Орсон Кард – Тень Гегемона. Театр теней (сборник) (страница 46)

– Так ведь это у тебя голова большая и умная, – ответил Сурьявонг.

Боб бросился на землю. Она была мокрой – Бангкок есть Бангкок, и Боб тут же вымазался с головы до ног. Каждое сочленение пола представляло трудность, и пару раз пришлось подкапываться солдатским ножом, чтобы голова пролезла. Но Боб довольно быстро продвигался и всего через несколько минут вылез в темноту. Вставать он не стал и проследил, чтобы Сурьявонг, который не знал, в чем дело, тоже не поднял головы, когда вылез, а полз вслед за Бобом.

Так они и двигались до места, где канава уходила под другой сборный дом.

– Только не говори мне, что надо лезть под этот дом.

Боб посмотрел на свет от луны и фонарей. Приходилось рассчитывать на некоторую небрежность противников. Если они используют инфракрасное наблюдение, то все равно бежать бессмысленно. Но если они смотрят только визуально, за дверями, то он и Сурьявонг уже там, где медленное осторожное движение не заметят.

Боб начал вставать.

Сурьявонг поймал его за ногу. Боб оглянулся. Сурьявонг показал жестами, будто натирает себе щеки, лоб и уши.

Боб забыл. У него кожа светлее, чем у Сурьявонга. Он заметнее в сумраке.

Он вымазал грязью лицо, руки и уши. Сурьявонг кивнул.

Они выбрались не торопясь из канавы и медленно поползли вдоль дома, пока не завернули за угол. Здесь были кусты, дающие какое-то прикрытие. Секунду мальчики постояли в темноте, потом пошли небрежно прочь от дома, будто только что вышли из дверей. Боб надеялся, что их не заметят те, кто наблюдает за домом Сурьявонга, но даже если заметят, они вряд ли привлекут внимание – разве что слишком маленьким ростом.

Только четверть мили спустя Сурьявонг заговорил:

– Ты не скажешь мне все-таки, как называется эта игра?

– Выживание, – ответил Боб.

– Не знал, что параноидальная шизофрения поражает так молниеносно.

– Они пытались дважды, – сказал Боб. – И оба раза собирались убить вместе со мной всю мою семью.

– Но мы же просто разговаривали, – удивился Сурьявонг. – Что ты увидел?

– Ничего.

– Услышал?

– Тоже ничего. Это было чувство.

– Только не говори мне, что ты экстрасенс.

– Не буду. Но что-то в событиях последних часов замкнулось у меня в подсознании. Я к своим страхам прислушиваюсь. И действую.

– И помогает?

– Я до сих пор жив, – пожал плечами Боб. – Мне нужен общедоступный компьютер. С базы мы выбраться можем?

– Это зависит от того, насколько широкий заговор против тебя составлен, – сказал Сурьявонг. – Кстати, ванна тебе тоже нужна.

– Так можем мы где-нибудь найти место с обычным общедоступным компьютером?

– Да, есть помещения для посетителей у входа на трамвайную станцию. Но смешно будет, если на том терминале будут сидеть твои убийцы.

– Эти убийцы не посетители, – ответил Боб.

Сурьявонг несколько разозлился:

– Ты вообще не знаешь, охотится ли за тобой хоть кто-нибудь, но почему-то уверен, что это кто-то из тайской армии?

– Это Ахилл, – объяснил Боб. – Он не в России. У Индии нет такой разведки, которая могла бы провернуть подобную операцию среди высших офицеров главного штаба. Значит, это кто-то подкупленный Ахиллом.

– Здесь никто не стал бы брать денег от Индии.

– Вероятно, – согласился Боб. – Но Индия не единственное место, где у Ахилла есть друзья. Он какое-то время прожил в России. И должен был установить и другие связи.

– Очень трудно все это воспринимать всерьез, Боб, – вздохнул Сурьявонг. – Но если ты сейчас завопишь «Обдурил!», я тебя убью.

– Может быть, я ошибаюсь, – сказал Боб. – Но я не шучу.

Они добрались до помещения для посетителей, и там никто ни на одном компьютере не работал. Боб вошел в систему под одним из своих многочисленных псевдонимов и написал письмо Граффу и сестре Карлотте.

Вы знаете, кто это. Я думаю, на мою жизнь готовится очередное покушение. Немедленно посылайте сообщения вашим контактам в правительстве Таиланда, предупредите их, что готовится такая попытка, и известите, что в заговоре участвует кто-то из ближнего окружения чакри. Никто другой доступа не получил бы. Все участвующие индийцы, предположительно, подставные лица.

– Так писать нельзя, – сказал Сурьявонг. – У тебя нет доказательств против Наресуана. Я на него зол, но он верный таец.

– Можно быть верным тайцем и все равно хотеть моей смерти, – возразил Боб.

– А моей?

– Если надо, чтобы это выглядело как злодейская диверсия извне, – сказал Боб, – то вместе со мной должен погибнуть и храбрый таец. Что, если нашу гибель выдали бы за действия индийской диверсионной группы? Это ведь была бы провокация для объявления войны?

– Чакри провокация не нужна.

– Нужна, если он хочет, чтобы бирманцы верили, что Таиланд не собирается захватить кусок их территории. – Боб вернулся к письму.

Пожалуйста, сообщите им, что мы с Сурьявонгом живы. Из укрытия мы выйдем, когда увидим сестру Карлотту по крайней мере с одним официальным представителем правительства, которого Сурьявонг знает в лицо. Пожалуйста, действуйте немедленно. Если я ошибся, вы попадете в неловкое положение. Если я прав, вы можете спасти мою жизнь.

– Просто тошнит, как подумаю, насколько это для меня будет унизительно. Кто эти люди, которым ты пишешь?

– Люди, которым я доверяю. Как тебе.

Перед тем как отправить письмо, Боб добавил к списку адресов адрес Питера под именем Локка.

– Ты знаешь брата Эндера Виггина? – удивился Сурьявонг.

– Встречались однажды, – ответил Боб и вышел из Сети.

– Что теперь? – спросил Сурьявонг.

– Теперь, думаю, надо где-то спрятаться, – сказал Боб.

Тут послышался взрыв. Задребезжали стекла, вздрогнул под ногами пол. Лампочки мигнули, компьютеры стали перезагружаться.

– Вовремя успели, – сказал Боб.

– Что это было? – спросил Сурьявонг.

– Оно самое, – ответил Боб. – Думаю, мы оба погибли.

– И где же нам прятаться?

– Раз они это сделали, значит думают, что мы были в доме, и сейчас за нами следить не будут. Пойдем ко мне в казарму. Мои люди меня спрячут.

– И ты готов поставить на это мою жизнь? – спросил Сурьявонг.

– Вполне, – ответил Боб. – Пока что мои успехи по сохранению твоей жизни потрясают.

Выйдя из здания, они увидели военные машины, которые мчались туда, где в лунной ночи клубился черный дым. Другие машины направлялись к выходам с базы. Никого не будут впускать или выпускать.

К тому времени, когда Боб и Сурьявонг добрались до казарм, где был расквартирован отряд Боба, уже слышалась стрельба.

– Сейчас убивают липовых индийских шпионов, на которых все свалят, – сказал Боб. – Чакри с сожалением проинформирует правительство, что они не сдавались в плен и захватить живым не удалось никого.

– Ты опять его обвиняешь, – сказал Сурьявонг. – Почему? Откуда ты знал, что так и будет?

– Наверное, догадался, потому что слишком много умных людей действовали по-дурацки, – ответил Боб. – Ахилл и чакри. И он на нас злился. Почему? Да потому, что ему неприятно было нас убивать. Значит, ему надо было убедить себя, что мы – нелояльные мальчишки, испорченные МЗФ. Мы для Таиланда опасны. А раз он нас ненавидит и боится, то убийство вполне оправданно.

– Отсюда и до заключения, что нас хотят убить, еще не близко.

– Наверное, они хотели сделать это у меня дома, но я остался с тобой. Вполне вероятно, что они планировали и другую возможность: чакри нас пригласит на встречу в каком-нибудь месте и нас там убьют. Но мы проторчали несколько часов у тебя, и тогда они сообразили, что это и есть возможность. Надо было только связаться с чакри и получить согласие на отступление от плана. Наверное, им пришлось спешить, доставляя на место фальшивых индийцев, – а может, это действительно были схваченные лазутчики. Или могли накачать наркотиками тайских преступников, у которых будут найдены изобличающие документы.