Оскар Клод Моне – Частная жизнь импрессионизма. Письма (страница 1)
Оскар Клод Моне
Частная жизнь импрессионизма. Письма
© Перевод. Ю. Ракитина, 2026
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
Один из основоположников импрессионизма, Клод Моне, родился в Париже, но детство провёл в Гавре, где рано начал заниматься рисованием. Первые уроки живописи он получил у художника Эжена Будена, познакомившего его с работой на пленэре – методом, определившим всё дальнейшее творчество Моне. В молодости художник учился в Париже, где сблизился с Камилем Писсарро, Пьером Огюстом Ренуаром и другими будущими импрессионистами.
Во второй половине XIX века Моне стал одной из центральных фигур нового художественного направления, стремившегося передать изменчивость света и атмосферы. Название нового направления – импрессионизм – возникло после первой выставки независимых художников в 1874 году: критик Луи Леруа иронически обыграл название картины Моне «Впечатление. Восход солнца». На протяжении всей жизни художник много работал на открытом воздухе, создавая серии видов одного и того же мотива в разное время суток и при различном освещении. Особое место в его творчестве занимают серии изображений Руанского собора, стогов сена, лондонского парламента и кувшинок в саду в Живерни.
Моне вёл обширную переписку с художниками, коллекционерами, маршанами, критиками и членами семьи. Его письма позволяют увидеть не только историю становления импрессионизма, но и повседневную жизнь художника: финансовые вопросы, нежную привязанность к жене и детям, работу над выставками, дружбу с художниками и писателями, поиски новых художественных решений и напряжённый труд, скрывавшийся за внешней лёгкостью его живописи. В поздние годы Моне почти безвыездно жил в Живерни, где продолжал напряжённо работать над полотнами, ставшими одним из важнейших явлений европейской живописи начала XX века.
В этой небольшой книге собраны избранные письма Моне в переводе Ю. Ракитиной.
К Г. Кайботту[1]
Мой дорогой друг,
Отправляю вам поездом на станцию Аржантёй небольшую корзину слив; в этом году их совсем мало. Посылаю вам лучшее, что у нас есть.
Вот уже месяц, как я не могу сделать ничего хорошего. Я соскоблил и уничтожил почти всё, что написал, и ужасно недоволен собой; прекрасное лето пропало даром.
Ах, живопись – какая это пытка!
Решительно, я никуда не гожусь; не стану принимать ни Сислея, ни кого бы то ни было.
Дружеский привет вам обоим,
К Г. Кайботту
Дорогой друг,
Как только получите это письмо, пришлите мне или распорядитесь, чтобы мне передали ваш взнос на «Олимпию»[2]. Необходимо, чтобы я передал эту сумму госпоже Мане.
Я уже внёс десять тысяч франков, но должен выплатить ей оставшуюся часть, чтобы получить картину. Я рассчитываю на вас. Я бы и эту сумму авансировал за вас, но мне уже пришлось внести тысячу франков за себя, помимо непредвиденных расходов, связанных со всем этим делом.
От месье Бро я узнал о вашем скором возвращении. Надеюсь поэтому получить от вас известия.
Я рассчитываю на вас.
С дружеским приветом,
К Г. Кайботту
Дорогой друг,
…Я видел в Париже выставку цветов – там были восхитительные экземпляры. Там же я познакомился с вашим другом Годфруа.
Надо будет его предупредить, когда мы соберёмся навестить его вместе с Мирбо.
Не подскажете ли вы мне, где можно достать рассаду однолетних цветов? На выставке я видел великолепные растения, но сеять их теперь уже слишком поздно; особенно хризантемы… и лейи с жёлтыми цветками. Может быть, у вас у самого есть немного? Во всяком случае, постарайтесь разузнать для меня.
До вторника, не так ли?
С дружеским приветом,
К Г. Кайботту
Дорогой друг,
Сегодня по традиции я отправил вам на станцию Аржантёй корзину слив.
Я получил ваше письмо, а также письмо от Мирбо[3], но не знаю, когда смогу назначить дату нашей встречи, потому что с этой отвратительной погодой я почти не работаю и всё время боюсь уехать именно тогда, когда установится нужный мне свет; а мне так хотелось бы больше не терять ни одного дня, поскольку те немногие холсты, которые я успел начать, уже и без того сильно пострадали.
Впрочем, если смогу, я предупрежу вас; но работа прежде всего, не так ли?
С дружеским приветом,
К Писсарро[4]
Дорогой Писсарро,
Вы можете приехать на будущей неделе в любой удобный для вас день, начиная с понедельника, за исключением пятницы и субботы.
Прошу лишь сообщить мне накануне запиской, указав час вашего прибытия.
Разумеется, приезжайте до обеда (есть поезд, прибывающий около десяти часов утра).
Наверняка вы имели удовольствие много работать в последнее время, я же ничего не сделал за всё лето.
Надеюсь, вы остались довольны свадьбой Люсьена.
Заверяю вас в моих самых искренних чувствах и прошу вас передать Люсьену мои поздравления.
С наилучшими пожеланиями и до скорой встречи.
Преданный вам,
К Будену
Дорогой Буден,
Простите, что не ответил вам раньше на ваше столь любезное письмо; я имел удовольствие получить его лишь по возвращении из моего путешествия. Я был бы весьма рад оказать вам услугу. Пока я не могу сообщить вам об отправке того сувенира, о котором шла речь, – весь этот год я почти не работал и хотел бы преподнести вам нечто более достойное вас; но, в сущности, вам нет нужды напоминать мне о наших договорённостях.
Вы знаете, какую привязанность я неизменно к вам питаю и сколь признателен вам, ведь я вам обязан – именно вы первым открыли меня и первым меня поняли[6].
Как и вы, я часто мысленно возвращаюсь к тем годам, к нашим чудесным прогулкам вместе с Йонгкиндом[7] и Курбе[8]. С большим удовольствием я увидел, что и вы храните в памяти эти дни.
Я надеюсь провести зиму в ваших краях и тогда пожать вам руку при более благоприятных обстоятельствах.
Ваш старый друг,
К Писсарро