Ож ги Бесофф – Коллекционер: Лот#1 Игры (страница 9)
– Спасибо…
– Не за что. К сожалению, не за что.
– Почему «к сожалению»?
Но в ответ она только помотала головой и со словами «скоро вернусь» выпорхнула за дверь.
Снова пришли какие-то люди – я их первый раз видел. Внимательно меня осмотрели и стали копошиться внизу моего «бревна».
– Снова «утку» меняете? А как, кстати, я там буду с ней на балу выглядеть? Это же, неэстетично, как минимум…
– Что? А, да – «утку», да… Нормально все будет – сейчас дренажную трубку поставим и емкость замаскируем.
– Что, простите?
– Катетер, говорю, Фолея сейчас поставим прямо в уретру – трубка такая, ставится в пенис, точнее, в мочевой канал для оттока накопившейся урины. А баллон спрячем – так что все красиво будет. Ну, насколько это возможно.
– А…
Они покопались там еще какое-то время и потом ушли. По виду, довольные. Но как только я остался один, в голову пришла еще одна мысль – а если мой бесчувственный организм решит не только от мочи избавиться, а… что-то посущественнее начнет из себя исторгать, а? Так себе, конечно, будет зрелище. Про запах вообще молчу. Но поделиться своими опасениями уже было не с кем. Почти сразу же я отправился на незапланированную встречу с Морфеем – видимо, снова что-то вкололи или я просто устал от большого количества людей.
Очнулся я от звука открывшейся двери. В комнату ворвался Сан Саныч и еще какие-то люди.
– Внимание! Объявляется третья часть Марлезонского балета! Ваш выход, Сашенька!
Какой-такой балет? Почему мой выход? Там, что, веселье уже в полном разгаре? Мозг ворочался с большим трудом, с явным усилиям гоняя скудные мысли по извилинам. Хотя, все выглядит забавно, да. Кстати, я так и не спросил – а в кого меня нарядили? Надеюсь, не в елку, а то так и буду дерево-деревом, ха-ха!
Но все это я думал уже на бегу… точнее, на ходу, пока меня куда-то везли. Причем, почему-то еще в горизонтальном положении.
– Не переживайте, Сашенька, – Сан Саныч повернулся ко мне, будто прочитав мысли, – так проще передвигаться. Сейчас доедем до зала и поставим вас вертикально – все честь по чести.
Сначала меня везли по коридору, потом поднимали (или опускали?) на лифте, затем снова везли. Наконец через двустворчатую дверь меня вкатили в большой зал и аккуратными движениями плавно поставили вертикально. Кто-то тут же подкатил ко мне столик с приборами и посудой. Как мило.
Стены и потолок переливались разными цветами. Играла живая музыка – девушка в черном платье с виолончелью выдавала в эфир зажигательный боевик Nirvana “Smells like teen spirit”. Оу, е! Крутяк! И какой вид! Я уже и забыл, когда в последний раз смотрел на мир с такого ракурса, когда ты стоишь, а не лежишь плашмя с видом на подвесной потолок. Кайф!
Со струн сорвалась последняя нота и инструмент замолчал. Разноцветные вспышки пропали, и включился верхний свет. В меру яркий, комфортный для глаз. Все, как по команде, повернулись ко мне и начали с любопытством изучать. Причем, странно, прям, с ног до головы. Всего. Женщины в вечерних платьях и мужчины в строгих смокингах. Надеюсь, я был не в майке и семейных трусах, хе-хе…
За своей спиной я услышал незнакомый хорошо поставленный голос с идеальной дикцией.
– Дамы и господа! Наступил момент, которого все так ждали! Вашему вниманию и вашим вкусовым рецепторам предлагается эксклюзивный, никем ранее не виданный и не еденный, сет из следующих блюд…
– Вас не стали будить – решили, что будет правильно, если вы присоединитесь в самый кульминационный момент.
О, а это, явно, Лиза нашептывает мне на ухо. Лизонька, золотце, да разве ж я против?! Только пока все будут есть, что же буду делать я? Меня снова будут кормить через трубку?
Тем временем на сцену пригласили шеф-повара – то ли итальянца, то ли испанца, то ли француза – я не очень разбираюсь в языках. Он что-то эмоционально тараторил, периодически закатывая глаза и заламывая свои тощие предплечья, а переводчица торопливо переводила, проглатывая окончания и путая падежи. Что-то там про гедонизм, наслаждение высшего порядка, чистоту вкусов и прочую херь. Скучно. Щи да каша – пища наша. Вкусно и сытно. А тут какие-то выкрутасы… сальтимбокки какие-то с вителло тоннатой…
– Итак, попрошу официантов налить всем по бокалу «Cristal», чтобы многоуважаемые гости смогли освежить свои рецепторы! Первым блюдом вам предлагается попробовать карпаччо! Свежайшее, насколько это возможно! Никаких приправ – ни соли, ни перца, ни каперсов… Ничего! Только тончайшие слайсы мяса, сбрызнутые парой капель оливкового масла для раскрытия вкуса! Бон апети, уважаемые гости!
Пара официантов, скорее похожих на вышибал, начали с грацией горилл обходить гостей, раздавая всем небольшие тарелки с едой. Справились они быстро, учитывая небольшое количество присутствующих – человек 10-15, наверное, вряд ли больше. Какая-то совсем маленькая тусовка – тут не благотворительный бал, а так – бальчик кулуарный. Столько пафоса для столь малой группы. Ну, да ладно – мне-то какая разница.
Было очень интересно наблюдать за всеми. Гости, разместившись по двое-трое за маленькими стоячими столиками, накрытыми белоснежными скатертями, с плохо скрываемым любопытством брали тарелки и, все как один, подносили их к носу. Забавное зрелище – 20 человек замерли с тарелками, поднятыми к самым лицам. Какое-то общество нюхачей, ха… Затем, как по команде, они отмерли и начали обмениваться впечатлениями – качали головами, цокали языками, улыбались…
– В качестве сопровождения, – продолжал надрываться невидимый мне ведущий, – для первого блюда мы вам предлагаем красное вино… Нет-нет, никаких пино-нуар или кьянти! У нас сегодня c вами очень плотное насыщенной мясо – и наш сомелье специально для этого вечера подобрал отличный испанский «приорат» – гарнача и кариньян лишь подчеркнут первозданный вкус продукта, раскроют весь спектр вкусоароматики.
Какой-то набор терминов… Ничего не понятно. Видимо, это какие сорта винограда.
– А почему это наш молодой человек ничего не есть?
Достаточно низкий, почти мужской голос принадлежал обладательнице вечернего платья, которая появилась из-за моего плеча. Худые открытые плечи, тонкая шея, которую венчала абсолютно лысая голова – ни волос, ни бровей, ни ресниц… Только макияж – легкий, невесомый, некричащий. Глаза цвета талого льда – серые и холодные. Что это? Химия… как ее? Химиотерапия? Рак? Или, как правильно? Онкология?
– Девушка, я к вам обращаюсь! – слова исторгались неумолимо и беспощадно со звуком молота, сминающего раскаленную металлическую болванку.
– Я… ведь он же… – голос Лизы. Она все еще стояла сзади меня. Голос странный – безжизненный, растерянный и… испуганный.
– И что? – тяжеленный голос одним мощным ударом молота превратил стальную чушку в блин. – Пусть и в его жизнь войдет гедонизм. Хотя бы сегодня. Хотя бы и на один вечер.
Где-то внутри своего «бревна» я почувствовал ужасающий холод – как будто все мои органы в момент подверглись шоковой заморозке. Раз – и внутри просто кусок льда. Как-то не по себе стало…
– Он… Он не может сам глотать – дисфагия…
– Но жевать-то он может? Молодой человек, – она окатила меня ледяным дождем своих безбровых глаз, – Вы жевать можете?
Я кивнул глазами. Молча.
– Ну так пусть хотя бы вкус ощутит. Как прожует – достанете из рта жевки, раз сам глотать не может.
Она резко развернулась навстречу подбежавшему холеному мужчине с копной седых волос в безукоризненной смокинге.
– Сейчас приду – не надо за мной бегать! И, ВитОр, вели подать нормальный «Мутон-Ротшильд»! Меня абсолютно не интересует, что там с чем у вашего сомелье сочетается, но этот ваш ассамбляж я пить не буду. Ты меня слышишь, ВитОр?
Мужчина начал что-то нашептывать ей на ухо, но я этого уже не слышал – они удалялись неспешной походкой под ручку в сторону остальных гостей.
– Дамы и господа! Внимание-внимание! Исправляю досадную оплошность и представляю вам виновника сегодняшнего вечера! Итак, в красном углу ринга у нас сегодня – Аааааааалексааааааааандррррррр!!!!
Не понял? Почему виновника? Это ж какой-то благотворительный бал? Я-то здесь с какого боку припека?
– Именно благодаря Александру стал возможен наш праздник! – надрывался ведущий, – Так давайте же и мы ему вернем подаренную нам возможность приобщиться к закрытому обществу эпикурейцев! Карпаччо для Александра в студию!
Сейчас вот прямо запахнуло нафталином от некогда популярной программы «Поле Чудес». А если еще и огурчики, помидорчики подтянутся… Главное, чтобы буквы отгадывать не заставили, хе-хе…
Прямо к моему носу поднесли черную тарелку, на которой лежало несколько пластов темного мяса. Красное на черном – ха – Костя Кинчев бы оценил. Хорошо смотрится. Слайсы были настолько тончайшими, что через них, казалось, просвечивает чернота посуды. Фигурно разложены в виде звезды с несколькими каплями масла. Говорят – оливкового – я его никогда не ел. Сливочное и растительное – да, а что еще надо? Аромат… мясной такой… не знаю, сложно объяснить – все ж не гурман. Вот, на рынок, бывало, заходишь – там такой же запах стоит, но холодный, мертвый. А здесь – какой-то теплый, насыщенный, что ли…
Чья-то рука аккуратно обернула один пласт вокруг зубчиков вилки и поднесла к моему лицу. Я узнал Лизины пальчики с короткими по-мужски ногтями, покрытыми прозрачным лаком. Ну, из таких-то рук я готов съесть все, что угодно – не только эту вашу «карпаччу».