oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 96)

На Тренировочных Полях можно было найти почти любые условия, благодаря неуемности Вестника Войны и бесконечных возможностей магии. Так, при необходимости, в любой зоне можно было устроить настоящий ад. Особые чары позволяли локально изменять погоду, понижать или повышать температуру, ухудшать видимость. Нередко братьям приходилось биться посреди снежной бури, почти в полной черноте или иных, не менее изощренных условиях. Именно сражаясь на грани своих возможностей, выжимая из тела все до последней капли, они росли над собой. А главное, были готовы ко всему.

Сто девяносто семь площадок, за исключением зон с ловушками, неиссякаемым потоком поставляли в Цитадель мясо и иные материалы. У многих гильдий, образованных указом Первого Стража, не имелось никаких проблем с поставками материалов. Мастера занимались не только обеспечением нужд населения, но и личным совершенствованием. Благодаря обилию самых разных материалов, у них имелся отличный простор для фантазии. От чего, порой, рождались новые рецепты и шедевры из верхнего города. Конечно, они не могли тягаться с работами ремесленников нижнего города, но с каждым годом навыки росли. И становилось больше работников.

Свое с бесконечной бойни имели и маги. Без них она попросту не была возможной. Ученики Изурегаса каждый день отбывали повинность на Тренировочных Полях, призывая тварей. Благодаря чему, тридцать лет спустя, даже самый ленивый из них идеально разучил весь спектр доступных ему существ. И мог с умом использовать их себе на благо во время боя, прекрасная зная сильные и слабые стороны подконтрольных.

Помимо прочего, необходимость вызывать огромное количество бестий породила новые изыскания и результаты. Магические круги разного толка прочно врезались в арсенал магов Цитадели. Стоило любому из учеников Изурегаса закрепиться на месте, он мог подготовить себе точку, серьезно повышающую его возможности. Будь то увеличение мощи заклинаний, возможность вызвать целую толпу существ или открыть для себя доступ к следующему уровню заклинаний. А объединяясь вместе, они могли еще больше.

С тех пор, как вокруг Тренировочных Полей возникла стена, даже жители Цитадели редко могли попасть внутрь. Множество слухов и домыслов окружили столь значимое место, а для мира за пределами земель Цитадели оно и вовсе было окутано тайной. Авантюристы грезили попасть в место, где тренировались лучшие из лучших Нового Мира. Для ищущих силы Поля едва ли не ровнялись святому месту.

Вот и Рейнхарт, раздавленный грузом вины, разбитый на части собственной слабостью, пытался найти себя, днями пропадая на Тренировочных Полях. Без доспехов, с простым мечом в руках и не используя магии, он выходил против одних из сильнейших существ, что могли призвать маги. Для призыва самых сильных тварей требовалось разрешение Первого Стража.

Сейчас сенешаль отдыхал, сидя на трибуне арены и наблюдая за дуэлью двух мастеров клинка. Созерцание идеально выверенных ударов, отточенных десятилетиями практики, было для него подобно медитации. Для обладателя не меньшего мастерства, столкновение двух мечников столь высокого уровня имело особую красоту.

Они почти не использовали магию, огонь так точно, ведь были к нему почти полностью невосприимчивы, даже без брони. Чтобы пробить их сопротивление, требовалось использовать либо особые артефакты, способные его подавить, либо магию девятого или десятого ранга. Лишь что-то запредельно мощное могло их пронять.

Применение заклинаний сводилось к использованию редких Скачков, для смещения в сторону, да разного рода толчкам. В остальном битва протекала на мечах, не окутанных пламенем, до первой ошибки. И именно потому была столь притягательна для старого рыцаря.

Его личное умение в обращении с клинком не уступало лучшим в ордене, а даже немного превосходило их. Потому глаз улавливал легкие огрехи в движениях дуэлянтов, возможности, которыми он мог бы воспользоваться, чтобы победить. И пусть ошибок было совсем немного, они были. Что заставляло Рейнхарта хмуриться.

За минувшие дни он прочно обосновался на арене. Вопреки ожиданиям, младшие братья с изрядной частотой обращались к нему за советом. Особенно те, кто хотел связать свою жизнь только с одним оружием — мечом.

То и дело сенешаль выступал судьей и инструктором, которого мастера клинка никогда ранее не имели. И, осознав возможность, они будто с цепи сорвались. Лучшие мечники ордена, подобно детям малым, только взявшимся за оружие, с упоением просили старшего товарища понаблюдать за ними. Дать совет или помочь исправить технику.

Раньше старый рыцарь не посещал тренировки братьев по оружию. У него хватало иных дел, требующих пристального внимания. Все же организовать жизнь немалого участка земли, города и башен, не так уж просто. Ко всему прочему, кому-то требовалось следить за внешним миром и поддерживать контакты с окружающими королевствами. И делал он это все один, попутно контролируя организованные службы.

Но сейчас словно что-то изменилось, окончательно сломалось вместе с самим Рейнхартом. Впервые с момента переноса он почувствовал желание заняться чем-то, помимо привычной рутины. Тренировки не требовались его телу, оно прекрасно держало форму, не теряя прежних рефлексов, силы или выносливости. Однако именно на Поля он направился. И именно тренировками занимался все те дни, что минули с часа позора.

Сенешаль переживал странное желанием, потребность стать сильнее, абсолютно нормальную в текущих условиях. Вот только, никакие прошлые поражения и даже осознание своей слабости, на фоне прочих младших стражей, не толкали его вперед.

Оторвавшись от наблюдения за поединком, победитель которого уже определился, старый рыцарь взглянул на собственные руки. Тыльные стороны кистей покрывали ранее глубокие порезы, успевшие немного затянуться за прошедшее время. То были следы от шипов одной твари, иначе к ее плоти подобраться не получалось. Могла бы уберечь надежная броня, но комплект оказался утерян в пустоте. Предплечья тоже не обошлись без ран, как и грудь.

Не обращая внимание на боль, Рейнхарт сжал и разжал кулаки. Из ран проступила кровь, впрочем, она быстро свернулась и образовала корку. Совсем скоро все следы недавнего боя обещали зажить и можно будет броситься в новый. А за ним еще и еще.

Борьба с чудовищами, без брони и нормального оружия, приносила сенешалю толику успокоения. Бои не позволяли мыслям расползаться и грызть изнутри, ведь опасность дышала в лицо. Отсутствие доспеха и лучших делало уязвимыми. Особенно перед лицом представляющего опасность врага. А наличие под рукой только обычного меча, пусть и из неплохого сплава, но без чар, заставляло очень напрягаться для каждой победы. Шкуры чудовищ, которым ранее хватало одного двух ударов, сейчас оказывались непривычно прочны. Чего уж говорить о чешуе, хитине или пластинах разных мастей. Те вставали непроницаемой преградой. И требовалось бить исключительно в особо уязвимые места, дабы нанести какой-то вред.

Вспышка света привлекла внимание старого рыцаря, заставив повернуть голову. Совсем рядом с ним оказался Первый Страж. Чешуя по-прежнему сияла белым от переполняющего хозяина гнева. Почувствовав прикосновение к плечу, младший страж внутренне приготовился. И не зря.

Еще одна телепортация выбросила их совсем в ином месте. Годы практики позволили Рейнхарту приземлиться на ноги и выпрямиться, а не позорно упасть на задницу. Встретил их очередной пустующий зал Цитадели, коих насчитывалось больше, чем того хотелось.

Внутри излишне просторного помещения стоял большой стол, покрытый скатертью в черном и золотом цветах. Сам его размер и использованная ткань не предполагали, что на нем будет лежать что-то простое. Сенешаль прекрасно знал, какие порядки царили внутри крепости, так как сам их устанавливал.

— Господин? — набравшись решимости, старый рыцарь произнес одно единственное слово. На большее его не хватило.

— Я все ждал, когда же ты придешь ко мне. — обойдя стол, Первый Страж встал по другую от собеседника сторону. — Но тебя все не было. Мне хочется верить, что ты размышлял над своими ошибками и пришел к каким-то выводам. Твоя работа с мастерами клинка не осталась незамеченной, однако, делал ли ты еще что-то?

— Моему проступку нет прощения. — младший страж еще глубже опустил голову и закрыл глаза. — Я… хочу отречься от Света. — слова дались ему тяжело. — Не хочу еще раз стать лазейкой, через которую проберется наару или еще кто-то. У меня нет права на еще одну ошибку, нет права снова подвести вас или братьев. Поэтому, прошу простить мою чрезмерную наглость. Мне известно, что в Сокровищнице должно храниться несколько реликвий, способных даровать мне иные силы. Могу я… могу ли я просить об одной из них?

— Наши мысли во многом сходятся, как и раньше. — перед Алголоном открылся фиолетовый провал, и он погрузил в него руку. — В Сокровищнице действительно хватает инструментов, способных лишить тебя связи со Светом. — на стол поочередно легло несколько предметов, после чего пространственный карман закрылся. — Большинство из них прямо противоположны твоим навыкам и талантам, потому скорее вредны, чем полезны. Я подобрал самые подходящие. Подними голову.