oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 191)

— Существует легенда о рождении Кенария, но как все обстояло на самом деле, мне неведомо. Малорн молчал, а сейчас, после смерти, у него не спросить. В свое время меня тоже интересовал этот вопрос. — губы Изеры растянулись в легкой улыбке. — Хотя сны смертных и их деяния в густых чащах, где, как они думали, никто их не увидит, дают почву для размышлений, хотелось узнать правду. Элуна никогда не показывалась никому, до вступления в союз с Малорном. Только он ее видел и мог бы рассказать, что она такое на самом деле. Ей поклоняются эльфы и некоторые таурены, она отвечает на их мольбы о помощи, но ничего более. Непонятно, насколько велика ее сила. Может быть она очередной Лоа, а может и нечто большее.

— Как-то слабоват полубог на мой вкус. К слову, почему от него буквально разило гневом и недовольством до такой степени, что он был готов применить силу?

«Видимо именно происхождение связано с тем, что мой кулак будто на гору налетел. Да и отдача в руку была необычной. Будто отражение какое-то. Надо бы определить, работает ли так же с магией. Если удар Погибели отразится в меня же, будет более чем неприятно»

— Он категорически против идеи освобождения Иллидана из темницы, к которой сам же приложил руку. Не верит, что Ярость Бури можно удержать в узде. Думает, что у нас ничего не выйдет. — мать зеленой стаи с интересом и долей хитринки взирала на Аспекта Огня.

— Его можно понять. Судя по рассказам, Иллидан не так прост, умен и жаден до силы. Однако, вопрос о его освобождении давно обдуман и принят. Нам нужен подобный специалист. Демонов необходимо изучить до их прихода, а не набивать шишки во время войны.

— Очевидно, Кенарий не верит в успех нашего дела. — драконица пожала плечами.

— Его дело. Он может попытаться помешать, если хочет заработать по рогам еще пару раз.

Страж повернул голову к краю поляны, на котором как раз в вихре листвы и травы возник полубог. На его лице не было и следа от удара. Вокруг тела яростно завывал ветер, от чего становились видны его потоки. Кружила зеленая энергия, собираясь вокруг рогов и правой руки. После полученного удара, он явно что-то переосмыслил и вернулся во всеоружии.

— Так вот каков твой союзник, Мать Грез. Он посмел напасть на меня внутри Изумрудного Сна. Ему явно недостает ума. И с ним ты собралась напасть на миры демонов? — полубог медленно шел вперед, чувствуя за собой силу. И действительно, к нему стекались огромные объемы энергии природы. В любой момент они могли обернуться чем угодно, хоть буйством природы, хоть ударами молний и землетрясениями.

— Боюсь, заблуждаешься именно ты, а не Аспекты. — драконоборец покачал головой, раздосадованы выдохнув. Он никак не хотел портить отношения с тем, кто потенциально мог стать частью союза. Однако, обстоятельства стояли выше него. — Я поступил с тобой милосердно. За прикосновение к моему оружию с теми намерениями, что ты питал, полагается смерть. Кому-то вроде тебя никогда не удержать его в руках дольше пары секунд.

Алгалон потянулся к мощи, мирно дремавшей в его сердце, и позволил ей растечься по телу, задействовав всего десятую часть. Больше его нынешний облик выдержать не мог. Из спины вырвались сотканные из пламени крылья, а Чешуя мгновенно раскалилась добела. Следом ее покрыл слой будто бы жидкого золотого огня, дублирующий образ доспеха. То же самое произошло с крыльями — они оказались заключены в образ ангельских.

— Давай поговорим на понятном для тебя языке, полубог. Как дракон и олень. Как хищник и беспомощная жертва. — владыка Цитадели оставил копье парить в воздухе и усмехнулся. Кентавр на секунду струхнул.

Сделав всего один текучий шаг, он заставил Кенария дрогнуть, затоптаться на месте. А все дело в том, что никак не сдерживал своего искреннего желания померяться с ним силой и раздавить. Более того, он это направлял во вне, окружая себя особым полем, которое давило на всех внутри.

Удовлетворившись мимолетным страхом, мелькнувшим в глазах добычи, Страж превратился в поток света и воплотился уже перед ней. Мощнейший порыв ветра тут же смел землю на несколько метров в глубину, но бессильно разбился о его броню. Деревянную руку он перехватил в замахе, заключив в незыблемую хватку, а левой аккуратно ударил в локоть, от чего он с хрустом вывернулся в противоположную сторону.

«Да, определенно существует какое-то отражение» — боль прострелила кулак драконоборца. — «Хотелось бы обзавестись чем-то подобным. Лишним уж точно не будет»

Развивая успех, он как следует приложил полубога в живот, от чего его скрутило. И тогда кулак снова влетел ему в голову, на сей раз поразив подбородок. Зубы Гнева Природы клацнули и остались на месте, как и голова, только по причине того, что Алгалон сдерживал свою силу.

Подлетев, Кенарий рухнул обратно на землю уже на пару метров сместившись в сторону. Лежа на траве, он беспомощно вращал глазами, находясь на грани потери сознания. Подойдя, владыка Цитадели наступил полубогу на рог и призвал в руку копье, подставив острие к шее, направив немного целительной энергии на цель, чтобы привести в чувства.

— Как понимаешь, я не хочу тебя убивать. Ты такой же защитник Азерота, каким являются драконы. Но поставить на место следовало. Больше не забывайся, полубог, и уясни — ты не так уж и велик. Не пытайся нам помешать, а лучше помоги. Вместе мы станем силой, которая перемел любые угрозы, будь то несметные армии демонов или скованные титанами Древние Боги. Ничто не сможет устоять перед объединением Азерота и Цитадели. — убрав копье от шеи Кенария, Первый Страж протянул ему руку. Однако, бросив на него гневный взгляд, полу-олень растаял в вихре травы и листвы. — По всей видимости, его ответ — нет.

— Иной исход отсутствовал изначально. — Аспект Снов сложила руки под грудью, глядя на восстанавливающуюся землю. Даже ей было не под силу вносить изменения в Изумрудный Сон. Другим — подавно. — Таков уж Кенарий. Я растила его и знаю лучше других. Он гневлив, своеволен, горделив и уперт. После войны Древних эти качества лишь усилились в нем. Поэтому, я изначально не питала надежды договориться с ним. Печально произносить эти слова. — глаза ее наполнились грустью и вильнули в сторону, к лесу. — У темницы Иллидана нас будет ждать сопротивление.

— Какое невежество. Он хочет погубить невинные жизни, только чтобы отстоять свое? Ради чего?

— Кенарий однажды потерял авторитет среди калдорай, на заре их становления. Обретя его вновь, не собирается более расставаться. Ему слишком понравилось направлять и наставлять их, держа подальше от цивилизации, которую так ненавидит. Нельзя сказать, что он полностью виновен в бесконечном сне, в который погрузилось развитие ночных эльфов. Тому были и другие причины. Но сын Малорна приложил к этому свою руку. Безусловно, от погружения в друидизм есть своя польза. Однако, нынешние калдорай не смогли бы противостоять демонам, произойди новое вторжение. Как поздно я это поняла. — Изера поджала губы.

— То есть, освобождение Иллидана видится, как попытка уязвить его положение?

— От части. Просто это перемена, которые на взгляд Кенария не нужны обществу эльфов. Есть и другая причина — он ненавидит Скверну и демонов. Иллидан же считает, что их можно и нужно использовать в борьбе. Направить на Легион его же оружие. Он и источник магии создал с той же целью — чтобы у эльфов был инструмент для противостояния демонам. Помимо того, что высокорожденные попросту умрут, не имея доступа к колодцу, из которого будут черпать энергию.

— Мне известна одна поговорка: благими намерениями вымощена дорога в ад. Очень точно описывает ситуация Иллидана.

— Он выбрал неправильное время для своих деяний. Изначально Ярость Бури принадлежал к простому народу, но решил примкнуть к высокорожденным, подавшись изучать Тайную Магию. Именно высшая каста была повинна в приходе демонов на Азерот. После войны их ненавидели и презирали. Тайная Магия попала под запрет. Восторжествовали тяготевшие к природе. Его деяния не могли воспринять иначе, чем предательство, учитывая отношения с демонами и прямое использование Скверны. Ко всему прочему, прямо на берегу нового источника он совершил убийство.

— Мог ли он поступить иначе? Как ты сказала, высокорожденные погибали без магии. Эту историю я уже слышал, так что знаю один немаловажный факт — не все из них сражались за королеву.

— Для логики не было места в тех событиях. — мать зеленой стаи покачала головой. — Слишком много ужасов, горя и потерь пережили победившие.

— Ты могла бы вмешаться.

— После войны мы держались подальше, пытаясь исцелить собственные раны. Создание нового источника даже нам казалось опасным в то время.

— В таком случае повторю однажды сказанное: Иллидана следовало убить или не трогать вовсе. Десять тысяч лет заточения никому не добавят любви к тем, кто с ним так обошелся. Он делал все для своего народа, получив за это отречение, плен. Калдорай сами создали для себя врага из спасителя.

— Лишь хотела сказать, что все было не столь однозначно.

— Я же из этого разговора понял, что Кенарий — жалкое создание. Если он еще раз попробует выступить против наших планов, пощады не будет. Пусть он может быть полезен и нужен Азероту, как защитник, но что-то видится мне от него сплошной вред. Подумать только, рогатый удержал целый народ в своих цепких лапах, не давая им сойти с пути почитания деревьев.