Осака О`Хара – Ближний Кордон (страница 3)

– Пока, – сказал он.

Это «пока» прозвучало громче любого сигнала тревоги.

Селт снова активировал пульт.

– Продолжайте, – сказал он Тергу и Рионе. – Особенно то, что касается вашего выживания после. Если Нити умеют ждать, нам нужно знать – как именно.

Терг говорил дальше без паузы, как будто боялся, что если остановится, мысль рассыплется.

– Мы долго не могли понять, зачем Мицелию вообще понадобились люди.

Он слегка пожал плечами – жест был почти бытовой, не под стать сказанному.

– Рабочей силой мы быть не могли. Информацию у нас забирать – сомнительно. Размножаться за наш счёт – тоже странная идея, если смотреть на эффективность. Мы не подходили ни под одну разумную модель.

Он замолчал на секунду, потом продолжил:

– А потом мы увидели кладбище.

Рип почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Он ещё не знал подробностей, но интонация была знакомой. Так говорят, когда дальше пойдут вещи, которые лучше бы не знать.

– Большое, – добавила Риона. – Общее. Одно на несколько населённых пунктов. Старое. Использовалось давно и регулярно.

Конт медленно поднял взгляд.

– Кладбище как объект? – уточнил он.

– Как ферма, – спокойно ответил Терг.

В комнате снова стало тихо. Даже техника, казалось, прислушивалась.

– Почва там была перенасыщена, – продолжила Риона. – Органикой. Не просто телами. Продуктами разложения, которые шли слоями. И всё это было густо проросшее Мицелием.

Она сделала короткую паузу.

– Не диким. Упорядоченным. С чёткой структурой роста. Как на плантациях.

Рип машинально потер переносицу.

– И тогда стало понятно, – сказал Терг. – Зачем нужны люди.

Он посмотрел прямо на Селта.

– Нити не просто уничтожают. Они направляют. Они внушают.

– Внушают? – переспросил Конт.

– Не напрямую, – ответил Терг. – Не приказами. Через традиции. Через «так принято». Через страх и уважение к прошлому.

Риона кивнула.

– Людей подталкивают к тому, чтобы они создавали большие общие кладбища. Одно на несколько поселений. Это удобно. Логично. Экономит ресурсы. Идея легко приживается.

Она горько усмехнулась.

– А Мицелию так легче расти. Большие объёмы. Хорошо удобренная почва. Минимум рассеивания.

Селт медленно переплёл пальцы.

– То есть, – сказал он, – речь идёт о долгосрочном сельском хозяйстве.

– Именно, – подтвердил Терг. – Люди – это не еда в прямом смысле. Люди – это способ подготовки среды.

Он чуть наклонился вперёд.

– Поэтому Нити не дают развивать науку.

Конт поднял бровь.

– Поясните.

– Чем сложнее общество, – сказал Терг, – тем больше химии. Искусственные материалы. Консерванты. Медикаменты. Металлы в организме. Всё это портит почву. Делает её… – он поискал слово, – …грязной. Непригодной для роста Мицелия.

Риона продолжила:

– Людей подталкивают к простому образу жизни. Простая еда. Натуральные продукты. Минимум промышленности. Минимум медицины. Всё под видом «традиций», «естественного пути», «гармонии с миром».

Рип тихо хмыкнул.

– Экологично, – сказал он. – Даже мило.

Конт посмотрел на него.

– Не до шуток.

– Я знаю, – ответил Рип. – Просто если не шутить, начинаешь задавать вопросы, на которые нет ответов.

Селт не отреагировал. Он смотрел на Терга и Риону так, будто примерял услышанное к карте, которую уже держал в голове.

– Значит, – сказал он медленно, – Мицелий не спешит. Он работает на горизонте поколений.

– Да, – ответил Терг. – И это самое опасное. Он не торопится. Он может ждать десятилетиями. Столетиями.

– А барьер между мирами? – спросил Конт. – Он остаётся ключом?

Риона покачала головой.

– Барьер – это не стена. Это фильтр. И Мицелий либо умеет его обходить… – она сделала паузу, – …либо давно понял, как он устроен.

В комнате снова стало тесно, хотя никто не двигался.

– Или, – добавил Терг, – он просто знает, где и когда появятся нужные люди.

Рип почувствовал, как по спине прошёл холодок.

– Отлично, – сказал он. – Значит, у нас противник, который выращивает кладбища, управляет культурой и думает на триста лет вперёд. Я даже не знаю, с чего начать список жалоб.

Конт фыркнул. Один раз. Быстро.

Селт наконец откинулся на спинку кресла.

– Продолжайте, – сказал он. – Теперь нас интересует конкретика. Как Нити влияют. На кого. И можно ли это влияние заметить раньше, чем появится очередное кладбище.

И Рип понял: разговор только разогревается.

А самое неприятное – многое из сказанного слишком хорошо ложилось на известные им миры.

Селт некоторое время молчал. Не делал пометок, не смотрел в пульт – просто сидел, слегка наклонив голову, как человек, который прокручивает в голове не один вариант, а сразу несколько, и все они неприятные.

Потом он поднял взгляд на Терга.

– Вопрос, который мне не даёт покоя, – сказал он. – Почему Нити не атаковали капсулы Рипа и Лики при спуске?

Он говорил спокойно, но в комнате сразу стало теснее.

– Ваши капсулы уничтожили почти сразу. Их – нет. При том, что вы утверждаете: Нити реагируют быстро и точно.

Терг не ответил сразу. Это было заметно. Он слегка сжал пальцы, потом разжал, посмотрел в сторону – не на Селта, не на Конта, а куда-то мимо, как будто проверял собственные воспоминания на подлинность.