Оса Эриксдоттер – Фаза 3 (страница 67)
Они обнялись. Он прикоснулся губами к ее щеке.
– Поезжай. А то появится еще какой-нибудь цербер.
– А ты как будешь добираться?
– Возьму такси и сяду на поезд. Позвони, когда сможешь. И не думай обо мне. Занимайся отцом.
– Не знаю, как тебя благодарить.
– Зато я знаю. Приезжай, как только вернешься.
Селия обняла его изо всех сил.
– Я тебя люблю.
– Я тоже. Будь внимательнее на дороге.
Дэвид подошел к окну, пожал руку Теду, отошел от машины и помахал рукой. Селия нажала кнопку зажигания.
– Первым делом надо поесть, – сказал она отцу, перевела крошечный рычаг автоматической коробки и отпустила тормоз. Машина тронулась с места.
– И знаешь что, Тыквочка? Насчет поесть – не откажусь.
Как только они выехали с парковки, Селия достала из бардачка бейсболку с изображением лося и надвинула на глаза.
Теперь они путешествуют инкогнито – отец и дочь.
* * *
– Ты только представь, она изрезала себе все лицо. И повредила глаз.
Матьё вытянулся на футоне и зажмурился – видно, попытался представить картину. Адам присел рядом. Солнце палило прямо в окно. Уже почти десять, надо бы ехать на работу, но он никак не мог себя заставить. Никакого желания.
– Жуткое дело.
– Хорошо, что себе, а не кому-то еще.
– А какая разница? – неожиданно спросил Матьё и похлопал Адама по спине. – Человек пострадал. – Заметил, как изменилось лицо Адама, и поправился: – Ладно, не обижайся. Я пошутил. Но… вообще-то ничего хорошего.
На верстаке Матьё две неоконченные работы. В тот раз их не было. Какие-то загадочные конструкции из стали.
– И что это будет?
– Электрический стул.
– Ты что, серьезно?
– Аллегория американской культуры. Будет выставка в Монтрё.
– И они заказали тебе работу? Здорово.
– А ты собираешься на службу?
– Не знаю… Жарко.
В любой другой момент причина прогула показалась бы ему, мягко говоря, неубедительной, но сейчас выглядела вполне естественной: как же работать в такую жару? Невозможно.
– Я вообще хочу уволиться.
Матьё наградил его скептическим взглядом:
– Кончай нести чушь.
– Никакая не чушь… тошно. Столько лет работы – и на тебе. В принципе все, что мы сделали, можно отнести на свалку. Но главное, загадка так и осталась загадкой.
– Возьми отпуск, – посоветовал Матьё. – Через несколько дней я еду в Марсель к бабушке, ей исполняется девяносто пять. Если хочешь, поедем вместе.
– На семейную встречу? – удивился Адам.
– А почему нет? Впрочем, если нет желания, можешь на само торжество не ходить. Но я там пробуду несколько дней. К тому же ты ей наверняка понравишься.
Адам вырос в Нью-Йорке, в городе, вокруг которого, фигурально выражаясь, вращается Земля. А теперь ему казалось, что центр планеты не Нью-Йорк, а Париж.
– Пойду выпью кофе. – Он встал и натянул футболку. Искоса поглядел на загадочную конструкцию, которая должна изображать орудие казни. Может, его друг и вправду гений и видит в этом переплетении стальной арматуры что-то такое, что ему, простому смертному, видеть не дано.
– Придется купить кофеварку, – усмехнулся Матьё. – Вообще-то не мешало бы нам пройти тесты на ВИЧ. И сифилис… Сифилис, знаешь ли, такая штука – затаится и выжидает момент, чтобы сожрать твой мозг. Кстати, сегодня концерт. Выступает один мой знакомый. В Токийском дворце. Пойдешь?
– Охотно.
– Скину сообщение. И помни, Адам, главное – свобода. А вдвоем мы свободны как никто.
Адаму пришлось сделать над собой усилие, чтобы уйти. Что он имел в виду?
И это неожиданное предложение – поехать с ним в Марсель. Загадочное Средиземное море, холмы в Провансе.
И что-то еще засело в голове… что-то, чего он никак не мог определить.
Даже после двух чашек кофе не стало яснее, почему не удается отвязаться от этих мыслей.
* * *
Тед включил радио и замолчал. Они остановились в Фрипорте, купили в торговом центре еду, одежду и кое-какие рыболовные принадлежности. Полтора десятка пакетов с трудом вместились в багажник, кое-что пришлось положить на заднее сиденье. Постельное белье в хижине вроде бы есть. Простыни, одеяла и две байдарки.
По обе стороны дороги – густо зазеленевший в последние недели лес. Ясное голубое небо, солнце припекает даже через лобовое стекло.
Я никогда не забуду этот день, подумала Селия. Даже если придется раскаиваться всю оставшуюся жизнь. Широкая, яркая дорога к свободе.
И сколько ему отпущено? Как быстро возвращается альцгеймер у тех, кто получил только одну дозу
Ее заветная доза исчезла. Дэвид убедил ее – решение верное.
Сказал, чтобы утешить. Сейчас все выглядит печально – лабораторию могут вообще закрыть. И даже если не закроют, препарат все равно запрещено использовать в течение года.
В Бостоне начался суд над Эриком Зельцером. Приговор будет вынесен не только ему – им всем.
И как раз сейчас по местному радио передают репортаж из зала суда. Селия прикрутила звук и покосилась на отца – ему ни к чему это слышать. Но Тед сидел с закрытыми глазами.
– Папа? Ты спишь? Как ты?
– Живу пока.
Она улыбнулась этой фирменной формуле.
– Поспи, если хочешь.
– Ты с ума сошла, Тыквочка! Проспать свободу? В истории таких примеров пруд пруди. Р-раз! – и проспал.
– Можем остановиться и выпить кофе.
– Следи за дорогой. – Тед притворно нахмурил брови. – Нечего обо мне беспокоиться.
– Ладно, – покорно согласилась Селия.
Легко говорить – нечего беспокоиться. На предыдущей остановке она заказала черничные оладьи с кленовым сиропом и взбитыми сливками, но отец почти не притронулся к еде. Вид довольный, но не сказать чтобы прыгал от радости. Ей все время мерещилось мрачное здание Портлендского медицинского центра. Никто из интернированных не имеет права его покидать, причем решение принято даже не властями Мэна, а на федеральном уровне. А если она превысит скорость и их остановит полиция? Вдруг он в каком-то регистре? Правда, у пассажиров документы вроде бы не проверяют, но кто их знает… Распознавание лиц и все такое.