Орсо Нотте – Долгая дорога домой (страница 3)

Вскоре тропинка начала протекать через небольшой лесоповал. Тут и там были пеньки и сваленные деревья. А на одном из пней восседал, положив ногу на ногу, мужчина лет пятидесяти в зеленом наряде с бедным доспехом сверху, в пестрой широкополой шляпе и луком за спиной. Рыцарь насторожился, лишь услышав тяжелое дыхание неизвестного, и охватил рукоять меча.

– Ну и дел ты натворил, сэр Рыцарь, в корчме-то. Я следил за тобой… – Рыцарь остановился. – Ты движешься как слепец, но слух тебя не подводит. Не стоит обнажать меч. Скажи-ка, коли это и вправду ты, сколько здесь луков?

Рыцарь повернул голову сперва в одну сторону, затем в другую. Незнакомец внимательно наблюдал и понял, даже если Рыцарь обнаружил некоторых разбойников за деревьями, он явно не заметит тех, кто спрятался в кустах и овражках.

– Десять? Двадцать пять? Тридцать? Двадцать? Двенадцать? Восемнадцать?

На последнем числе Рыцарь кивнул. Незнакомец хлопнул в ладоши.

– Да… Слухи не врут. Восемнадцать луков нацелены на тебя, но я не хочу твоей смерти, я хочу говорить, – незнакомец свистнул, и Рыцарь услышал, луки опускаются, стрелы возвращаются в колчаны. – Мне необходимо было проверить – ты ли тот самый легендарный Безмолвный Рыцарь или иной лиходей, что решил свои грехи повесить на другого… Тальк и Фальк были отличными бойцами, пусть и туповатыми, но мне их не жаль. Только из-за тебя не жаль. Был бы это другой человек – я бы счел их смерть личным вызовом.

Мужчина медленно встал и осторожно подошел к Безмолвному Рыцарю. Незнакомец аккуратно протянул вперед руку.

– Меня зовут Рихард. Возможно, тебе приходилось слышать о моем господине – Годване. Я хочу просить тебя о помощи. И, мне кажется, что я и сам смогу оказать тебе содействие.

Безмолвный Рыцарь поколебался, но пожал руку Рихарда.

– Это честь для меня. Пожалуйста, пойдем с нами.

Разбойники-лучники повылазили из укрытий, и Рихард повел своих людей вместе с Рыцарем вглубь чащи. По пути он изложил свою просьбу:

– Годван – мой господин – мятежник, как его называет орден Черной Лозы. Но он лишь землевладелец, который отстаивал свои права и права своих людей… Его конфликт с лордом Фергисом прогремел слишком громко, почти дошло до гражданской войны! Но я думаю, ты об этом слышал и сам. Лорд Фергис с лояльными ему вассалами схватил моего господина по пути на переговоры. А затем отдал замок своему приближенному. Тан Мейрон въехал в замок Делиок, заточив великого Годвана в казематах… Я желаю принести этому бесчестному тану смерть и освободить моего господина.

***

Путники и, возможно, будущие союзники вышли к неприметной и глубокой опушке, прятавшейся в лесных массивах. Повсюду было натыкано множество землянок и палаток. Здесь и жили люди Рихарда. Их было около восьмидесяти, вместе с теми, кто пришел со своим предводителем. Рихард раздал указы и продолжил повествование, ведя Безмолвного Рыцаря в свою землянку.

– Тан Мейрон – настоящий ублюдок. Гордый, честолюбивый, сладострастный. Каждые несколько месяцев он устраивает великие празднества: огромные оргии и пьянствования. В последний раз он сжег монастырь. Женский монастырь. Видите ли, девушку ему понравившуюся не выдали. Представляешь? И его даже от церкви не отлучили…

В землянке Рихард зажег свечку от висящего факела, поставил ее на стол, за который пригласил Рыцаря. Мятежник налил гостю паршивого эля и разложил перед ним начерченную небрежно карту.

– Это план Делиока. Я составил его по памяти…

Рыцарь снял перчатку и принялся водить рукой по бумаге. Это было очень медленно, но маленькие, почти не ощутимые, выступы на пергаменте, позволяли слепцу читать.

Рихард диву давался тому, что видел. Слепец действительно умеет читать – слухи молвят правду. Этот Рыцарь – феномен, возможно, единственное божественное творение, которое нужно оберегать, но разве убережешь его от самого себя?

– Мои люди совсем не владеют искусством войны, – продолжал Рихард, но уже будто как-то виновато. – Научить крестьян стрельбе – то еще испытание. Но с этим я справился. А чтение, стратегия и тактика – непосильное для меня дело. Я сам-то с трудом научился читать, Безмолвный Рыцарь, и то с назидания моего господина. Тем позорнее для меня, что читать умеешь ты. Мне нужен человек, что брал замки и крепости. Когда я услышал, что гнусный Фергис изгнал тебя – появилась надежда. Делиок неприступен, его не выморить осадой, тем более что с нашим войском. Он был нашим «козырем» в случае гражданской войны. Стены замка прочны и толсты, кладка настолько искусная, что даже с требушетом шансы на победу не сильно возрастут. Внутри, на территории замка растут сады и есть скот, а из-под земли в казематах бьют пресные ключи… Вокруг стен – широкие рвы, а мосты опускаются крайне редко. Рядом с замком – деревня, но вряд ли это нам поможет. Нам нужна хитрость, Безмолвный Рыцарь. А я – простой неуч, я даже новую букву не выдумаю…

Из неоткуда вновь появилась Селия. Кажется, Рихард ее совсем не замечал, погрузившись в свои думы. Девушка обогнула стол и положила свои бархатные руки на шею Рыцаря так, что ее дыхание чувствовалось сзади на его шее.

– Здравствуй, добрый Рыцарь, – заговорила она. – Моя просьба… Ты сам идешь к ней. Это ли не судьба? Это ли не промысел свыше? Не волнуйся, сэр Рихард не видит и не слышит меня. Я лишь хочу сказать «спасибо».

Селия вновь исчезла. Рихард пометался на месте, резко повис над столом и вновь заговорил, явно уставший думать:

– Ничего в голову не идет.

Безмолвный Рыцарь долго прощупывал карту и, в конце концов, несколько раз ткнул в полоску у рва.

– Ты спрашиваешь: что это? – Рыцарь кивнул. – А, это сток… Слив нечистот из казарм стражи. Если ты хочешь барахтаться в сортире, то там слишком пологий спуск. И слишком глинистый, по понятным причинам…

Рыцарь изобразил, что пишет, дав понять Рихарду, что требует бумагу и перо с чернилами. Рихард тут же все организовал. Безмолвный Рыцарь принялся что-то вырисовывать.

Дедушка совсем еще юного Безмолвного Рыцаря когда-то ходил в походы на север и оттуда принес рассказ о людях, что взбирались на отвесные скалы и ледяные айсберги. Ледорубы держали они в руках, а ледоходы крепили к своей обуви. Это и изобразил Рыцарь. А ниже написал план. Это было настолько медленно, что Рихард успел от нетерпения сгрызть все свои ногти. «Пусть несколько разбойников взберутся по стоку и обезвредят стражу в казарме. Остальные должны затаиться в деревне до того, как первые опустят мост. Тогда я начну атаку с затаившейся группой. Мы войдем в замок и перебьем противников.»

– То есть, в сортире барахтаться буду я?

Рыцарь развел руками и кивнул.

– Ладно… Звучит сильно легко, но легко не будет, да? А идея хорошая. Такие серпы и башмаки даже мои кузнецы смогут сделать! Мое счастье, что я тебя встретил, Безмолвный Рыцарь! Обещаю, господин Годван щедро оценит твои труды и вознаградит тебя!

***

Через две ночи все приготовления были завершены, и воины ожидали на своих позициях. Тяжело назвать воинами кучку крестьян, что едва научились стрелять из лука. Отдать должное можно лишь кузнецам – они в кратчайшие сроки сделали вполне себе сносного качества ледоходы и ледорубы.

Пробравшись в безлюдную, темную деревню, «войско» разделилось на две группы. Первая сквозь дома и хижины покралась к броду у замка. Этот небольшой отряд возглавил Рихард. Остальные, то есть вторая группа, рассеялась по деревне и засели у стен домов во тьме. Протяжный свист первой группы стал бы сигналом к отступлению, а опустившийся мост – к атакие.

Время замерло в напряженном ожидании. Затаившиеся разбойники перешептывались, выражая друг другу сомнения по поводу плана, предводителя и возможных исходов. Но никто не колебался.

Спустя почти час мост с грохотом все же опустился. Группа рванула в замок, перестреливая стражу на стенах. Началось сражение. Двор замка сразу наполнился криками и лязгом оружия. Безмолвный Рыцарь стал главным штурмовиком и защитником лучников. Вскоре к нему присоединился Рихард. От Рихарда и его людей смердело как от помойной ямы. Не удивительно, что поднялась тревога.

– Надо пробиваться к чертогам! – кричал грязный Рихард отбиваясь от стражи то ли мечом, то ли своим смрадом. – Солдат осталось мало, мы устроили бучу в казармах, но они не сдадутся! Пока не увидят башку Мейрона – не сложат оружие!

Безмолвный Рыцарь вскинул перед собой щит и мощным натиском прорвал перед собой строй, словно таран. Он рванул к чертогам, грациозно и мастерски разя одиночных пехотинцев.

Подходя уже к чертогам и почти отворив огромные двери, Безмолвный Рыцарь остановился и прислушался к звукам битвы. Тяжело было понять, кто одерживает верх. С одной стороны, солдат гарнизона замка теперь сильно меньше, но с другой – они лучше вооружены и защищены, а еще они все-таки опытные воины. Немного ли толку от смерти Мейрона, если на выходе Рыцаря встретит толпа противников?

Но Рыцарь все же вошел в замок. Сразу за дверьми его ждало двое стражников. Безмолвный Рыцарь без труда их поразил – одного явно на смерть, а второй остался лежать, с перебитой ногой. Они хотели устроить засаду, но готовность Рыцаря стала для них самих неожиданностью.

Тан Мейрон восседал на невысоком мраморном троне, отделанном шкурами пумы. Он любил упиваться роскошью этого тронного зала и старый деревянный трон, пусть и превосходный, заменил на мраморный. Перед ним на круглом позолоченном столике стоял лишь кувшин с вином и кубок, инкрустированный бериллами. На груди у Мейрона был хороший латный доспех с гербом Черной Лозы посередине. Шлема тан не надевал. Мейрон был красив, достаточно молод, украшен от природы золотыми кудрями, но от вечных пирушек белки глаз покраснели, а на теле и лице проявлялись признаки сифилиса.