Орлова Валентина – ВРЕМЯ КАССАНДРЫ (страница 2)
Убрали со стола. Недопитую бутылку шампанского и второй кружок копчёной колбасы, за отсутствием холодильника, положили в ведро с ключевой водой; поставили его под стол. Приоткрыв входную дверь, они постояли несколько минут, с удовольствием ощущая ночную тишь, поглотившую всё вокруг. Потом закрыли дверь на вертушку, и пошли спать. Чтобы свежий воздух проникал в помещение, дверь в предбанник решили оставить открытой.
Вадим лёг в постель, сооружённую на полу, из старых синтетических курток, и сразу захрапел. Александра тоже легла, с ним рядом. Прислушалась. Всё спит. Не спят только большие тёмные окна, в предбаннике. Они неотступно смотрят на неё, следя за каждым движением. – Надо срочно сшить занавески, – решила она.
Обняв мужа, Александра прижалась к его плечу щекой, и устало закрыла глаза, продолжая чутко вслушиваться. Вдруг ей послышались чьи-то шаги! Лёгкие, едва слышные, почти невесомые … Будто кто-то, слегка касаясь земли, ходит вокруг веранды и заглядывает в окна. Она даже вскрикнула от испуга.
– Да никого там нет, вечно тебе что-то кажется. Спи, давай! – сонно проворчал, разбуженный Вадим. Всё опять стихло, затаившись во тьме.
Муж уже опять спал, легко похрапывая, а Александре всё никак не удавалось привлечь к себе сон. Вдруг, сквозь лёгкую дрёму, ей послышалось, что кто-то открыл в предбаннике дверь, закрытую на вертушечку! И кто-то лёгкий, почти невесомый, направился к столику…
– Вадим, кто-то ходит в предбаннике! – прошептала испуганно Александра, тряся мужа за плечо. Тот мгновенно, как истинный баскетболист, вскочил в один прыжок: с горизонтального положения – на ноги…
И действительно, дверь в предбаннике была открыта. Вадим оббежал несколько раз вокруг бани, – никого… Переведя дух, он застыл у крыльца.
Глухая тишь захватила всё пространство, освещённое луной. Только слышно было, как в темноте стрекочут сонмы неугомонных цикад, да изредка шуршит листвой, налетевший внезапно ветер. С берегов реки Паи поднимался густой туман…
Вадим поднял голову вверх, и в очередной раз потрясён был величием небосвода, охваченного гирляндами звёзд. Словно белый дымок стелился по небу Млечный Путь…
Дитя Природы. Она была для него богом. Карташов всегда поражался и очаровывался таинственным величием ночного неба, о необъятной глубине и безграничности которого, может судить лишь тот, кто познал таинство морских глубин. В лунную ночь обе стихии загадочно и непреодолимо влекут к себе.
Но в последнее время Вадиму стало казаться, что гирлянды звёзд, глядящих с неба уже не одну тысячу лет, так безразличны и равнодушны к его короткой, человеческой жизни. Их бесчувственное молчание теперь угнетающе действовало на его душу, невольно вселяя в голову мысль об одиночестве, которое ждёт человека в могиле. После этого вся пройденная им жизнь, начинала казаться ему нелепой и унылой мелодрамой…
– Вадик, где ты?! – донёсся из бани испуганный голос жены.
– Ну, хватит кричать – то! Никого нет, ты как всегда… – недовольно пробурчал Карташов, закрывая на деревянную вертушечку дверь. Нащупав выключатель, он взглянул на будильник, тикающий в предбаннике, на окне.
– Ещё можно немного поспать, – решил Вадим. Выключив свет, он осторожно проскользнул в дверь бани и лёг на пол, подле жены, думая, что та уже спит. Но Александра, нашарив его в темноте рукой, настойчиво проговорила: – Я же точно слышала шаги! – Помолчав, она добавила, для большей убедительности: – И потом, дверь была открыта. А мы же её закрывали!
– Да тебе показалось, это ветер! – укрываясь с головой, опять проворчал Вадим. Александре почудилась неуверенность, в его голосе. И она ещё что-то хотела сказать, но передумала.
Чутко прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся из темноты, Александра ворочалась с боку на бок, и заснула только под утро.
ДУХИ ШУТЯТ
Утром, сварив на плитке кофе, супруги сели завтракать. Выложили из контейнеров недоеденные салаты, Александра разложила их по пластиковым тарелочкам. Вадим нагнулся под стол, чтобы достать из ведра колбасу… Но её там не было! В воде одиноко плавала, с боку на бок лениво поворачиваясь, лишь недопитая бутылка шампанского.
– Что за чёрт! Куда делась колбаса?! – удивился Вадим. – Я точно помню, что положил её в ведро!
– Духи шутят! Накануне Ивана Купалы они, наверное, проникают на усадьбы, да озоруют, – подумалось Александре, но вслух она растерянно проговорила: – Может, это собаки…
Она, как всегда, не спешила высказывать свою основную версию. Но ей точно слышались чьи-то лёгкие, воздушные шаги. Они были гораздо легче шагов маленькой, субтильной женщины, или даже ребёнка. Так кто же это мог быть, как не дух?
– Ты скажешь! Какие собаки? – в замешательстве развёл руками Вадим. – Я несколько раз пробежал вокруг бани! – Помолчав, и, как бы частично соглашаясь, с мыслями жены, он проговорил: – А может, это была Полёвка?
– Что за Полёвка? – шёпотом спросила Александра, словно боясь, что их кто-то услышит.
– Да, стихиалия такая. Её у нас в деревне звали Полёвкой…
– И что?!
– Да что… Известное дело. Они хороводы водят, накануне Ивана Купалы, шабаши устраивают. Девушки такие весёленькие и отчаянные! Вот одна из них высмотрела нас в окно, и пришла за колбасой. Бутылку она не взяла. Ей она ни к чему, – также шёпотом проговорил Карташов, загадочно улыбаясь. У него с юмором было нормально, в отличие от Александры. А та часто «не догоняла».
Сменив тон, Вадим торжественно предложил жене: – Поэтому, дорогая, давай, допьём шампанское! Пока Леший его не стырил! Праздник – то продолжается… Жалко только, что не искупался в траве… Ну, да ничего, успею, впереди вся «русалочья неделя».
ЕСЛИ ХОЧЕШЬ НАСМЕШИТЬ БОГА…
С тех пор Вадим каждую ночь стал ходить на поляну, набираться здоровья. Он специально заводил будильник. Александра после его ухода запиралась на крючок, который настояла приколотить к входной двери, вместо деревянной вертушки: – Она, разве сдержит кого? Слегка нажмёшь на дверь, – и заходи, не хочу! – Александра несколько раз проговорила это мужу, прежде чем тот с ней согласился. Карташов был не из тех мужчин, что тут же бросаются выполнять женские капризы.
Чтобы скрываться от коварных взглядов «нечистой силы», Александра с вечера задёргивала на окнах шторы, которые сшила из старой, домотканой скатерти. После этого она ложилась в постель и чутко прислушивалась, желая уловить звук шагов своего мужа, возвращающегося с поляны.
Вадим шумно вваливался в избушку, привнося в неё терпкие и стойкие запахи с поляны. Дожив до шестидесяти лет, он не знал проблем со здоровьем. Даже не имел амбулаторной карты, в районной поликлинике. – Зачем? – говорил он, напрягая и демонстрируя мускулы. – Здоровья хоть отбавляй! Я поддерживаю его силами природы.
Но сейчас Александра с грустью отмечала, что ночное купание в росе не прибавляет Вадиму силы и бодрости. Её всерьёз начинало беспокоить, что он без видимой причины худеет, теряя при этом ту силу, которой прежде не знал меры. С тревогой она наблюдала, что, работая по хозяйству, муж часто садится на крыльцо и утирает пот, обильно струящийся у него со лба.
А о походе на Чусовую, который намечен был на конец июля, Карташов и вовсе не вспоминал. – Да уж, «если хочешь насмешить Бога, – расскажи ему о своих планах»!
НОЧНОЙ ДИАЛОГ
Тяжёлые предчувствия терзали Александру. И всё же она надеялась, что страхи её напрасны. Но как-то проснувшись ночью, она почувствовала, что муж тоже не спит, время от времени вздыхая.
– Не спишь? – тихо спросила Александра, кладя руку ему на плечо. Он ничего не ответил, лишь в очередной раз тяжело вздохнул.
– Тебя что-то тревожит, Вадик? – вновь осторожно спросила его Александра, и сердце её тревожно сжалось…
– Да так… Разные приходят в голову мысли, – прошептал Вадим.
– Мысли? Какие?!
– Да так, разные, – неопределённо ответил он, и опять вздохнул.
– Ну, раз вздыхаешь, то о чём-то невесёлом думаешь.
– Да уж, какое тут веселье! – В голосе Вадима слышалась обречённость, и это больше всего расстроило Александру. – Знаешь, – сказала она после недолгого молчания, – зря ты себе выносишь приговор. А я не сдамся, буду бороться!
Карташов не сомневался, что жена уже прочитала его мысли, и давно хотел поговорить с ней об этом. Но решил подождать, пока она не «созреет», и не заговорит первой.
– Бороться?! – Он даже привстал, опершись на локоть, чтобы заглянуть Александре в глаза. – Интересно… И как ты собираешься это делать?!
Она была рада, что ещё темно, а то бы Вадим увидел слёзы, которые сами собой бежали у неё по лицу. Александра вспомнила, что уже потеряла так однажды, двух дорогих ей людей. – И что, судьба в очередной раз собирается проделать с ней нечто подобное?! Ну, уж нет! На этот раз, она не уступит так просто! С этими мыслями Александра задремала…
ВЕЩИЙ СОН
Сон был тяжёлый и прерывистый. Александре снилась незнакомая местность, сплошь покрытая низкорослыми деревьями и кустарником. И вдруг она поняла, что кто-то неотрывно смотрит на неё, сквозь ветви боярышника.
– Кто бы это мог быть? – подумала Александра, вглядываясь в проступающие сквозь ветви черты. Они напоминали ей кого-то. Но кого? Она мучительно пыталась вспомнить. И вдруг поняла: – Да это опять
Алёнка, мой Маленький Ангел!