Остромир Дан – МОРЪ книга III (страница 2)

— «Не стреляйте. Не стреляйте. Это посланник Аллаха. Бештер».

Бейкер нахмурился. Посланник Аллаха? Он перевёл взгляд дальше, за спину молящегося. Там, в тени, сидел другой. Обросший бородой и волосами, с запавшими глазами и лицом, которое не было ни арабским, ни местным — славянским. На нём была серая старая одежда.

— Сканируй, — бросил Бейкер в гарнитуру.

Солдат навёл датчик на первого, который стоял на коленях. Экран моргнул, высветил данные: Симон Рашиди, бригада «Пустынные львы», в розыске с 2044 года. Бейкер кивнул, перевёл датчик на второго. Сканер загудел, потом замолк. Экран остался пустым, ни имени, ни даты рождения, ни биометрии.

Неопознан.

— Кто это? — спросил Бейкер, глядя на Рашиди.

Тот заговорил снова, быстро, сбивчиво, тыча пальцем в сторону сидящего. ИИ переводил:

— «Аллах послал его. Он должен говорить с миром».

— Обыскать. Быстро.

Солдаты опустились на корточки, обшаривая карманы, разрывая подкладки, проверяя голенища сапог. У первого Рашиди, ничего, кроме горсти сушёного инжира и потрёпанного маленького Корана.

Один из солдат, молодой, с татуировкой на шее, шарил по карманам у второго пленного.

— Сэр, — позвал он. — Вот.

Он протянул часы. Старые, круглые, с потускневшей крышкой. Бейкер взял их, повертел в руках. Открыл. Стрелки не шли. На внешней стороне крышки, выгравированная в металле, была руна. Простая, с двумя чёткими линиями, расходящимися в стороны.

— Что это? — спросил Бейкер, глядя на пленного.

Пленный молчал. Смотрел прямо перед собой, не мигая. Его лицо, измождённое, обросшее, не выражало ничего.

— Я спрашиваю, — Бейкер сделал шаг вперёд. — Для чего они?

Пленный не ответил. Только покачал головой — медленно, будто не понимал, о чём его спрашивают.

— Он ранен сэр, — доложил солдат, наклонившись над пленным. — Кровотечение из района ноги. Похоже на осколочное.

Бейкер подошёл, посмотрел на тёмное, расплывающееся пятно на штанине. Кровь текла не сильно, но не останавливаясь.

— Запроси врача, — сказал он. — И перевязочные материалы.

Он сжал часы в кулаке, сунул в карман разгрузки.

— Мешки на головы, — скомандовал он. — Выводите.

Солдаты сорвали с поясов чёрные мешки, натянули на головы обоим. Рашиди не сопротивлялся, только шептал что-то, слышное только ему. Второй, тот, без имени, молчал.

Через десять минут над скалами застучали винты. Вертолёт зашёл на посадку бесшумно, не «Блэк Хок», не «Чинук», а беспилотный аппарат, без пилотов, без окон, с чёрным, матовым корпусом, поглощавшим свет. Он завис в метре от земли, открыл люк. Солдаты завели пленных внутрь, защёлкнули крепления.

Бейкер залез последним, уселся на откидное сиденье. Вертолёт дёрнулся, поднялся, развернулся на север. Внизу осталась пустыня, скалы, пещера.

Джуд Лоумен вошёл в командный штаб генерала Понтмера. Воздух внутри был тяжёлым, пахло кофе и потом. Генерал сидел за столом, перед ним остывала кружка, планшет с картой пульсировал красными метками.

— Докладываю, сэр, — Лоумен остановился у стола, держа руки за спиной. — Потери: один дрон-разведчик, одна роботизированная собака. Личный состав — без потерь.

Понтмер кивнул, не поднимая головы.

— Рашиди захвачен, — продолжил Лоумен. — Личность подтверждена. С ним — второй субъект. Не иранец. Лицо славянское. Биометрию не определяет. Базы данных молчат. Ни имени, ни документов.

Генерал поднял глаза.

— Кто?

— Возможно русский агент, — сказал он тихо, будто пробуя слово на вкус.

— Только русского нам не хватало. Скандал с русскими — последнее, что нужно.

Лоумен, стоявший у выхода, кивнул.

— Свяжитесь с Иаковом Фолкнером, — продолжил генерал, поднимая глаза. Он работает по Ирану, знает всех. Возможно, прояснит картину. Может, их агент. Может, чей-то ещё.

Понтмер помолчал. Потёр переносицу.

— Допросить обоих, — продолжил генерал. — Рашиди — в первую очередь. Второго — потом. Отдельно. Никаких контактов между ними.

— Слушаюсь, сэр.

Лоумен выходя из штаба, поднял голову. В небе, снижаясь, шёл беспилотный вертолёт, чёрный, бесшумный, с погашенными огнями. Машина зависла над посадочной площадкой, медленно опустилась, взметнув облако пыли. Люк открылся.

Из вертолёта вышел Симон Бейкер, за ним солдаты выводили двоих в чёрных мешках на головах. Лоумен шагнул навстречу.

— Капитан, — кивнул он. — Сопроводить в камеры. Отдельно. И немедленно.

Бейкер отдал честь, повернулся к солдатам.

— Второй и третий боксы. Усиленная охрана. Левин уже тут?, — добавил он, понизив голос. — Пусть посмотрит ранение. Сделает перевязку.

Пленные уже шли, ведомые под руки. Один, коренастый, сбитый, двигался резко, дёргано. Второй, выше, сутулый, шёл медленно, прихрамывая. Мешки на головах скрывали лица.

— Майор, — Бейкер задержался, — Рашиди при задержании говорил странное. Что-то про посланника Аллаха. Тыкал на второго.

Лоумен посмотрел на уходящих пленных.

— Посланника, — повторил он. — Интересно. Ладно. Доложишь после допроса. Выполняйте.

— Есть.

Небо на востоке наливалось бледным, рыжеватым светом, тени от бараков и ангаров становились длиннее, резче. Гул генераторов не стихал ни на минуту, но к нему примешивались новые звуки, команды, топот, лязг металла. Солдаты на пробежке, в бронежилетах, с автоматами, обегали периметр, поднимая пыль. У въезда снаряжались новые патрули, проверяли оружие, грузили ящики с водой, сверяли данные. Война не знала выходных.

Бейкер сидел на бетонном блоке у входа в штаб, держа в руке пластиковую бутылку. Вода была тёплой, почти горячей, но он пил её жадно, не чувствуя вкуса. Глаза слипались, вторые сутки без сна давали о себе знать.

— Капитан.

К нему подошёл невысокий, сухопарый мужчина в светлой рубашке и брюках цвета хаки. Иаков Рахими, иранский переводчик, работавший на американцев уже третий год. Возраст оставил на лице свой след, сеть мелких морщин разбегалась от глаз и вдоль щёк. Седеющая бородка уже не скрывала очертаний скул, а карие глаза, хоть и спокойные, смотрели настороженно и внимательно.

— Получил приказ, — сказал он, садясь рядом. — Допрос Рашиди. С вами.

Бейкер кивнул, допил воду, смял бутылку.

— Пошли.

Камеры располагались в подвале старой крепости, переоборудованном под блок временного содержания. Стены из грубого, тёсаного камня, железные двери с узкими глазками, запах сырости и хлорки. Солдаты у входа отдали честь, пропуская Бейкера и Рахими.

Рашиди сидел на полу, скрестив ноги, на коленях. Мешок с его головы сняли, лицо было спокойным, даже умиротворённым. Он не поднял глаз, когда они вошли.

Бейкер поставил стул напротив, сел, положив руки на колени.

— Начнём, — сказал он. Рахими перевёл.

— Вы задержаны за нападение на конвой американских военных, — продолжил Бейкер, глядя в лицо Рашиди. — За это вы будете казнены по приказу генерала.

Рашиди поднял глаза. Улыбнулся. Тихо, одними губами.

— Всё это уже не важно, — сказал он. — Я обрёл новую истину. Вся эта война, всё, что было до — и уже не имеет значения.

Рахими перевёл, не меняя выражения лица.

— Кто был с вами? — спросил Бейкер. — Советник? Разведчик? На кого он работает?

Рашиди молчал, улыбаясь. Потом ответил — тихо, но отчётливо: