Овидий Горчаков – Падающий дождь (страница 38)

С этим предложением майор Мидлтон пошел к командующему 5-й группой специальных войск США во Вьетнаме полковнику Роэлту.

Полковник Роэлт предусмотрительно позволил в Сайгон резиденту ЦРУ. Выслушав Роэлта, резидент ответил довольно двусмысленно:

— Данных против этого агента у нас нет, но поскольку он, по-видимому, «засвечен», у вас не остается выбора.

Подумав, он прибавил:

— Соблюдайте максимальную осторожность.

Майора Крю насторожила такая необычная нерешительность резидента, хотя он понимал, что их разговор наверняка подслушивала своя же военная контрразведка.

— Что-то они там осторожничают, полковник, — сказал он Роэлту. — Им этот вьетнамец не нужен. Нам тоже. Может быть, лучше передать его союзникам? Воюют они скверно, зато со своими расправляются мастерски. Пусть таскают за нас каштаны из огня.

— Ни в коем случае, Крю! — отрезал Роэлт. — Вам прекрасно известно, что мы можем делиться с союзниками выигрышем, но свои карты показывать им не имеем нрава. Они не должны знать о наших операциях на границе Камбоджи и Лаоса и внутри этих стран. Этого гука нам надо убрать самим.

Дело было поручено капитану Мараско. Тот, большой выдумщик, предложил:

— Сбросим мистера Чиена в море с вертолета! В нашей 14-й авиабригаде особого назначения ребята надежные.

Но майор Крю сухо ответил:

— Будет слишком много брызг. Воспользуетесь нашим катером.

Медики всадили Чиену в вену сильный наркотик. Он и без того был почти готов после десяти дней допросов и пыток.

И вот вечером в пятницу 20 июня 1969 года к пирсу в заливе Ня-Чанга подкатил «Ноев ковчег» — оливкового цвета бронетранспортер с белой звездой и буквами ЮСАСФВ — специальные войска армии Соединенных Штатов во Вьетнаме.

Вылезая из кабины, капитан Мараско с подозрением взглянул на сержанта Смита: что-то этот тип слишком много потеет, глаза бегают — струсил, что ли?

— Ты останешься здесь, сержант, — сказал капитан. — Подождешь, пока мы вернемся.

Двое ехавших в кузове «зеленых беретов» быстро перетащили бесчувственное тело вьетнамца на причаленный к пирсу катер, где их уже ждал прибывший на пристань немного раньше первый лейтенант Клиф Даллас Шерман.

Отошли на несколько миль от берега. В тишине гулко стучал мотор катера. Море было гладким, как зеркало. На берегу под черными пальмами смутно белели виллы, виднелись бетонные корпуса базы «зеленых беретов». Вдали возвышался величественный горный хребет.

Клиф стоял на палубе и невольно любовался панорамой берега, параболами островов, лодками с косо поставленными мачтами. Великолепный морской вид портили лишь хищные силуэты военных кораблей да маслянисто-темный дым из их труб, закоптивший прозрачные дали Южно-Китайского моря.

Клиф поднял к глазам двенадцатикратный бинокль. На обычно людном берегу было пустынно. Опустело небольшое зеленое поле, на котором офицеры играли в гольф, обезлюдел золотой пляж со столиками под большими зонтами из пальмовых листьев. Только на пристани еще работали грузчики да по шоссе за пристанью сновали сине-зеленые грузовики военно-морской пехоты.

— Как на берегу — тихо? — деловито спросил капитан Мараско.

— Похоже на Майами или Атлантик-сити, — зевая, ответил Клиф. — Докеры еще работают, но без бинокля им не увидеть нас.

— Отойдем подальше, — решил капитан Мараско. — Спешить некуда. Надо, чтобы комар носа не подточил.

Клиф кивнул, закуривая.

Мараско пнул тело Чиена носком ботинка. Тело было мягким и податливым. Чиен порядком надоел Клифу — именно Клиф по приказу Роэлта арестовал Чиена в Сайгоне и доставил его в Ня-Чанг. Дело нехитрое, зато выгодное. Даст бог, обернется оно медалью или производством в капитаны.

— Кстати, Клиф, ты слыхал, — спросил капитан, — что случилось с тем гуком, которого вы с Грантом перебросили к нам с помощью «небесного крючка»?

— С уездным начальником? Не интересовался.

— Мы хотели его уговорить выступить по радио с обращением к Вьетконгу, но у гука оказалось слишком слабое сердце. Представляешь, его хватил инфаркт!

— Глубина сто пятьдесят футов, сэр! — донесся голос из рубки.

Штаб-сержант Бойл тем временем надел на тело Чиена две пары тяжелых дисков от автомобильных колес, скрепил ободья цепью. Чиен застонал. Штаб-сержант деловито тюкнул его рукоятью кольта по темени. Капитан Мараско бросил за борт недокуренную сигарету. А вдруг Чиен придет в себя и выскользнет из ободьев? Он достал из кобуры изящный револьвер. Такие бесшумные револьверики называют в Штатах «джелоси ганз» — «револьверы ревности», потому что обычно ими пользуются ревнивые жены, мстя неверным супругам.

Мог ли капитан думать, что эхо этого бесшумного выстрела облетит земной шар.

Мараско выстрелил Чиену в голову. Стрелял в упор, так что не промахнулся. Поправил на вспотевшем переносье тяжелые очки. Черт возьми, вот дело, достойное настоящего мужчины! И подумать только, что три года назад он был скромным страховым агентом в Блюмфильде!..

Легкий всплеск — и труп Чиена навсегда исчез в морской пучине.

— Я всегда утверждал, что бывают хорошие вьетнамцы, — заметил капитан Мараско, — мертвые вьетнамцы.

— Ну, вот и все! — с удовлетворением произнес Клиф. — Как говорится, операция прошла успешно, но пациент скончался. Теперь остается уточнить на берегу название этого авианосца. Ставлю двадцать долларов, что это или «Саратога» или «Америка». Ты выиграешь, если это «Китти Хок» или «Франклин Д. Рузвельт». Идет? Если выиграю я, приглашаю в клуб «Плэйбой».

Катер подходил к пирсу, когда снова хлынул дождь и все вокруг спряталось за его полотнищами.

II

«Каждый сенатор в этой палате несет частичную ответственность за то, что 5000 молодых американцев были посланы в раннюю могилу. От этой палаты разит кровью!»

На следующее утро, в субботу, грянул гром. Майор Крю получил шифровку от резидента ЦРУ в Сайгоне:

«Обеспечить возвращение Чиена к своим обязанностям. Если это невозможно, мы должны информировать Абрамса и Банкера. Грозят серьезные неприятности».

Майор Крю растерялся. Уж чего-чего, а этого он никак не ожидал.

Все разъяснилось очень скоро, и майор Крю перепугался еще больше.

Случилось самое худшее: они стали жертвами давней грызни между ЦРУ и Пентагоном. Лишь небольшая часть специальных войск армии США прикомандирована непосредственно к ЦРУ. Большинство же «зеленых беретов» подчиняется армейскому командованию. Между ЦРУ и Пентагоном идет скрытая борьба за власть над «зелеными беретами», этими «крестоносцами в форме», этим «цветом Америки».

Перетрусил даже сам полковник Роэлт. Что же доложить командующему американскими войсками во Вьетнаме генералу Крэйтону Абрамсу и послу Элсуорту Банкеру? Ответить, что «зеленых беретов» еще не научили воскрешать людей? Но как это отразится на его карьере? И почему вдруг шефу «фирмы» в Сайгоне потребовался этот Чиен? Может быть, выяснилось, что он вовсе не был агентом Вьетконга? Или представлял для кого-то большую ценность?

С генералом Абрамсом шутки плохи. Роэлт знал, что Абрамс славится упрямством.

Поразмыслив, он послал в Сайгон радиограмму:

«21 июня Чиен был направлен нами с опасным заданием в тыл Вьетконга. До сих пор от него нет никаких сообщений».

Отправив эту радиограмму, полковник Роэлт сказал майорам Крю и Мидлтону:

— Нужно немедленно в подтверждение этой радиограммы отослать Чиена с каким-нибудь не слишком приметным нашим офицером в Сайгон, а оттуда в Камбоджу на вертолете «черных котов» из 14-й авиабригады.

— Чиена?! — переспросил ошарашенный Крю. — Но ведь он мертв!

— Вы недогадливы, майор, — тоном мягкого упрека проговорил командующий. — Как справедливо заметил сержант Смит, все они на одно лицо. Важно, чтобы летчики запомнили, что на вертолете был маленький вьетнамец лет сорока по имени Чиен Тхай Кхак. Кого бы вы предложили на роль Чиена, майор?

— Кого-нибудь из «черных беретов», — сказал майор Мидлтон.

— Нет, они ненадежны. У вас, я видел, среди «зеленых беретов» имеется японец, которого летчики вряд ли смогут отличить от вьетнамца. Теперь остается подобрать сопровождающего.

— Предлагаю первого лейтенанта Клифа Шермана — это опытный офицер, — сказал майор Мидлтон. — Вы его знаете — это он арестовал и доставил сюда Чиена.

— Отлично! Проинструктируйте их и пошлите в Сайгон. Шерман сделает вид, что отправил Чиена из Сайгона в Камбоджу. Дайте японцу для убедительности рацию. Это сделает его заметнее. В Сайгоне японец переоденется и вернется на базу уже в собственном обличье. Придумайте ему какую-нибудь легенду. А Шерман пусть на время исчезнет…

Через час Клиф шагал по аэродрому в Ня-Чанге к одному из вертолетов 14-й авиабригады особого назначения.

Этот транспортный вертолет, работающий на турбинном двигателе, был вооружен двумя шестиствольными пулеметами «миниган» и шестью ракетами.

Клиф кивнул четырем летчикам вертолета, одетым в одинаковые серо-голубые нейлоновые комбинезоны.

— Эй, Чиен! Не отставай, парень! — крикнул он поспешавшему за ним тщедушному на вид вьетнамцу в мягкой маскировочной шляпе и «черной пижаме», с портативной рацией, висевшей у него на боку. — И эту сонную муху, — сказал Клиф летчикам, — наши хотят послать в тыл Вьетконга! Нет, от Чиена толку не жди!

— Чиен Тхай Кхак, — с церемонным поклоном представился мнимый вьетнамец.

— Эй, дядя! Что это за рация у тебя? — спросил радист вертолета.