Овидий Горчаков – Падающий дождь (страница 39)
— Это новая коротковолновая AN/GRC, — ответил за вьетнамца Клиф. — Специально сконструирована для тропиков. С переносной надувной антенной высотой в восемьдесят метров. Чиен, ребята, плохо говорит по-английски.
Вскоре вертолет взмыл вверх и взял курс на Сайгон. В кабине горели тусклым светом синие плафоны. На пульте управления вспыхивали красные огоньки. Клиф прильнул к овальному иллюминатору.
Сразу же за аэродромом потянулась выжженная напалмом и фосфорными бомбами, изрытая кратерами фугасок закоптело красная земля Вьетнама. Одного взгляда на эту искалеченную землю было достаточно, чтобы понять, что именно подразумевали летчики, говоря о «кратеризации», «лунаризации» вьетнамской земли, казавшейся сверху мертвой и безлюдной, как Луна. Три с половиной миллиона воронок. Даже Клифу подумалось: «А что, если такой станет вся планета?!» И холодно и зябко стало ему в душной, пропахшей горючим, машинным маслом и сигаретным дымом кабине.
Вертолет не пробыл в воздухе и часа, как старший пилот в массивном белом шлемофоне услышал в наушниках на фоне приглушенной джазовой музыки:
— «Пэрис контрол»! — Это заговорила станция управления полетами в Сайгоне. — Прямо по вашему курсу Ви-Си напали на поезд. Повторяю: вьетконговцы напали на поезд. Наша авиация оказывает поезду воздушную поддержку. Предлагаем облет слева со стороны моря. Как меня поняли? Прием…
— Эй, ребята! — крикнул старший пилот. — Все к иллюминаторам! Бесплатное представление! Боевик: «Большое ограбление поезда»! Вьетконговцы напали на наш поезд!
И Клиф, и лже-Чиен, и все одиннадцать человек в вертолете сгрудились у иллюминаторов и у дверных проемов, где сидели пулеметчики.
— Ви-Си взяли поезд на абордаж! — по-японски крикнул лже-Чиен.
— Заткнись, Чиен! — рявкнул Клиф, видя, что японец вышел из своей роли.
Но никто из взбудораженных зрителей не обратил на Клифа и японца никакого внимания.
Над поездом, остановленным взрывом партизанской мины, из распоротого котла паровоза клубами валил белый пар, — осами на пулевой высоте летали три «мохока», но им пока не по кому было вести огонь: вьетконговцы, видно, ворвались уже в вагоны и делали там свое дело. Летчики ждали, пока партизаны кинутся с трофеями в лесистые предгорья.
Засада! Наверное, девять десятых всех убитых во Вьетнаме американцев и их союзников пали во время засад. Трофеи, захваченные в засадах, составили основной арсенал вооружения Вьетконга. Партизаны нападают на поезда, войсковые и грузовые автоколонны и пешие подразделения. Когда солдаты сайгонской армии едут поездом в отпуск, они стараются переодеться в штатское и при первом сигнале опасности норовят выкинуть в открытое окно свои солдатские книжки и опознавательные медальоны.
Похожие на муравьев, черные человечки внизу начали таскать белые ящики в джунгли. «Мохоки» охотились за ними, бросаясь, словно кондоры, на муравьев. На расстоянии все это походило на забавную игру. И такой вьетнамская война кажется многим телезрителям Америки…
— Дай-ка я чесану по ним! — азартно вскричал один из пулеметчиков. Но было уже поздно. Поезд остался позади.
— Представление окончено! — крикнул старший пилот.
Все расселись по местам. Японец сел прямо на дюралевый пол.
— Тактика засад — это тактика трусов и бандитов! — взволнованно выпалил какой-то интендант, впервые, пусть издали, понюхавший пороху.
— Бычье дерьмо! — непочтительно отозвался лейтенант с забинтованной рукой на перевязи. — То же самое говорили англичане-красномундирники во время войны за независимость, когда наши деды лупили их из засад.
Клиф покосился на лейтенанта — не «мирник», не «вьетник» ли?
Возобновился обычный вертолетный разговор. Армейский капеллан рассказал, что слышал, будто вьетконговцам удалось сбить вертолет мелкокалиберной пулей чуть ли не из охотничьего дробовика.
— Это что! — вмешался один из пулеметчиков, сидевший у настежь открытой двери. — Однажды наш вертолет вьетконговцы сбили стрелой из лука-самострела. Вам не приходилось их видеть? Я отослал такой лук сыну в Штаты. Длина всего два с половиной фута, а натяжение будь здоров — не меньше ста фунтов. Стрелы коротенькие, из бамбука, с оперением из пальмовых листьев. Пробивная сила больше, чем у стрел, выпущенных из наших лучших спортивных луков марки «Хойт». Если в зад тебе воткнется такая стрела, смазанная ядом, вроде кураре, — пиши пропало!
Клиф со злостью почесал затылок. Кровь его еще не остыла после увиденного сверху побоища. Вспомнились слова, как-то сказанные его врагом капитаном Грантом:
«Нет, не выиграть нам эту войну! Доказано, что требуется десять — двенадцать солдат, чтобы нейтрализовать одного партизана. Говорят, вьетконговцев не меньше миллиона. Считай, что вдобавок к сайгонской армии нужны десять миллионов американских солдат!»
Да, может, Грант и преувеличивал, но выиграть эту войну действительно трудно. Сколько бомб сброшено, сколько миллиардов долларов истрачено — никакого толку. Унести бы голову отсюда целой! Того и гляди, угодишь на мемориальную доску в Ня-Чанге.
Через полчаса, включив проблесковый красный маяк, вертолет приземлился на огромном аэродроме под Сайгоном — в Тан-Шон-Няте.
На аэродроме только что со свистом и воем совершил посадку правительственный бело-голубой «боинг». Прямо к самолету подкатила вереница черных кадиллаков и разномастных автомашин прессы. По трапу, улыбаясь, потянулась очередная группа сенаторов из Вашингтона. Их, конечно, будут пичкать всяким враньем…
III
«При обвинении в убийстве факт смерти может быть установлен путем косвенных доказательств, несмотря на отсутствие трупа и любых следов трупа и несмотря на то, что обвиняемый не признается в убийстве. Прежде чем обвиняемый может быть осужден, факт смерти должен быть подтвержден такими доказательствами, которые удостоверяли бы совершение преступления и исключали бы любые разумные сомнения…»
Получив радиограмму об отправке Чиена на задание в Камбоджу, шеф ЦРУ в Сайгоне тут же потребовал дополнительных объяснений.
Не удовлетворившись и этими объяснениями Роэлта, представитель Лэнгли вынужден был доложить командующему американскими войсками во Вьетнаме генералу Абрамсу:
— Полковник Роэлт что-то темнит: уверяет, что отправил Чиена на задание в Камбоджу. Но какой дурак доверит важное дело скомпрометированному агенту?!
— Выходит, он обманывает нас? — ледяным тоном проговорил генерал Абрамс, развалившись в кресле и пыхтя сигарой. — Вызовите ко мне этого Роэлта!
Командующий «зелеными беретами» тотчас по получении вызова вылетел на сайгонскую военно-воздушную базу Тан-Шон-Нят, где в присутствии резидента ЦРУ он снова заверил генерала Абрамса, что Чиен отправлен в Камбоджу.
Генерал слушал молча, с каменным лицом. На отворотах воротника его сильно накрахмаленной форменной куртки поблескивали четыре звезды, на груди пестрели семь колодок орденских лент. Роэлт почему-то подумал, что генерал Абрамс похож на киноактера Спенсера Трэйси: седоватые волосы ежиком, выгоревшие брови над колючими глазами, глубокие носогубные складки. В глаза Роэлту бросились большие наручные часы генерала и массивный перстень на левой руке.
На столе перед Абрамсом лежал рапорт резидента ЦРУ, в котором тот открещивался от Роэлта и выражал сомнение в том, что агент Чиен действительно направлен в Камбоджу.
Роэлту же ничего не оставалось, как продолжать разыгрывать затеянный им фарс.
— Неужели вы, полковник, всерьез рассчитываете, что мы поверим, будто вы направили на ответственное дело агента, заподозренного в измене и двойной игре? — теряя терпение, грозно спросил резидент ЦРУ.
— Да вы же сами приказали мне вернуть этого агента к его обязанностям! — возопил Роэлт.
— Немедленно вызовите его из Камбоджи сюда в Сайгон! — не терпящим возражений тоном проговорил генерал Абрамс.
Роэлт поежился.
— Да, сэр! Я сделаю все, что от меня зависит, сэр, — поспешил заверить он. — Но Чиен не выходит на связь.
Роэлт поглядел на резидента ЦРУ. В глазах Роэлта застыл сигнал «SOS» — «Спасите наши души»! Но лицо резидента было бесстрастным.
— Вот как! Не выходит на связь?! — язвительно усмехнулся генерал. — Имейте в виду, Роэлт, я докопаюсь до правды, и горе вам, если вы дерзнули встать на путь обмана командования. Если воспользоваться классификацией достоверности, принятой в ЦРУ и у «зеленых беретов», я оценил бы вас и ваше заявление, полковник, как Е-5: ненадежный источник, информация недостоверная. Прошу не возражать. Идите!
Генерал Абрамс упорно продолжал копать яму полковнику Роэлту. Генералу хотелось во что бы то ни стало скомпрометировать командующего «зелеными беретами» и его людей, оттеснить ЦРУ от руководства этой американской гвардией и добиться полного подчинения ему, Абрамсу, всех без исключения «зеленых беретов» во Вьетнаме.
Прошел месяц после убийства Чиена Тхай Кхака.
И тут впал в панику сержант Элвин Смит. Он боялся расплаты не столько со стороны армейского правосудия, сколько со стороны «зеленых беретов», которые могли посчитать его опасным и нежелательным свидетелем. Он пришел и рассказал все, что знал, офицеру связи ЦРУ в Ня-Чанге: Чиен убит, и труп его терзают акулы.
— Вы считаете Чиена невиновным? — спросил офицер ЦРУ.
— Я не убежден в его виновности, — ответил сержант Смит.