Остромир Дан – АША ТАРР (страница 8)

Корабль, сбросив скорость, плавно направился к намеченной точке, оставляя за собой лишь тихий шепот рассекаемого воздуха.

Согласно древнему протоколу, унаследованному ещё с Альдебарана, первыми на новую землю ступали не воины и не инженеры, а Хранители Корней – жрецы в белых, ниспадающих складками одеяниях, вытканных из волокон светоносного армха. В левой руке каждый держал «Шишку Праматери» – древний символ жизни, привезённый с легендарной прародины. В правой – ёмкость с ручками из полированного чёрного дерева с семенами священной оливы.

Они выстроились у трапа, их лица были обращены к незнакомому солнцу. Воздух наполнился низкочастотным гулом – не словами, а вибрациями Становления, древней мантрой, что пробуждала память в семенах и в самой почве. Звук был настолько глубоким, что его можно было почувствовать костями – он входил в резонанс с кристаллической решёткой планеты, настраивая семена на энергетический код Аша’Тарра, подготавливая их к симбиозу с чужой землёй.

Лишь после того, как последняя вибрация растворилась в ветре, на поверхность ступили воины в своих тактических доспехах, заняв позиции по периметру. Затем появились Каэлан и Элиана.

В то время как первые поселенцы с помощью приборов изучали состав воздуха и почвы, а технархи начинали размечать место для будущей цитадели, взгляд Элианы привлекло поле неподалёку. Его покрывали высокие стебли с серебристо-лиловыми колосками, похожими на пшеницу, но отливающими металлическим блеском. Это была «Аш’Вейра» – местная дикая трава.

Не в силах противостоять зову, Элиана шагнула в это море. Её «Шан’Зыр» мягко шуршала о стебли. Она опустилась на колени и провела ладонями по колоскам.

И в тот же миг её охватило. Не просто ощущение, а поток. Через её пальцы, через «Слова Зелени» на её коже, хлынула энергия самой планеты – тёплая, живая, пульсирующая. Она чувствовала её каждой клеткой: сок, бегущий по стеблям, крошечные жизни в почве, медленное, могучее дыхание корней, уходящих вглубь. Это не была инертная биомасса, как доложили сканеры. Это была симфония, полная древней, неосознанной мудрости. И Элиана, закрыв глаза, на мгновение стала частью этого хора, её золотисто-зелёное сияние слилось с мерцанием Аш’Вейры под незнакомым солнцем.

Каэлан наблюдал за сестрой, за её позой, полной благоговейного трепета, и за мерцанием её органических доспехов, которое синхронизировалось с колышущимися стеблями. Он подошёл бесшумно, но Элиана почувствовала его присутствие – не звуком, а изменением в энергетическом рисунке пространства.

– Что-то почувствовала? – его голос был тише обычного, чтобы не нарушить хрупкую связь.

Элиана не открывала глаз, её пальцы всё ещё лежали на колосках, словно на клавишах незримого инструмента.

– Это не просто поток, брат, – её голос был отзвуком того, что она ощущала – глубоким, вибрирующим шёпотом. – Это… дыхание. Оно исходит из самых недр, поднимается по корням и выдыхается через каждый стебель, каждый лист. Сканеры ошибаются. Она не инертна. Она пребывает в глубоком сне, полном сновидений.

Она наконец подняла на него взгляд, и Каэлан увидел, что золотые искры в её зелёных глазах танцуют быстрее, сливаясь в сплошное сияние.

– Она пытается говорить, Каэлан! Не словами, а… вкусом сока на энергетическом уровне. Всплесками роста. Это не хаос дикой природы. Это медленная, древняя мысль. Я чувствую, как она чувствует нас. Она ощутила «Вибрации Становления» жрецов и… откликнулась. Слабым эхом, но откликнулась!

Каэлан нахмурился, его аналитический ум тут же начал оценивать последствия этого открытия. Он опустился рядом с ней на одно колено, его матовые чёрные доспехи мягко лязгнули.

– Если это правда, то всё меняется, – он тоже протянул руку, но не прикоснулся к растениям. Он чувствовал лишь лёгкое покалывание в своих «Кай’Зукхар» – статических заряд жизни. – Отец и Стаз’Ил видят в этом мире ресурс. Сад, который нужно возделывать. Но если у него есть сознание, пусть и примитивное… тогда мы не садовники. Мы гости. Или захватчики.

– Мы можем быть первыми, кто её услышит, – страстно прошептала Элиана. – Мы можем не подчинять её, а понять! Представь, брат, союз, а не порабощение. Сила Аша’Тарра, умноженная на знание Н’Зир!

– Союзы строятся на взаимности, сестра, – осторожно заметил Каэлан. – Что мы можем предложить ей взамен её жизненной силы? Что дадим, кроме наших машин и зданий?

– Себя, – просто ответила Элиана. – Наше внимание. Наше уважение. Мы можем стать её голосом, её защитниками. Особенно… – она помедлила, и её взгляд помрачнел, – …особенно от других подходов. От тех, кто видит лишь руду для добычи.

Она не назвала имени Морв’ана, но оно повисло в воздухе между ними.

Каэлан задумался, его взгляд скользнул по бескрайнему полю Аш’Вейры, к месту слияния двух рек, где уже начинали работу технархи.

– Ты просишь меня изменить самую суть миссии, Элиана. Видеть в мире не объект, а партнёра. Это опасно. Совет может счесть это слабостью.

– А я считаю это единственной силой, которая имеет значение перед лицом такой жизни, – твёрдо сказала она. – Иначе мы ничем не лучше Гронна, просто более… вежливые завоеватели.

Каэлан медленно поднялся, его тень упала на сестру и сияющие стебли.

– Я не могу дать тебе обещание, которое касается всего Клана. Но я даю слово тебе, своей сестре. Я буду слушать. И пока я руковожу этой колонией, мы будем искать путь не к извлечению, а к диалогу. Начни своё исследование, Элиана. Узнай её. Узнай, о чём она мечтает.

С этими словами он повернулся и направился к лагерю, его фигура в тактических доспехах казалась одновременно могущественной и одинокой под чужим небом. А Элиана осталась на поле, её рука снова легла на колоски, и на этот раз она послала в ответ не просто ощущение, а тихое, ясное чувство приветствия. И ей показалось, что стебли под её ладонью затрепетали чуть теплее.

Последующие дни на Аша’Тарре прошли в ритме размеренной, но неумолимой работы. Команда Каэлана, используя летательные платформы с мощными сенсорами, сканировала недра планеты. На тактической голограмме, парившей в центре временного командного пункта, загорались маркеры разных цветов, отмечая месторождения:

Золото-Кровь залегало жилами в разломах горных хребтов, отмеченное багровыми точками. Редкоземельные сплавы, необходимые для вор’зира, образовывали причудливые синие узоры в глубоких пластах. Месторождения алмазов, играющих роль идеальных природных процессоров, светились холодно-белым на карте.

Наконец, первая точка была утверждена. На плато у слияния рек, где энергетические потоки планеты были особенно сильны, появилась рабочая сила, не примитивные рабочие, а отряды Легионеров в утилитарных доспехах. Они не таскали камни, а устанавливали сложные устройства, похожие на кристаллические ретрансляторы.

Затем наступил черёд главного чуда архитектора. Устройство, напоминающее гигантского паука из полированного обсидиана, поднялось на центральную скалу. Его «лапы» испускали не свет, а сложные гравитационно-звуковые волны. Под их воздействием камень не плавился, а перестраивался. Атомы скалы послушно складывались в стены, арки и колонны, как будто невидимый великан лепил из жидкого гранита. За несколько часов из монолита вырос «Храм» – сооружение, чьи линии повторяли энергетические меридианы самой планеты.

Каэлан наблюдал вместе с Заланом, как стены храма начали пульсировать мягким золотистым светом, впитывая витальную энергию Аша’Тарра и преобразуя её в чистую силу.

– Всё, что мы используем, должно быть создано её природой, – тихо произнёс Каэлан, глядя на сияющий храм. – Нашими технологиями, но из её плоти. Только так мы не станем для неё раковой опухолью.

– Мудрое решение, наследник, – кивнул Залан. – Тогда позволь спросить: какой дом должен быть возведён для тебя? Дворец, отражающий мощь Дома Н’Зир? Или цитадель, неприступная, как «Зар’Тарран»?

Каэлан на мгновение задумался, его взгляд скользнул по бескрайним лесам, к полю Аш’Вейры, где Элиана проводила свои дни.

– Ни то, ни другое, Залан. Я не нуждаюсь в дворце, чтобы напоминать о своей власти. И не хочу отгораживаться от мира, который должен понять. – Он повернулся к технарху. – Построй мне дом, который будет мостом. Пусть его стены будут из местного камня нефрита, проросшего живыми кристаллами, что светятся в такт пульсу планеты. Пусть его крышей будет не металл, а переплетение ветвей самых древних деревьев этой долины, направленных и усиленных нашей волей. Я хочу просыпаться под шёпот её листьев и чувствовать дыхание её недр под ногами. Я хочу, чтобы мой дом был не крепостью, а воплощением принципа места, где технология Н’Зир и душа Аша’Тарра встречаются, чтобы создать нечто новое. Нечто общее.

– Понял задачу. Приступаем к реализации, – без возражений ответил Залан, его пальцы уже летали над голографическим интерфейсом, внося коррективы в генеральный план. – Однако для оптимального размещения поселения добытчиков нам требуется определить точку, где их присутствие нанесёт минимальный ущерб биосигнатуре планеты и в то же время обеспечит логистическую эффективность. Где сканирование показывает наименьшее сопротивление энергопотоков.

Каэлан, не отрывая взгляда от бескрайних просторов долины, мягко поднял руку, указывая в сторону сестры. Элиана стояла на краю поля Аш’Вейры, её фигура в органических доспехах казалась естественным продолжением пейзажа.