Отто Мюльберг – Где-то в Конце Времен. Кинороман (страница 34)
Следующий виток развития, на мой взгляд, вполне может стать для человека перепутьем, где каждый сам сможет выбрать, модифицировать свой организм под те или иные условия, каким образом, и стоит ли вообще это делать, если процесс вдруг необратим.
Но мы этого уже не увидим, ведь к тому моменту этот некто будет уже неизбежно не homo sapiens.
Чего мне нисколько не жаль.»
Какая-то непростая смесь депрессантов и синтетиков амфетаминовой группы с трансгуманизмом, вам не кажется? Но Лева явно имел ввиду некий другой его раздел. На который мне в конкретно данный момент плевать с высокой каланчи, потому что я неожиданно для самого себя вдруг придумал План. Ага, с большой буквы. Настоящий План по Расчехлению всего подряд, пора уже и младшему фон Бадендорфу показать, на что способна его голубая, с легкой спиртовой отдушкой, кровь.
– Верещагина, хватит кукситься, мне нужна твоя консультация.
– Иди в жопу, Голли, – не выслушав, отшила меня Машенция. Выглядела блудная дочь боевого баалита не ахти – опухшая от слез и до сих пор на жестокой измене.
– Нужен надежный напарник, чтобы надрать жопу паре адептов. Ты в деле? – попробовал я еще раз, но Верещагина осталась непреклонна, твердо решив утопиться в собственном океане самосожаления, и обрубила связь.
Ну и черт с ней, у меня есть собственная река невзгод, истоки которой я запросто отыщу и один.
Я прыгнул в Блоху и запросил в адресной книге координаты моей фальшивой тети Эрики Фальк, с которой по логике и надо было начинать расследование.
Адрес отсутствовал.
– Молох, адрес Эрики Фальк, пожалуйста.
Владыка мгновенно вывел на монитор три адреса.
Первый принадлежал интернатуре, где трехлетняя, конопатая как Млечный Путь, Эрика Фальк слушала рассказ дедушки Велвела Меламеда о приключениях неутомимой Крошки Мю.
Второй адрес направил меня в студенческий кампус для одаренных абитуриентов на Гондване, где шестнадцатилетняя Эрика в очках на сто диоптрий, брызгая слюной и угрожающе фехтуя указкой, разглагольствовала о тонкостях опыления злаковых культур в условиях приближенных к невесомости.
Третий адрес был лунным колумбарием, где покойная Эрика Фальк отдыхала от мирской суеты последние восемьдесят лет.
Как же мне надоели эти пещерные конспираторы, вы представить не можете. Я абсолютно уверен, что в двадцатом веке паранойя была неизлечимым, страшно заразным и широко распространенным инфекционным заболеванием, уступающим первенство по летальным исходам только бубонному плоскостопию.
Я нашел запись нашего веселья в Нью-Мюнихе, выделил лицо Эрики Фальк и ткнул в него Молоха носом.
– Адрес места проживания данного гражданина Теократии, пожалуйста.
– Объект не является гражданином. Объект не поддается сканированию. Объект не опознан. Объект не зафиксирован в системе. Дальнейшая работа с объектом приостановлена.
Здрасте, приплыли. Чертовщина какая-то, как можно экранировать плановое сканирование, скажите пожалуйста? Или это еще один адепт? С суперсилой оставаться невидимкой? Да-да, помнится, был такой, то есть – такая, всадник Апокалипсиса по имени Мор.
Ну да мне уже поровну с кого начинать. Невидимка ты или нет, а на орехи влетит за все прошлые грехи, Бадендорфам пальцы выкручивать – дело неблагодарное. Опасное дело, как по мне.
50
– Полли, а как в ваше время искали человека, не имея его данных по базе?
– Кого-то потерял?
– Начинаю охоту на ведьм. Помнишь, я рассказывал тебе про бабку, которая мне кольцо подарила?
– Что это вдруг тебя на бабок потянуло?
– Мне кажется, это она делает для адептов всю грязную работу. Надо бы навестить, но она не опознается системой.
– Молох ее в упор не видит? Круто! А так бывает?
– Как видишь. Может просто считает Бабу-Ягу фольклорным персонажем, откуда я знаю.
– Дай подумать… А на остальных, значит, у Молоха полное досье?
– Пасет бережно, но круглосуточно.
– Тогда все просто. Ищи методом исключения, не ошибешься.
– Не понял?
– Отсей всех, на кого есть данные. Останутся те, кто тебе нужен.
– Черт, детка, да ты прирожденный гений сыска.
Молох тоже не сразу понял, что ему делать, но в конце концов врубился в тему и принялся радостно шевелить процессорами.
– Вот она где, голубушка. Айда со мной до Гондваны?
Уговаривать Полли выйти в открытый космос? Не в этой жизни. Я еще фразу не закончил, как она уже сидела в Блохе готовая на все, в ее времена так только комиссарши в красных косынках в тачанку прыгали. Только у Полины в руках мобиль, а у тех был Маузер. И томик Ленина на сердце. И кожанка в трех местах порвана казацкими шашками. А так – одно счастливое лицо.
До Гондваны лететь всего ничего, поэтому чем-то особенным нам по пути позаниматься не удалось. Так, по мелочи, на скорую руку.
Из всех вероятных адресов, где Молох зафиксировал утечки продуктов и снабжения, я выбрал небольшой субсид-бар в Грибограде. Во-первых, я никогда не был в гостях у подземных фермеров, а во-вторых, по статистике там регулярно обедал Невидимка.
Гондвана у нас в Теократии – первая красотка. Зеленая, добрая и щедрая, покрытая цветочным ковром, пахнущая выпечкой и стейками на полтора килограмма житница всех шести планетоидов.
– Ой, Вилли! Смотри! – то и дело пищала от восторга Полли, указывая то на несущееся огромными прыжками стадо кенгуру, то на взлетающую розовыми брызгами с крилевых прудов стаю фламинго.
– Это что, где-то тут есть ферма по разведению мамонтов.
– Каких еще мамонтов? Они же вымерли?
– Восстановлены, дают обалденное молоко и за день способны унавозить по уши всю Гондвану.
Блоха села на шоссе и помчалась вглубь планетоида, где на глубине двухсот метров и находился Грибоград, сказочное по антуражу поселение, как хором утверждали туристические гайды.
Разрази меня кроты, гайды сильно преуменьшали.
В полумраке бесконечный свод пещеры из местами подсвеченного лазурита с вкраплениями огромных неизвестных мне кристаллов всех цветов радуги, между которыми снуют флюоресцирующие облака мотыльков и светлячков, просто сносил крышу. Везде торчали покрытые мхом и грибами дома-валуны, ручьи с полупрозрачной рыбой и странными разноцветными водорослями текли по обочинам дороги, а в них полоскались юркие бескрылые птички, явно не страдающие от недоедания. И во всем городке ощущалось что-то неземное, но настолько уютное и желанное, что хотелось упасть под ближайшую поганку размером с зонтик и заплакать от счастья. Все вокруг шептало: «Наконец-то ты дома…», вот что это было.
В крайней степени охреневания мы чуть не проехали ресторанчик, но Блоха сообразила дать по тормозам. Бедные компьютеры, им недоступна прелесть психоделических подземных пейзажей.
Заведение было под стать городу – хоббичья нора во всей красе с вязанками лука под стропилами, двухэтажными пивными бочками и широко улыбающимся квадратным живым барменом.
Все еще страдая сильным головокружением от пережитых впечатлений, мы с Полиной не вполне помнили, зачем приехали и упали за ближайший бескрайний стол, на котором мгновенно материализовался обед человек на десять.
– Никогда не пробовала устрицы, – через десять минут чавканья смогла произнести Полина.
– А я никогда не пробовал и половины того, что здесь подают. Учитывая тот факт, что вся эта роскошь стоит в любом другом месте не хило квот, то смею предположить, что все разносолы тут местного происхождения.
– Ты по сторонам-то смотришь, обжора?
– Я только-только смог от тарелки голову поднять, прямо гипноз какой-то, отвечаю. Меня таращит, или сейчас ко мне в тарелку сам заполз этот поросенок с хреном?
– Если наваждение уже спало, то принимайся за дело. А я пока поддамся чарам бледной семги с укропчиком.
Мне и самому уже строил глазки голубой омар с подноса, но долг – прежде всего.
В баре сидело человек восемь, все – старички из первого поколения, но Бабы-Яги видно не было. Я наспех промотал на мобиле запись местных камер за последние пару дней, фальшивая Эрика Фальк заходила обычно сюда между тремя и четырьмя часами. Сейчас было ровно три, так что стоило еще подождать, попутно разобравшись с кокетливым омарчиком.
– Вилли, я сейчас лопну к чертовой матери. Этот Пряничный Домик тут не спроста, еще пять минут чревоугодия, и нас самих можно будет отправлять на фуагра. Тут все вокруг заколдованное, ты же сам видел.
– Я помню эту сказку. – засмеялся я и осекся.
Надо чаще слушать своих женщин, вот что я вам скажу, мужики. Они интуитивно на одном канале со Вселенной, поэтому всегда подмечают мелочи и точно знают, когда мы им врем.
Мысль о том, что волшебный ресторан может быть ловушкой злой ведьмы, заставила меня посмотреть в камеру наружного наблюдения ровно в тот момент, когда Эрика Фальк обнаружила у своего водопоя припаркованную Блоху и дала деру.
Физическая форма. Вот что отличает представителя третьего поколения от наших далеких предков из первого с их кариесом и остеохондрозом. Благослови вас Великий Хаос, обязательные уроки гимнастики, у-шу и плавания в интернатуре. Хвала тебе, вечная мода на рельефный пресс и стальные икры. Даже с набитым по гланды брюхом догнать страдающую от одышки Бабу-Ягу нам не составило ни малейшего труда.
Мы нежно (но крепко) подхватили затравленно озирающуюся старушенцию под белы рученьки.
– Караул, похищение… – тихо и безнадежно проблеяла ведьма, не забывая при этом активно извиваться и зверски царапаться.