Орлова Валентина – Очарованная женская душа (страница 4)

Александру, которая принялась осторожно разглядывать лицо москвича, поначалу привлекли его карие, с чайно-медовым отливом глаза: большие, спокойно-ленивые, словно усталые от своей неземной красоты. Ей на миг стало страшно, что она обратит на себя их взгляд. Но незнакомец пока не обратил на неё внимания. Он, словно желая подтвердить слухи о себе, в аристократической позе уселся за стол. Подперев подбородок, кистью руки, он улыбался, кивая каждому, кому был представлен.

Наконец, очередь дошла до Александры. Услышав своё имя, она вздрогнула. И, стараясь казаться спокойной и безразличной, встретила взгляд москвича, кивнув ему в ответ… А сердце, выскочив из груди, упало ей в колени!

Юрий, внимательно посмотрев ей в глаза, понимающе усмехнулся. Александре показалось, что он тут же всё понял, в один миг! Это можно было назвать комплексом, но её всегда настораживали люди, которые умеют прямо смотреть, в глаза собеседнику.

Являясь таким собеседником, Александра терялась и краснела, словно считая себя виноватой, невесть в чём. От неуверенности в себе, она привыкла не доверять малознакомым людям. Окончив университет, работая учителем, Александра Воронцова оставалась застенчивой, как первокурсница.

Однако не всё было в ней так просто и однозначно, как могло показаться, на первый взгляд. Прежде всего, сама Александра знала, что есть в ней некая сила, которая пока не нашла случая проявиться, но обязательно проявится, если наступит время. Похоже, что это время пришло. Она всем своим существом почувствовала это!

Когда провозгласили первый тост за здоровье именинницы, мелодично зазвенели фужеры… Александра, вновь встретившись взглядом с Чистяковым, тут же спрятала глаза в тень ресниц, и отметила про себя: – Да, либо это просто его манера, так смотреть, либо он уже разгадал меня, и видит всю, насквозь. Если это так, то я обречена! И она почувствовала, как холодея, кончики её пальцев начинают слегка дрожать…

ПРОВИНЦИАЛКА

Из плеяды ярких женщин, к которым причислялась и она, Александра Воронцова, только о ней в городке не ходило сплетен, никто о ней ничего не знал. Попросту, знать было нечего. Уезжала она на работу рано утром, когда неработающие офицерские жёны ещё спали сладким сном; и пустынные улочки городка были насквозь просвечены. А возвращаясь с работы вечером, она едва успевала забрать сынишку из детского садика.

Сама же Александра никогда не считала себя красавицей: – С чего бы это? Обычная женщина, задёрганная семьёй и работой. И одевается просто, под стать своим коллегам, сельским учительницам. Куда ей, например, до Аллы Чебан? А до Шахерезады? Тут и говорить нечего!

Из импортных вещей, у неё в гардеробе был только этот брючный костюм. Всё остальное было сшито матерью, на швейной машинке. Например, розовая многоярусная юбка из китайского шёлка, отделанная синим шифоном, и такая же блузка. В комплекте с ними шли синие замшевые босоножки, купленные по случаю, в местном универмаге. Мужчины чаще обращали на неё внимание, когда она была в этом наряде. Как-то раз, идя в нём по городу, Александра не сразу сообразила, что именно её провожает свистом и междометиями, компания молодых парней.

Но всё это она считала нормальным: ведь не уродина же вообще-то, и не совсем дурнушка. И совершенно искренне Александра удивлялась тому, что молва включает её в пятёрку местных красавиц.

Правда, был один случай. Его можно назвать «знаковым», поскольку он имел последствия. Пришла она как-то, на местный пляж, со своей приятельницей, Людой Фёдорович. Разделись они в тени, под кроной большого дерева. Людмила была южанкой, из Ростова. Загорелая до черноты, спортивно сложённая, она чувствовала себя легко и уверенно в своём открытом, выгоревшем под южным солнцем купальнике. Александру же, напротив, явно заедали комплексы, в её ярком новомодном «бикини». Этот вызывающе открытый купальник навязала ей бакинская красотка. И, конечно, в три дорога! Раиса сама была от него в диком восторге, и жалела, что он не подошёл ей по размеру.

Людмила быстро огляделась по сторонам, в поисках знакомых, и ловко подхватила волейбольный мяч, вылетевший из кружка молодых офицеров, играющих неподалёку. Александра наблюдала за игрой, стыдливо прикрывая распущенными волосами свою спину, спрыснутую мелкими веснушками. Ей не часто приходилось бывать в таком виде, среди чужих людей.

И тут она заметила, что кучка офицеров, что-то оживлённо обсуждая, то и дело поглядывают в её сторону. Она ещё больше напряглась. И вот один из них, оторвавшись от компании, направился к Александре. Ожидая чего-то неприятного, она с досадой почувствовала, что заранее краснеет. Но, узнав в приближающемся мужчине соседа по подъезду, Игоря Бачурина, она слегка успокоилась.

– Слушай, Санёк! – непринуждённо, даже несколько развязно обратился к ней Игорь. – Мы тут с ребятами смотрим на тебя, и думаем: – И зачем такую фигуру скрывать под платьем?! – Он подмигнул ей, с видом большого знатока и ценителя женских прелестей: – Лучше ходила бы так…

– Как это так?! – опешила Александра.

– Ну, вот так, в купальнике. А лучше, вообще без него!

– Ты что, совсем обалдел? – прикрикнула на него Александра, краснея до корней волос.

– Ну, а что? Зашибись, такие формы… В натуре, Мадонна!

– Ой, да прекрати! Пусть лучше ваши мадонны ходят по городку в купальниках …

– Ну, моя-то благоверная живёт в Москве, у родителей. Что ей здесь? А там она, как у Христа за пазухой! – И, беспечно хихикнув, Бачурин снова оглядел Александру, с ног до головы. – А знаешь, – кашлянув в кулак, и прищурив один глаз, проговорил он, всё тем же тоном знатока. – Была бы такая фигура у моей Светки! Я бы никуда её не отпустил, ей богу…

– Ой! Да ну, тебя, баламут! – и Александра, махнув на соседа рукой, пошла под крону большого дерева, одеваться. Она уже пожалела, что не позвала с собой Раечку. Вот уж кто поставит на место любого, так это Шахерезада!

Придя домой, Александра пошла в душ, а потом, голая выйдя из ванны, встала перед зеркалом. Ей показалось, что она видит себя впервые… – И правда! Обнажённой, моя фигура выглядит гораздо изящней и стройнее, – сказала она самой себе. Но вскоре произошло нечто странное! Именно такой, как в зеркале, Александра увидела себя во сне! И было это, она вспомнила, накануне её встречи с Болгарским мальчиком, которого впоследствии она назовёт «Любовью всей своей жизни»!

…Праздник у Чебанов продолжался до полуночи. Правда, из-за тесноты и множества гостей, – танцы отменялись. Все сидели за столом. А Кока Полтава был в ударе! Он сыпал анекдотами, как из рога изобилия, сам хохоча громче всех.

Юрий Чистяков смеялся сдержано, откинув назад свою красивую голову, и глядя на Александру, сквозь ресницы. Она же наоборот, встречаясь с ним взглядом, тот час же опускала глаза.

Глава 2: «РАЙ В АДУ»

ДОРОГА С ДВУХСТОРОННИМ ДВИЖЕНИЕМ

После праздника у Чебанов, рухнул размеренный уклад семьи Воронцовых. А через несколько дней Олег, идя с дежурства, притащил к ним Коку Полтаву, с его новым соседом. – Хозяйка! Принимай гостей! – скомандовал он с порога. – После дежурства, сам Бог велел выпить. Тем более, что гулянка у Чебанов прошла без меня!

Ошеломлённая Александра, в ужасе бросилась к холодильнику, соображая на ходу, что поставить на стол! Но столичный гость опередил её, раскрыв чемодан, полный столичных деликатесов: кружок копчёной колбасы, полголовки Пошехонского сыра и горку ароматно пахнувших апельсинов. К счастью, в баре у Воронцовых нашёлся праздничный коньяк, уцелевший после дня рождения Олега, и коробка шоколадных конфет.

– Всё нормально, кстати! – проговорил Олег Воронцов, окинув стол хозяйским взглядом, и благодушная мина воцарилась на его лице. – Кока, начинай! – скомандовал он, разливая по рюмкам коньяк. – С тебя, это самое… Тост!

И Кока, не заставляя себя долго ждать, приступает к обязанностям тамады. Бережно беря рюмку за «талию», он рассказывает самый короткий одесский анекдот, завершая его тостом: – Ну, хлопцы, шоб нам не работать дворниками, как тот еврей!

Полтава, как истинный одессит, в любой компании чувствовал себя центром застолья. Он пил рюмку за рюмкой, извергая энергию, и почти не пьянея. А Олег, уставший после дежурства, опрокинув пару рюмок, быстро захмелел. Через каждое слово повторяя, «это самое» и «понимаешь – понимаешь», он сдвигал брови домиком, и, хлопая Чистякова по плечу, пытался донести до него основы воинской карьеры: – Ты это самое, не моргай. Сразу греби, на очередную звезду! А то, ёбт, застрянешь на «третьем номере»… И выйдешь на пенсию, это самое… Капитаном!

Пропуская мимо ушей речи собеседника, Юрий вежливо кивал, переводя на Александру взгляд своих задумчивых, чайно-медовых глаз. Губы его слегка улыбались, а глаза оставались пленительно-печальными. Будто он уже доподлинно знал о той грозе, которая надвигается на них… Неумолимо! Казалось, что ему так жаль их обоих! Весь мир живёт спокойной обыденной жизнью, а они одни в нём, как сироты. И так будет долго. Наверное, всегда. Он, как будто заранее предупреждал Александру: – Жаль, конечно, но это тупик, выхода из которого нет. И хоть умри, – никогда не будет!

Это было скорее игрой, чем обычным состоянием столичного донжуана. Он знал, что это делает его образ роковым, для простых и наивных женщин. К разряду таких женщин Чистяков относил и Александру Воронцову.