Отшельник Извращённый – Держи крепче (страница 30)
— Может, ты их забыла в стирке?
Её лицо вспыхнуло краской, но быстро взяла себя в руки.
— Конечно не забыла! Я стирала их! Просто… не знаю, где они!
— Иронично, — протянул я. — Ты никогда не знаешь, где что лежит. А потом, как всегда, кричишь на меня.
— Потому что ты только делаешь вид, что не при чём! — огрызнулась она, с остервенением роясь в шкафу.
— Ну-ну, — я зашёл в кухню, налил себе чаю и усмехнулся.
Она за мной следом, на кухню. Пепельные волосы торчали в разные стороны, футболка — наизнанку.
— Ты хотя бы попытался мне помочь!
Я отпил чай и пожал плечами.
— Ты не просила. А я уважаю твою независимость.
Она что-то невнятно пробурчала, развернулась на пятках и унеслась обратно в комнату со скоростью разъярённого торнадо.
Через пару минут я услышал её победоносный крик:
— Нашла!
Я вышел в коридор, лениво прислонившись к стене с чашкой чая.
— Ну вот, видишь. А обвиняла меня. С чего вообще решила, что я мог взять твои шорты? — спросил я с самым спокойным выражением лица.
Юкино выглянула из комнаты, натягивая шорты, и смерила меня презрительным взглядом.
— Потому что ты извращенец, Казума!
Вот это приговор.
Я застыл, прищурившись:
— Извращенец? Это ещё что за новости?
Она вышла в шортиках и фыркнула, скрестив руки на груди с видом прокурора, готового озвучить обвинительное заключение:
— Думаешь, я не в курсе о твоих… предпочтениях?
— Ну-ка, поподробнее, — ответил я, чуть приподняв бровь.
Юкино сузила глаза, голос стал более драматичным:
— Когда мы с Харукой вернулись с дискотеки…
О нет. Только не это. Куда она клонит?
— Ты вёл себя странно. Очень странно! — продолжила она, махнув рукой с видом детектива, раскрывшего дело века. — Ясное дело, что ты развлекался с… нижним бельём.
— Что⁈ — я почувствовал, как мои глаза расширяются до размера чайных блюдец. — С каким ещё бельём?
— Вот и я хотела бы знать, — продолжила она, не обращая внимания на мой шок. — Где ты его вообще взял?
— Юкино… ты сейчас серьёзно? — спросил я, не веря ушам.
Она действительно думает, что я…
— Не смотри на меня так! — бросила она, вставая в позу. — Всё сходится: странное поведение, твой вечный вид «не виноватый я», и… ну, скажи честно.
Честно? Да я просто прятал Рин в своей комнате! Хотя… технически на ней действительно было бельё. Но это вообще не то, о чём ты думаешь!
— Ты точно перетанцевала на дискотеке, — наконец сказал я, массируя виски и пытаясь справиться с абсурдностью ситуации.
— Это называется «логическое мышление», — парировала она. — А теперь я уверена ещё больше. Ты краснеешь!
— Это не краснота, — буркнул я. — Это злость.
— Конечно-конечно, — проговорила она, явно не веря.
Я замер на месте, внезапно погрузившись в глубокие размышления. Стоит ли переубеждать её или… В голове словно щёлкнул переключатель. Весь этот звиздец можно использовать себе во благо! Но как именно? Что-то крутилось в голове, какая-то идея, словно назойливая муха у варенья. Обычно я всегда находил способ обернуть негативное событие в свою пользу. Это один из тех моментов. Так, Ямагути, думай. Если Юкино начнёт копать глубже, то неизбежно доберётся до правды. А правда, как ни крути, гораздо хуже. Рин у меня в комнате? Нет уж. Пусть лучше думает, что я…
Я закрыл глаза и выдохнул, готовясь произнести слова, которые навсегда изменят мою репутацию.
— Юкино, — начал я, стараясь держать голос ровным, хотя слова будто застревали в горле, как рыбьи кости. — Ты права.
Она застыла на месте, глаза распахнулись, как у совы, увидевшей НЛО.
— Что?
— Я… я действительно забавлялся с женским бельём, — выпалил я, чувствуя, как жар поднимается к щекам волной вселенского стыда.
Юкино покраснела так стремительно, что казалось, её лицо сейчас начнёт светиться в темноте.
— Ты… ты что? Серьёзно⁈
— Да, — пробормотал я, старательно изучая пол с таким интересом, словно там была написана разгадка всех тайн мироздания.
Её глаза сузились до щёлочек, она шагнула ко мне ближе, и уголки её губ дрогнули в нервной улыбке:
— Скажи мне только одно… ты делал это с моим бельём?
— Нет! — я резко вскинул голову, тут же поняв, что выгляжу ещё более подозрительно. — То есть, КОНЕЧНО НЕТ!
Её лицо вспыхнуло ещё ярче, и тут она выпалила:
— Ты… извращенец! Я так и знала! Наверное, сидел там, нюхал и краснел как помидор!
— О, прости, что не записал это на камеру, чтобы ты могла посмотреть! — огрызнулся я, чувствуя, как мои нервы уже на пределе.
— Знаешь что⁈ — выкрикнула она, хватая спортивную сумку. — Я ухожу первой!
— Отлично! — бросил я ей вслед. — Давай, не задерживайся!
Она хлопнула дверью, а я выдохнул, проводя рукой по лицу.
Теперь я официально извращенец. Но лучше так, чем если бы она решила копать глубже. А Рин… Рин, ты хоть представляешь, какой эффект оказываешь на мою жизнь? Я только что пожертвовал своей репутацией ради того, чтобы сохранить нашу тайну.
С этими мыслями допил чай и, собравшись, отправился следом за Юкино, надеясь, что на этом утренние казусы закончатся.
Школьный двор гудел, как торговый центр в день распродаж. Едва я подошёл к воротам, как утонул в море звуков: хлопанье дверей автобусов, громкие голоса и раскатистый смех, доносящийся от толпы гостей. На стоянке выстроились несколько внушительных автобусов с логотипом Карагиши, словно боевые корабли, пришвартовавшиеся у чужого берега. Вокруг них суетились спортсмены и спортсменки, будто готовясь к олимпийским играм — высокие, подтянутые, излучающие уверенность в каждом движении. Живое воплощение спортивной гордости Японии.
Я шёл мимо, стараясь не обращать особого внимания, но почувствовал нечто. Один из парней, явно из самых крупных из всей делегации, стоял чуть в стороне. Его фигура напоминала персонажа из боевых аниме — массивные плечи, чётко очерченные мышцы, и выражение лица, которое буквально говорило:
Вот его взгляд я и почувствовал на себе.
На долю секунды наши глаза встретились, и это было как вспышка. В его глазищах читался вызов, как будто он решил: «Вот он я — его достойный противник.»
«Достойный чего? В игре „перетяни канат“? Или в соревновании „чей взгляд суровее“?» — подумал я, не изменив выражения лица.
Я выдержал его взгляд, а затем спокойно прошёл дальше, будто это была самая обычная встреча в супермаркете.
Позади продолжился шум, а кто-то из группы приезжих громко сказал:
— О, какая миленькая школа!