Орсо Нотте – Долгая дорога домой (страница 2)

Рыцарь помотал головой.

– Хорошо, сэр Рыцарь. Пять монет.

Рыцарь сразу достал из кошеля сумму.

Служанка не обманула: почти сразу она принесла горячую курочку с хрустящей корочкой и кружку холодного пива. Рыцарь принялся есть, не снимая шлема.

Постепенно все больше посетителей корчмы поддавались опьянению, и помещение, даже двор, наполнялись песнями, музыкой и разговорами о любви…

Рыцарь заказал еще пива. Но по-прежнему он был хмур, как туча. Вдруг к нему на колено села девушка, обняв своей рукой его шею.

– Не желаешь ли уединиться со мной, добрый сэр Рыцарь?

Куртизанка. Еще и пьяная. Любой «честный» мужчина в этом заведении запросто воспользовался бы предложением, ведь наверняка она в этом состоянии даже монеты не возьмет. Но не Безмолвный Рыцарь. Он грубо спихнул девушку и вновь закрылся в одиночестве.

Время было позднее. Некоторые посетители «Расколотого щита» уже уснули, хотя веселье лишь набирало обороты. Рыцарь пил уже четвертую кружку, закусывая жареными шкварками. Десять золотых он просадил легко…

Не сказать, что 40 золотых, которые были у Рыцаря, – состояние. Одну золотую стоит хлеб, четверть пуда картошки, кружка пива… За пять можно было пообедать, а за десять – переночевать. За 20 – купить книгу или одеться по-простому. За пару сотен покупали лошадей, а за пару тысяч – доспехи, дома и караваны.

У Безмолвного Рыцаря уже давно не было надела – тан Бург отобрал его восседает теперь в нем. Доспехи достались от деда, тогдашнего тана, равно как и оружие… Отец же… Проще говоря, именно из-за отца у Рыцаря нет надела, а дом ему заменила казарма или палатка в походе. Теперь и этого нет… Как союзников, как и чести…

Неожиданно тоску Безмолвного Рыцаря прервали. Напротив него села девушка в монашеской рясе и серым капюшоном, что закрывал лицо. Из-под капюшона едва виднелись русые волосы. Рыцарь повернул на девушку свою голову.

– Здравствуй, обреченная душа. Я, наконец, нашла тебя… Я знаю, я слышу рой вопросов в твоей голове, но прошу – давай уйдем отсюда… Я на все отвечу…

Рыцарь сидел неподвижно.

– Я предполагала, что ты не поверишь… Не захочешь идти… Так тому и быть. У тебя был тяжелый месяц. Почти без сна, без отдыха… Я приду утром.

Девушка встала и неожиданно исчезла так же, как и появилась. Через мгновенье по шлему Рыцаря очень пренебрежительно постучал ладонью мужчина. Он выглядел как обычный крестьянин, но за поясом у него висел огромный топор.

– Эй, грязный слепец, дай-ка мне на кубок вина!

Рыцарь, оставаясь на месте, покачал головой.

– Что это значит? Нет?! – мужик надавил пальцами на шею Рыцарю. – Ты знаешь, что я могу сделать с тобой за это? Знаешь, кто я?! Знаешь…

Мужик тут же получил удар по физиономии щитом, резко поднятым с пола. Рыцарь схватил крестьянина и вышвырнул на улицу. Следом вышел сам, а затем и вся корчма.

Народ быстро образовал широкий круг, как на кулачных боях, только больше в два раза.

Безмолвный Рыцарь обнажил меч. Обидчик встал, отряхнулся и тоже приготовился биться, достав огромной ручищей топор.

– Слепых я еще не мочил! Не по-христиански… Но ты мне дерзнул!

В быстром темпе залязгала сталь топора о щит. Рыцарь не спешил атаковать. Толпа радостно голосила. Пьяные умы жаждали крови, зрелища,

Уличив момент во время того, как мужик наносил размашистый удар справа, Рыцарь шагнул за спину противнику и резанул ему сухожилие на ноге. Разбойник взвыл и упал на колени. Рыцарь обошел его, сразу приставив острие меча к горлу.

– Сэр, сэр Рыцарь, не убивай!

Но тут Безмолвный Рыцарь услышал размах дубины сзади и сразу метнулся в сторону. Шипастая палица сразу размозжила раненому голову, да так, что все ее содержимое выплеснулось на толпу, вызывая то рвоту, то радость.

– Тальк… Нет! Тальк! – кричал нападавший. Но тело сразу рухнуло на землю. – Сукин сын, я порву тебя!

Разбойник занес палицу для удара и кинулся на Рыцаря. Его удар был сразу заблокирован щитом, а тело моментально пронзил меч. Кашляя кровью, разбойник сползал вниз, на землю, пытаясь опереться о Рыцаря. Но Безмолвный Рыцарь с силой выпрямил руку, и его противник упал пластом на землю.

– Вот так да! Пронзил одного, а убил двоих! Я слышал – это лучший воин! И почему лорд Фергис его изгнал? – слышалось в толпе.

Рыцарь стряхнул кровь с меча и сунул его в ножны, привычно упустив их до контакта с землей. К нему подбежал сам корчмарь и, хлопая по плечу, стал радостно уговаривать:

– Сэр Рыцарь! Сэр Рыцарь! Дам комнату с бадьей на ночь и плотный завтрак! Даром! Лишь останьтесь, сделайте честь! Это такая радостная весть – убит Тальк и его брат! Такая весть!

Рыцарь кивнул и, допив пиво, оставленное на столе, удалился в комнату. После мытья, скинув доспехи у стены, он лег спать…

***

Проснулся Рыцарь уже в полдень от шорканья пемзы по его латам, стоявшим у бадьи. Первым делом Рыцарь поднялся на локтях, потянул руку к мечу. Звуковые волны дали Безмолвному Рыцарю понять, что стул все еще подпирает дверь, как он его и поставил еще вечером. Через окно войти никто не смог бы – Рыцарь бы услышал шум ставень. Тем не менее, у бадьи сидела та же монашка, что была ночью в корчме и начищала доспех пемзой.

Безмолвный Рыцарь резко вскочил с кровати, схватил меч и, скинув ножны, сразу приставил лезвие к шее девушки. В этот раз она не надевала капюшон, что открывало любому видящему ее прекрасное молодое лицо, красивые глаза-васильки, короткие, но чистые русые волосы… Тихий голос, которым она напевала песенку, успокаивал и умиротворял.

Но Рыцарь все держал меч у шеи, требуя ответов на очевидные немые вопросы.

– Доброе утро, добрый Рыцарь, – спокойно начала девушка.

Доспех Безмолвного Рыцаря не был полностью латным. Латными были лишь панцирь, наплечники, нарукавники, шлем. Именно эти элементы, да еще и щит, были наиболее замятыми и обшарпанными. Под панцирь Рыцарь надевал длинный черный акетон, закрывающий носителя до колен, а поверх –кольчугу. Под шлем Рыцарь надевал длинный койф2[1], а на ноги длинные сапоги, клепанные поножи и шоссы3[2]. Одним словом – чистка доспеха была больше стиркой. И самым сложным ее элементом был черный плотный плащ, весь изодранный к низу.

Однако, к моменту пробуждения Безмолвного Рыцаря, доспех был уже очищен и отполирован, а мягкие части поддоспешника – выстираны и накрахмалены.

– Сэр Рыцарь – продолжала незнакомка тихо, но без волнения, – я готова принять благодарность и все объяснить, если ты соизволишь убрать меч в ножны…

Рыцарь неохотно отступил назад, сел на кровать, но оружие не убирал.

– Да, я понимаю, понимаю… – девушка развернулась на коленях и опустила голову, посмотреть несколько секунд на изуродованное шрамами тело юноши в одних лишь брэ4[1].

– Я не представилась… – голос девушки задрожал от увиденного. – Я – Сели́я. Я долго искала тебя, Безмолвный Рыцарь. Мне нужна помощь…

Селия потянула свою руку к Рыцарю, но тот сразу подставил острие меча.

– Сложно поверить, но я не желаю зла. Лишь одного прикосновения.

Не опуская оружие, Безмолвный Рыцарь потянул неохотно левую руку. И сразу он почувствовал нежное, теплое касание шелковой кожи.

Селия увидела всю жизнь Рыцаря так, словно он всю свою жизнь сам видел своими же глазами. Его страшные раны, обломки стрел и лезвий под кожей, пламя сражений и горечь утрат, вечное скитание и предательство, обет молчания… И детство, когда пьяный отец, зарубив своего отца после ссоры, схватил слепого мальчишку и наносил ему татуировки под глаза всю ночь, приговаривая: «Это – твои черные метки – чтобы все знали, от тебя одни несчастья… Пока тебя не было, у меня было все! Все!».

Селия видела боль и страдание Рыцаря, но злобы у него не было. Наконец, она подняла руку, медленно отводя ее. Из глаз Селии текли слезы.

А Рыцарь наконец понял, кто перед ним. Та, что заставила идти и не дала умереть. Таких называли колдуньями и приписывали самые отвратительные образы. Но Селия, максимум, добрая волшебница.

– Я не могу просить тебя. Ты достаточно вытерпел, добрый сэр Рыцарь, чтобы вновь отправляться в путь… Но… Больше никто не сможет мне помочь. Я хотела упрашивать тебя, уговаривать, чтобы ты согласился, но не смогу… Прошу лишь подумать…

Селия не договорила. В дверь постучались. Служанка принесла завтрак. Но когда Рыцарь отворил дверь, забрал пищу и вернулся в комнату, она уже была пуста.

***

Поев и надев чистую одежду с доспехами, Безмолвный Рыцарь покинул корчму, где теперь только о нем и говорили. Отныне путь его лежал в замок Ос–Мойов. Домой. Теперь, когда Рыцарю совершенно нечего было терять, пришло время очистить имя свое и своего деда, отомстить тану Бургу, «Я давно присматривался к замку Ос–Мойов. И, честно признаться, даже не думал, что моя уловка сработает. Ты настолько властолюбив, что поверил даже в такую ахинею! Отец, что дал тебе надел сам его и отберет! Ты – глупец, Глупцом и помрешь. Только в изгнании» – эти слова Бурга Рыцарь будет вспоминать каждый день.

***

Вечерело. Безмолвный Рыцарь шагал по проторенной узкой тропинке через лес. Это был березняк с редким сосняком – в таких местах, по обыкновению, водились люди, которым не по душе честное ремесло. Однако, разбойники орудовали вблизи больших дорог, где ездили телеги, а скрывались в местах, куда не ведут тропинки.