Орсон Кард – Тень Гегемона. Театр теней (сборник) (страница 47)
– Плевать мне, кто они, – отмахнулся Сурьявонг. – Я не понимаю, как ты узнал.
– И я не понимаю, – признался Боб. – Обычно я очень быстро анализирую и точно знаю, как я понял то или другое. Но иногда подсознание берет верх над сознанием. Так случилось в последней битве, под командованием Эндера. Мы были обречены на поражение. Я не видел решения. И все же я что-то сказал, какое-то ироническое замечание, горькую шутку – и в ней было решение, нужное Эндеру. С тех пор я очень внимательно отношусь к этим подсознательным процессам, дающим ответ. Я пересмотрел свою жизнь и вспомнил много случаев, когда говорил то, что не было результатом сознательного анализа. Как тогда, когда мы стояли над лежащим Ахиллом и я сказал Проныре, чтобы она его убила. Она не стала, и я не смог ее убедить, потому что сам не знал зачем. Но я понял, кто он такой. Я знал, что, если его не убить, он убьет ее.
– Знаешь, что я думаю? – сказал Сурьявонг. – Я думаю, ты что-то услышал. Или что-то заметил боковым зрением, наблюдателя, скажем. И включился.
Боб только пожал плечами:
– Может быть, ты и прав. Я же говорил, что сам не знаю.
Хотя прошли часы, но замки все еще открывались при сканировании ладони Боба, не поднимая тревоги. Его полномочия не потрудились отменить. Где-то на каком-то компьютере его появление в доме будет отражено, но только следящей программой, а когда на это посмотрят люди, друзья Боба давно уже приведут колеса в движение.
Боб с радостью убедился, что хотя его люди были дома, на земле Таиланда и на военной базе, дисциплина и бдительность у них не ослабла. Как только мальчики вошли в дверь, их тут же схватили, прижали к стене и обыскали.
– Хорошая работа, – сказал Боб.
– Сэр! – воскликнул удивленный солдат.
– И Сурьявонг, – заметил Боб.
– Сэр! – вытянулись оба часовых.
Шум разбудил еще нескольких.
– Свет не зажигать, – предупредил Боб. – Громко не разговаривать. Оружие зарядить. Быть готовыми к выходу в любой момент.
– К выходу? – переспросил Сурьявонг.
– Если они поймут, что мы здесь, и решат закончить работу, – сказал Боб, – то обороняться здесь невозможно.
Солдаты тихо будили спящих и быстро одевались и заряжали оружие, а Боб тем временем велел часовому отвести себя к компьютеру.
– Входи ты, – приказал он.
Как только солдат вошел в Сеть, Боб занял его место и написал от его имени Граффу, сестре Карлотте и Питеру:
Оба пакета в надежном месте и ждут получателя. Прошу вас поторопиться, иначе пакеты будут возвращены отправителю.
Боб выслал на рекогносцировку взвод, разделенный на четыре пары. Когда пара возвращалась, ее сменяла другая пара из другого взвода. Боб хотел затруднить противнику атаку на казармы с близкого расстояния, если противник ее решит предпринять.
Тем временем Боб с Сурьявонгом включили видео и смотрели новости из Сети. Конечно, вскоре пришло первое сообщение. Индийские агенты проникли на базу таиландского штаба и взорвали сборный дом, убив Сурьявонга, самого выдающегося из тайских выпускников Боевой школы, который последние полтора года возглавлял отдел стратегического планирования. Это была огромная национальная трагедия. Подтверждения пока не было, но, по предварительной информации, часть индийских агентов была убита доблестными тайскими солдатами, защищавшими Сурьявонга. Также погиб его гость, тоже выпускник Боевой школы.
Кто-то из солдат Боба прыснул, но вскоре все они помрачнели. То, что репортерам сообщили, будто Боб и Сурьявонг погибли, значило: тот, кто составлял рапорт, был уверен, что они оставались в доме, а это можно было проверить только двумя путями: либо если нашли тела, либо если дом был под наблюдением. Поскольку тела, очевидно, не были найдены, то человек из канцелярии чакри, составлявший рапорт, был участником заговора.
– Вполне понимаю людей, которые хотят убить Бороммакота, – сказал Сурьявонг. – Но
Солдаты засмеялись, Боб улыбнулся.
Дозоры приходили и уходили снова и снова. К казармам никто не приближался. Новость вызвала различную реакцию от разных комментаторов. Очевидно, Индия рассчитывала ослабить тайскую армию, устранив самого блестящего военного гения нации. Это нельзя оставить безнаказанным. У правительства нет другого выхода, кроме как объявить войну и присоединиться к справедливой борьбе Бирмы против агрессора.
Приходили новые сообщения. Премьер-министр заявил, что берет расследование под личный контроль. Кто-то из армейского руководства явно допустил непростительную оплошность, позволив вражеским агентам проникнуть на базу самого командующего. Поэтому, для защиты репутации чакри и чтобы все видели, что армия не прикрывает своих, расследованием будет руководить городская полиция Бангкока, а осмотр места происшествия будет производить городская пожарная служба.
– Отлично сработано, – сказал Сурьявонг. – Прикрытие у премьер-министра железное, и чакри не сможет не пустить полицию на базу.
– А если пожарные приедут достаточно быстро, – добавил Боб, – они могут даже помешать людям чакри войти в здание, которое еще до тех пор не остынет. Так что они даже не узнают, что нас там не было.
Вскоре сирены объявили о прибытии полицейских и пожарных машин. Боб ждал стрельбы, но ее не было.
Вместо этого вбежали двое дозорных.
– Сюда идут, но не солдаты. Шестнадцать полицейских, и с ними штатский.
– Только один? – спросил Боб. – Женщина среди них есть?
– Только один, и женщины нет. Кажется, это сам премьер-министр, сэр.
Боб выслал еще дозорных посмотреть, нет ли поблизости военных.
– Как они узнали, что мы здесь? – спросил Сурьявонг.
– Как только они взяли под контроль канцелярию чакри, – ответил Боб, – они по личным делам выяснили, что солдат, который послал письмо, находился в казарме в момент его отправления.
– Так что, можно выйти наружу?
– Пока не стоит.
Вернулся один из дозорных:
– Премьер-министр хочет войти в казарму.
– Пожалуйста, пригласите его, – велел Боб.
– А ты уверен, что он не начинен взрывчаткой, чтобы убить нас обоих? – поинтересовался Сурьявонг. – До сих пор твоя паранойя сохраняла нам жизнь.
Будто ему в ответ, по видео показали чакри, увозимого от главного входа в сопровождении эскорта полиции. Репортер комментировал, что Наресуан подал в отставку с поста чакри, но премьер отказался ее принять и настоял, чтобы Наресуан просто ушел в отпуск на время расследования. Тем временем министр обороны принял канцелярию чакри под личный контроль, и на ключевые посты в штабе были назначены генералы из войск. Пока они не прибудут, все будет контролироваться полицией. «Пока мы не будем знать, как индийские агенты смогли просочиться на нашу столь охраняемую базу, – заявил министр обороны, – мы не можем быть уверены в своей безопасности».
Премьер-министр вошел в казарму.
– Здравствуйте, Сурьявонг, – сказал он с глубоким поклоном.
– Здравствуйте, господин премьер-министр, – ответил тот с поклоном куда менее глубоким. «Ох уж эта гордыня выпускников Боевой школы!» – подумал Боб.
– Некая монахиня летит сюда со всей возможной поспешностью, – произнес премьер-министр, – но мы надеемся, что вы решитесь мне поверить, не дожидаясь ее прибытия. Она, видите ли, была на противоположной стороне земного шара.
Боб выступил вперед и вполне прилично произнес по-тайски:
– Господин премьер, я думаю, что нам с Сурьявонгом будет безопаснее под охраной этих верных войск, чем где бы то ни было в Бангкоке.
Премьер-министр оглядел вооруженных солдат, стоящих по стойке «смирно».
– Итак, прямо посреди базы здесь создали частную армию?
– Я недостаточно ясно выразился, – сказал Боб. – Эти солдаты полностью верны
Премьер поклонился едва заметно и обернулся к солдатам:
– Если так, я приказываю арестовать этого иностранца.
Тут же руки Боба были зажаты ближайшими двумя солдатами, а третий его обыскал в поисках оружия.
У Сурьявонга глаза полезли на лоб, но он ничего не сказал.
Премьер улыбнулся:
– Можете его отпустить. Чакри мне сказал – перед тем как ушел в отпуск, – что эти солдаты распропагандированы и нелояльны Таиланду. Я теперь вижу, что его дезинформировали, а раз это так, то я думаю, что вы правы. Вам действительно безопаснее находиться здесь под их защитой, пока мы не выясним, насколько глубоко проник заговор. Я бы даже был вам благодарен, если бы имел возможность выделить сотню ваших людей для осуществления контроля над базой вместе с полицией.
– Я настоятельно прошу вас взять их всех, кроме восьмерых, – сказал Боб.
– Каких восьмерых? – спросил премьер.
– Любой взвод из восьми этих ребят может выстоять день против всей индийской армии.
Абсурд, конечно, но звучит приятно, и его люди были счастливы услышать подобные слова.
– Тогда, Сурьявонг, – сказал премьер, – я был бы вам благодарен, если бы вы приняли командование над этими людьми, кроме восьми человек, и заняли бы с ними базу от моего имени. К каждой группе я придам полицейского – как свидетельство, что эти люди действуют по полученным от меня полномочиям. Разумеется, одна группа из восьми человек все время будет охранять вас.
– Есть, господин премьер! – ответил Сурьявонг.
– Я помню, как во время своей последней кампании говорил, – произнес премьер, – что будущее Таиланда находится в руках детей. Я понятия не имел, насколько буквально и скоро воплотится мое предвыборное красноречие.