свои кредиты? Дебил”, – он пытался злиться на бывшего напарника, но совесть почему-то не успокаивалась.

– Я… – Нечаев облизнул пересохшие губы, – я предупреждал его, что вчера внедорожник себя странно вел.

– Интересное… совпадение, – сделав акцент на последнем слове, заметил патрульный.

Михаил обжег цепного взглядом. Ногти впились в ладони до боли.

– Вы меня обвиняете? – практически прошипел он.

Уголки губ Хаммара дрогнули.

– Просто анализирую ситуацию. Согласитесь, совпадения довольно странные.

– Не соглашусь, – отрезал Михаил. – Делайте то, зачем вас вызвали.

– Не волнуйтесь так. Работаем.

В этот момент из здания порта появилась девушка. Патрульный бросил на нее вопросительный взгляд. Та покачала головой. Раздался хмык.

– Вы задержаны за ложное обращение. Вытяните руки перед собой.

Михаил настолько убедил себя, что разгадал причину взрыва, что такой исход стал для него полной неожиданностью.

– Две минуты внутри здания – это вся ваша проверка?

Хаммар нахмурился и сделал полшага назад.

– Вытяните руки, или я применю оружие.

Михаил почувствовал, что его трясет от злости. Она переполняла его до зубовного скрежета. Быть не может, что он ошибся. Просто никто в состоянии выполнить свою работу нормально.

Неизвестно, чем бы закончился его приступ упрямства, если бы не раздался женский голос:

– Это не обязательно, Ларс. Он не опасен.

Мужчина, не спуская взгляда с Михаила, процедил:

– Мне так не кажется, Лили. Подозрительный парень.

Женщина просто сделала несколько шагов вперед, разрывая напряженный поединок взглядов.

– Я проверила все дважды, – произнесла она, обращаясь к Михаилу, и продемонстрировала металлическую коробочку с ладонь размером. – Этот малыш улавливает микроскопические частицы взрывчатки в радиусе десяти метров. Там чисто.

Он посмотрел на устройство и фыркнул.

– Знаю такой. Работает только с самыми распространенными веществами.

– Может нам еще саперов вызвать? – не выдержал Хаммар.

– Именно так и поступил бы нормальный сотрудник Правопорядка, – огрызнулся Михаил.

– Так, меня это достало. – Кожа на ладони патрульного раскрылась, обнажая металл с горящим внутри красным огоньком. – Руки!

Михаил практически почувствовал выстрел нейрошокера и демонстративно протянул ладони. Щелкнул металл наручников. Загудевшие магниты притянули два браслета друг к другу.

Цепная неодобрительно посмотрела на напарника.

– Ларс.

– Хватит. Я не собираюсь тратить время на этот бред. – Мужчина повернул Михаила в сторону машины. – Пошел.

– Но он прав: сканер настроен только на самые распространенные типы взрывчатки, – заметила Лили.

Хаммар удивленно на нее посмотрел.

– Ты поверила в этот бред? Серьезно?

– Не понимаю, зачем придумывать такую историю. В чем смысл? – Она задумчиво потягивала черную прядь.

– Конкуренция, мошенничество – сама знаешь, как бывает, – пожал тот плечами.

– Смерти людей остануться на вашей совести, – подал голос Михаил.

– Да-да, конечно. Полезай, – Хаммар толкнул его в спину, вынуждая сесть на заднее сиденье патрульной машины, и захлопнул дверь.

Глава 6.

Дверь камеры бесшумно закрылась за Михаилом.

Цепные окончательно утратили к нему интерес. Их больше занимала предстоящая вечеринка. Лили отстала где-то по пути, так что разговор шел между Хаммаром и, как Михаил понял, тем самым дежурным. Последний сильно переживал, что опоздает к началу действа из-за долгой смены. Ларс обещал придержать парней.

– Я не вру. Если ничего не сделать, погибнут люди, – предпринял он последнюю попытку.

Дежурный, тощий тип с мутной оптикой, обернулся.

– Серьезно? – хмыкнул он, доставая сигарету. – Все, что у тебя есть, – это якобы услышанный разговор без записи. Если бы мы бегали за каждым психом-консипороголом, смену бы никогда вовремя не закрывали. Знаешь, сколько вас было только за эту неделю? Пятеро. Ты, кстати, самый безобидный. – Он выдохнул облако дыма. – Прошлый вообще разыграл целый триллер о злой корпорации. Утверждал, что от нас всех планируют избавиться с помощью вирусной бомбы, чтобы закрыть производство без штрафов и выплат. Даже доказательства подготовил. – Сигарета полетела в утилизатор. – В следующий раз готовься лучше.

Дежурный вышел.

Оставшись в одиночестве, Михаил еще некоторое время сверлил дверь взглядом. Хотелось кричать и ломать. Останавливала только система наблюдения, которая мгновенно примет меры в ответ на неадекватное поведение. Меньше всего ему сейчас хотелось получить разряд нейрошокера. Да и в релаксантах приятного мало.

“Какие же они тупые, ленивые дегенераты”, – упорно крутилось в голове. Цензурных мыслей к текущему моменту уже не осталось.

Злость кипела в жилах, не желая утихать. Михаил метался по камере, словно загнанный зверь. Вызывая ЦЕП, он подозревал, что ему придется столкнуться с их фирменным стилем. Но уровень непрофессионализма удивил даже по местным меркам. Может его история и вызывала вопросы, но разве одного упоминания о взрывчатке недостаточно, чтобы запустить проверку? Как оказалось – нет. Все свелось с пятиминутному фарсу с простеньким сканером. Настоящее издевательство.

В итоге он угодил в камеру. В принципе, не самый плохой вариант. Трудно представить более надежное убежище, чем тюрьма ЦЕП: усиленные стены, подземное расположение, удаленность от здания порта – казалось, выживание здесь гарантировано.

Мысль вызвала нервный смешок.

Можно ли считать, что он сделал все возможное? Пожалуй, да. Он вышел далеко за рамки первоначальных намерений.

“Люди – главные виновники собственных бед”.

Последняя мысль помогла успокоиться.

Сеть внутри камеры блокировалась, так что из всех развлечений оставался небольшой экран, по которому крутили корпоративную пропаганду. К счастью, панель отключалась. На квадратной тумбочке лежало чистое белье.

Михаил застелил постель и лег, заложив руки за голову. Он не знал, хватит ли его усилий, чтобы предотвратить взрыв. Разум хладнокровно твердил: “Нет”. Но, вопреки логике, в глубине упрямо тлел уголек надежды – слепой и иррациональной.

Вошла Лили. Тонкий цветочный аромат перебил казенный запах камеры.