Остромир Дан – АША ТАРР (страница 7)

Молодая звезда, жёлтый карлик, встретила пришельца яростным, но тщетным сиянием. Её свет, несущий жизнь внутренним планетам, лишь отскакивал от непроницаемой обсидиановой брони корабля-мира, не в силах даже осветить его целиком. Планеты- газовые гиганты – со своим вечным свинцовым взглядом, увенчанные сияющими кольцами, – продолжали свой неторопливый танец, но теперь в их гравитационной симфонии появилась новая, доминирующая партия.

Внутри «Зар’Тарра», в своей командной цитадели, Зыр’Акон, восседая на троне увенчанный «Короной Живого Металла», чувствовал это вхождение каждой клеткой своего существа. Он ощущал слабые гравитационные токи, обтекающие корабль, слышал беззвучный гул молодой звезды и чувствовал холодную пустоту космоса.

Его взгляд, тяжёлый и всевидящий, был прикован к главной голограмме, где сияли два мира-собрата: зелёно-красный Аша’Тарр и сине-белый, шар Ан’Коры.

Корабль-мир занял свою позицию. Золотые энергоканалы, пронизывающие его структуру, вспыхнули ровным, мощным светом, помимо воли Владыки отражая его торжество. Титан из созвездия Тельца прибыл к новому пастбищу. Великий Цикл продолжался. Начиналась Фаза Урожая. И для юной системы «Рубеж Стихий» наступала новая эра – эра, чьё имя было Н’Зир.

Зависнув в гравитационном убежище точки Лагранжа, «Зар’Тарр» обратил свой лик к молодому светилу. Исполинский корабль-мир замер, подобно древнему божеству, готовящемуся вдохнуть жизнь – или поглотить её. С его тёмной, отполированной до зеркального блеска поверхности начали развёртываться конструкции, невиданные для любого из обитателей системы. Гигантские лепестки из сплава вор’зира и золота, напоминавшие то ли солнечные паруса, то ли крылья исполинской бабочки, медленно раскрылись, словно цветок, тянущийся к солнцу.

Это были не просто панели для сбора энергии. Это были «Уста Альдебарана» – квантовые рекуператоры, способные впитывать самую суть звездного ветра, термоядерные выбросы и неиссякаемый поток фотонов. Свет желтого карлика, который миллионы лет согревал ничтожные каменные шарики внутренних планет, впервые встретил потребителя, достойного его мощи. Потоки чистой энергии устремились к кораблю, заставляя золотые узоры на его обшивке вспыхивать ослепительным внутренним сиянием. «Зар’Тарр» не просто заряжался. Он питался, вбирая в себя юную ярость звезды, чтобы обратить её в свою стальную мощь.

Пока корабль-мир утолял свой энергетический голод, внутри его недр, в ангарах, сравнимых с подземными морями, начиналось иное движение. Тысячи кораблей-челноков, похожих на стаю хищных металлических скатов, приводились в готовность. Их корпуса, лишённые всякой эстетики и подчинённые суровой функциональности, отражали тусклый свет руинованных прожекторов. Слышался мерный гул антигравитационных двигателей, сливавшийся в единый мощный аккорд – похоронный марш по спокойствию, что царил в системе до их прихода.

На командных мостиках, в тренировочных залах и медитационных кельях представители клана Н’Зир завершали последние приготовления. Воины проверяли соединения своих «Зыр’Гхаанов», технархи сверяли данные с зондов, а наследники дома – Каэлан, Элиана и Морв’ан – в последний раз обдумывали свои задачи, глядя на увеличившиеся в проекциях миры-цели.

Великий Цикл вступал в свою ключевую фазу. Клан исполинов, утолив жажду у звезды, теперь готов был простереть длани к планетам. Дыхание системы изменилось – отныне оно было синхронизировано с ритмом могущественных пришельцев. И где-то в глубине, на зелёных континентах Аша’Тарра и в бездонных океанах Ан’Коры, мир ещё не знал, что его судьба уже не принадлежит ему.

Гигантское пространство ангара напоминало собор, посвящённый технологиям. В воздухе, насыщенном озоном и низкочастотным гудением, стоял ровный гул десятков систем. Здесь царила не суета, а выверенная, ритуальная подготовка. Вместо привычных грузовых платформ использовались стабилизированные антигравитационные поля, на которых парили устройства нефилим.

Системы пришельцев поражали своим изяществом и сложностью:

Энергетические резонаторы: Цилиндры из полированного обсидиана, испещрённые золотыми жилами. Они накапливали и фокусировали ра-энергию звезды, преобразуя её в управляемые потоки для питания всего оборудования на поверхности.

Сонастроенные гармонизаторы: Устройства, похожие на хрустальные сферы с парящими внутри металлическими кольцами. Они испускали тонкие вибрационные частоты, способные на молекулярном уровне упорядочивать материю, подготавливая почву для «Печати Реальности» или, наоборот, дестабилизируя скальные породы для добычи.

Пси-коммуникаторы: Полупрозрачные пирамиды, внутри которых переливались сгустки света. Они обеспечивали мгновенную ментальную связь между членами экспедиции на планетарной поверхности.

Технархи в своих функциональных, лишённых украшений серых облачениях, управляли этим процессом, их пальцы летали над голографическими интерфейсами, а вживлённые «Кай’Зукхар».

Рядом с одним из челноков, напоминающим изящного, сложившего крылья сокола, стояли Каэлан и Элиана. Их доспехи, согласно протоколу Фазы Прибытия, сменились на более лёгкие, тактические.

Каэлан был облачён в «Зыр’Гаан» – «Подвижную Сталь». Это был комплект из матовых чёрных пластин, соединённых гибкой энергетической тканью. Его «Кай’Зукхар» теперь светились не ярким бирюзовым, а приглушённым, глубоким синим цветом, словно вода в ночном океане.

Элиана надела «Зыр’Шан» – «Зелёную Сталь». Её доспехи напоминали переплетение живых ветвей и отполированной бронзы. Наплечники были стилизованы под бутоны, готовые раскрыться, а «Слова Зелени» на её коже пульсировали тёплым золотисто-зелёным светом, реагируя на близость корабля, уносящего её к новому дому.

Их тихую беседу прервали тяжёлые, мерные шаги. К ним приблизился Морв’ан. Его доспехи Фазы Прибытия, «Гхор’Зыр» – «Тяжёлая Сталь», были массивнее и агрессивнее. Шипы на плечах и предплечьях были длиннее, а «Кай’Зукхар» на его открытых участках кожи пылали тревожным, алым свечением.

– Ну что, Брат, – голос Морв’ана прозвучал громко, перекрывая гул ангара. – Готов морально к своей задаче? Копаться в грязи и поливать ростки, пока я буду бурить дно океана?

Каэлан медленно повернулся к нему. Его лицо было спокойно, но в глубине бронзовых глаз загорелась холодная искра.

– Моя задача, Морв’ан, – ответил он ровным, весомым тоном, – обеспечивать будущее Клана, а не лишь сиюминутную выгоду. Я готов возделывать сад, плодами которого будут питаться наши дети и дети наших детей. Готов ли ты к своей? Помни, что океан, который ты хочешь покорить, может с лёгкостью поглотить того, кто недооценивает его глубину.

– Не учи меня управлять стихиями! – отрезал Морв’ан, его багровые узоры вспыхнули ярче. – Пока ты будешь нянчиться со своими «Садами», я выкачаю из «Разбитого Сердца» столько силы, что твой Аша’Тарр покажется жалкой лужайкой!

Напряжение между братьями стало осязаемым, словно сгустившийся между ними воздух.

– Я не сомневаюсь в твоей силе, брат, – холодно парировал Каэлан. – Я сомневаюсь в твоей мудрости, чтобы ею распорядиться. Сила без узды – это не мощь, это разрушение.

Морв’ан фыркнул, но прежде чем развернуться, бросил через плечо, и в его голосе прозвучала плохо скрытая угроза:

– Что ж, наслаждайся своим садом, садовник. Уверен, его красота недолго останется неприкосновенной. Я непременно нанесу тебе визит, чтобы посмотреть на твои успехи. Лично.

С этими словами он грубо развернулся и направился к своему челноку, похожему на угловатого железного скорпиона. Каэлан и Элиана остались стоять рядом, и тишина, последовавшая за уходом брата, была красноречивее любых слов.

Исполинский челнок Каэлана, похожий на древнего хищная птицу, сложившего огненные крылья, вошёл в атмосферу Аша’Тарра. По обшивке поползли багровые отсветы плазмы. Корабль вибрировал, преодолевая сопротивление воздушной стихии, но внутри царила идеальная тишина, нарушаемая лишь ровным гулом систем.

Залан, стоя у главного голографического проектора, жестом вызывал потоки данных.

– По данным глубинного сканирования Стаз’Ила, оптимальная точка высадки – здесь, – его голос был сух и точен. – В месте слияния двух крупных речных артерий. Топография местности обеспечивает естественную защиту, гидрологические ресурсы избыточны, а состав почвы идеален для закладки Ритуальных Садов. Климат оценивается как умеренный, однако сенсоры фиксируют риск мощных атмосферных возмущений. Здесь будет заложена главная цитадель Клана.

На экране возникло изображение долины, прорезанной двумя бирюзовыми лентами рек, стекавшихся в широкое озеро. Земля была покрыта ковром пышной, медно-фиолетовой растительности.

– Флора и фауна относятся к примитивным формам, – продолжил Залан. – Высшие формы жизни, представляющие угрозу, не обнаружены. Биомасса инертна.

Элиана, стоя у огромного обзорного иллюминатора, не слышала последних слов технарха. Её ладони прижались к прохладному кристаллу, а взгляд, полный немого благоговения, был прикован к проплывающим внизу пейзажам. Она видела бескрайние леса, чьи кроны отливали цветами старой бронзы и вновь распустившейся зелени. Видела, как ветер пробегал по ним, вызывая рябь, подобную дыханию великого существа. Её собственное сердце замерло в груди, но не от страха, а от щемящего предвкушения. Это была не просто планета. Это был живой, дышащий организм, и она чувствовала его безмолвный зов каждой клеткой своего существа, каждой золотой искрой в своих глазах.