Орнамент – Фиеста Прямоушкина (страница 8)

Когда нужно, чайные феи могут так спрятаться, что в жизни не найдёшь.

Ин-Гай, седьмой, догнал остальных и подхватил У-Сина – столкновение дало понять, что того лучше вообще не выпускать из рук.

Чайные феи обогнали кота по второму ярусу, повалили ещё пару человек и остановились у скамьи под мандарином.

– Ну что, послал ещё что-нибудь? Послал? – запыхался Когараши.

Ченгли смахнул пот:

– Может, и послал… но до меня ещё не дошло, – хихикнул он и сжал губки.

А У-Син испугался:

– А может и не послал! А вдруг не послал, а? – вырвался он и прокатился по газону, – Этот ваш талисман выглядит так, будто вообще никого видеть не хочет… Куда уж там – помогать… Вы точно с ним договорились?

Пелеринка глянула на Ченгли с испугом.

Тот, впрочем, отреагировал спокойно:

– Да, будь уверен, – поднял он У-Сина, – Притом, с нами господин Прямоушкин был очень даже вежлив…

– И очень-очень обходителен, – покивала Пелеринка.

Когараши поводил носочком:

– Ну… Обходителен-то – обходителен… Но он и правда доверия не вселяет. Вообще не похож на того, кто готов помогать. Да, ребята?

– Точно не похож! Не похож, Ченгли! – добавила Росинка.

– Соглашусь! – подхватил Ин-Гай.

– А что происходит? – спросил Коулун, восьмой.

– А я устала! – поникла Сорочка.

– Чщщ! – развёл руками Ченгли, – Ещё как похож! Вот увидите… И давайте тише. Нас не видно, но слышно.

– Да! – пнула Пелеринка ствол, – Нас слышно!

На У-Сина упал цитрус.

Прямоушкин выбрался на проспект амфитеатра и шёл теперь мимо бесконечной лавочки.

Пряницы, молчаливые члены консульской свиты, помогали в парке – подталкивали ажурные кресла-корзинки. Чудесное решение, популярное среди влюблённых.

Прямоушкин устал вилять и уворачиваться в этом белом вальсе. Он остановился отдышаться, и заметил, как впереди пожилая пара покинула свою корзинку. Они погладили пряницу по рогам, поймали интерфейс с зефиром, и ушли под руку.

Пряница же вежливо прогремел, поправил маску и обвёл площадь в поисках кого-нибудь ещё. Он заметил Прямоушкина.

– Да неужели? – глянул талисман куда-то в сторону.

Мощная фигура, покрытая сиреневой шерстью, подвела к нему корзинку, и пригласила сесть.

Пряницы редко бывают настолько вежливыми, и в такие моменты лучше показать взаимность.

Прямоушкин послушно сел.

– Ну вот же! – указал Когараши, – Чем он занимается-то?!

А У-Син испугался:

– Всё-таки обманул!

– Чщщ! – снова прошипел Ченгли, – Научитесь ждать. Талисман ничего просто так не делает.

…Прямоушкин нетерпеливо кряхтел. Гуляющие порхали вокруг и заигрывали – крутили его корзинку и сталкивали с соседями.

Те отшучивались и неслись себе дальше.

Прямоушкин помотался так ещё немного и хотел было попроситься на выход, но вдруг, где-то в смеси голосов он услышал знакомый…

Весь в Празднике, Николай Махров и сам наконец-то осмелился прокатиться. Друзьям многого стоило убедить его развернуться задом-наперёд. И теперь он нёсся вот так на одной удаче.

Ему не успели показать, как тормозить.

Через двадцать метров безрассудного полёта он запаниковал – замотал руками в поисках. Он уже начал терять равновесие, когда ему посчастливилось налететь на корзинку кота.

Прямоушкина сбросило на живот, он чуть не выхватил обручи. Махров плотно вцепился в дуги и скомандовал отключить подошвы – те пошли на снижение, и скоро примкнули к площади. Корзинка остановилась.

Гуляющим понравился спектакль. Они аплодировали.

Махров опёрся о платформу:

– Да уж! – мотнул он головой.

Пряницы убедились в отсутствии пострадавших и отправились по своим делам.

Прямоушкин припал к третьей дуге, поправил хохолок и снова вплёл обручи. Он не сразу обратил внимание на дорогого соседа, а как поймал на себе его невинный взгляд, так по-кошачьи отмахнулся из приличия и несмело прошипел.

Махров не воспринял этот жест и робко поблагодарил:

– Ну… – преклонил он голову, – Спаситель!

Ченгли осмотрел отряд многозначительно.

– Кот-спаситель! – зашептались феи.

Прямоушкин же и вдохнуть не успел, как корзинку окружила махровская компания.

За ними подлетела и Маргарита. Она осмотрела мужа, взяла его под руку и обратилась к Прямоушкину:

– Как замечательно, Тима, что вы тут… э… пролетали мимо, – качнула она корзинку, – Даже не знаю, во что бы я превратилась, если бы этот угодил с лестницы.

– Вот как! – гордо указал Махров и тоже обратился к талисману, – Даже вдвойне спаситель!

– Вдвойне спаситель! – ликовали чайные феи.

…Ченгли своего добился:

– ”Вот это дело!” – подумал он.

– ”Вот это балаган…” – подумал Прямоушкин.

Ему просто некуда было вставить реплику – Махровы и компания ну очень активно обсуждали происшествие:

– Хм, кстати, – заметил Николай, – Это хорошо, Риточка, что ты об этом задумалась: что же с тобой будет, если меня вдруг не станет?

Компания притихла, Маргарита округлила глаза, а Прямоушкин прикрылся. Его здесь нет.

– Почему хорошо? – спросила Маргарита.

– Потому, что я тебя первую не пущу, – подбоченился Махров.

Тут Прямоушкину совсем надоело. Он вскочил с корзинки и грузно зашагал к депо:

– Дурдом!

– Тима, ну куда же? – окликнул его Махров, – Я уж думал в благодарность тебя с нами в Изобилику взять. В Изобилику пойдёшь, а?