Онуфрий Пескарик – Метро, поезд и Вселенная Джека - приключения захватывающие и невероятные. (страница 11)
Стиснув зубы, Светлана проходили мимо, в душе досадуя, что умные начальники от образования не додумались назвать медучилище техникумом. К техникумам относились с уважением. Не вышка, конечно, но и не «П-Т-У», куда, как считалось, шли те, кто совсем уж безнадежные.
Так вот, поступила Светлана в медучилище, а папа-хирург, привыкший всё решать радикально, устроил её на ночные дежурства санитаркой.
«Поймешь быстро, твое ли это, дочка. Халатик-то белый накрахмаленный и знающий вид – это, знаешь, одна сторона профессии медика. Есть и другая – страдания человеческие, в которых тебе и растеряться нельзя и вида не показать, что страшно или, не дай Бог, неприятно. И решение единственно верное принять с холодной головой. Попробуй, если не твое – лучше сразу отказаться. В свое отделение я тебя не возьму, нечего под крылышком жаться. Пойдешь в Кардиологию»
Светлана совет отца приняла беспрекословно и с полным пониманием.
Таскала судна, утки, мыла лежачих больных, вскакивала ночами к беспокойным и тяжелым пациентам и ни на мгновение не усомнилась в своем выборе. Здоровья и сил хватало и на дежурства и на отличную учебу.
Она была невысокой миловидной девочкой, приветливой, но жёсткой в принципиальных вопросах. Ставила перед собой конкретные цели и уверенно шла к ним, добиваясь всего своими силами
Задачей номер один Светлана считала окончание медучилища с красным дипломом.
Задачей номер два – отработать год в каком-нибудь стационаре, чтобы получить хорошую практику.
Задачей номер три было поступление в медицинский институт на вечернее отделение, продолжая работать днём.
Специальность она еще выбирала. То одно нравилось, то другое.
Шла Светлана Лайт к своей цели день за днём, ухаживала за больными, зубрила анатомию и фармакологию. Так сложилось, что на её дежурствах всё было относительно спокойно, и за восемь месяцев, проведенных в отделении кардиологии с сентября по апрель Светлана не сталкивалась лоб в лоб с тяжёлыми ситуациями. Конечно, в кардиологии не обходилось без ухудшения состояния здоровья пациентов, без реанимации, даже без смертей, но так получалось, что всё это происходило не в Светланину смену.
Работа её была вполне спокойной, главное, добросовестно выполнять указания дежурной и старшей медсестёр.
И в её жизнь вошёл Виктор Николаевич.
(Родился в 1939 году.)
Ему было 45. Высокий темноглазый красавец-профессор пришел возглавить отделение Кардиологии после благополучно ушедшего на пенсию 73-летнего Якова Моисеича.
Новый заведующий вызвал бурю эмоций у женской части коллектива всей больницы.
Вместо аккуратненького, но древнего и медлительного Якова Моисеича пятиминутки теперь проводил интересный, активный доктор, взгляд темных глаз которого мечтала поймать на себе каждая медсестра отделения.
- Как у вас там Пономарев? – спросил Светлану отец, - строгий?
- Виктор Николаевич? – откликнулась дочь, - очень хороший! Зря не ругает, но и спуску не дает. Больные любят его. Всегда подбодрит, поинтересуется, что у них и как.
- Ну и хорошо. И врач он, вроде, толковый, хоть и профессор – усмехнулся отец, он не любил званий.
И так бы всё и продолжалось, и воплощались бы Светланкины планы своим чередом, но тут произошел Случай. Из тех, что меняют жизнь человека, его характер и отношение ко всему на этой планете.
Светлана дежурила под 1 мая. Многих легких пациентов отпустили домой на праздники, одна палата была совсем пустая и Светлана пристроилась там подремать – кровать-то удобнее, чем банкетка в коридоре.
Проснулась моментально от звонка – кому-то плохо, дядечке, которого все звали дядя Вова. Вскочила, бегут в палату дежурная медсестра и доктор. «Быстро, в блок» - командует дежурный врач, молодой Алексей Алексеевич. Перегрузили на каталку, повезли. Медсестра Ольга все делает уверенно, дело привычное, а у Алексея Алексеевича руки дрожат – первое самостоятельное дежурство. Светлана помогает, чем может, то дверь подержать, то пациента переложить в блоке интенсивной терапии на кровать. Медсестра и врач делали какие-то манипуляции, но дело становилось всё хуже, дядя Вова уходил. «Дефибриллятор, дефибриллятор!» – твердила Ольга. Дежурный доктор в ступоре. Стоит Алексей Алексеевич у кровати и бормочет: «Должен восстановиться синусовый ритм. Должен восстановиться» Мало что поняла Светлана в том, что происходило – сколько там знаний у санитарки, кот за год не наплакал.
Только увидела, как в блок влетел Виктор Николаевич, отодвинул уверенно и мягко Алексея в сторону и они с Ольгой начали работать с дефибриллятором. От слов «Разряд!» и сотрясения тела дяди Вовы у Светланы сжало горло, взмокли ладони и она, вжавшись , не мигая, смотрела на эту борьбу со смертью и тихо шептала: «Помоги, Господи!»
Минут через десять, когда жизнь уже вернулась в дядю Вову и монитор на стене показывал правильный синусовый ритм, а капельница делала свое дело, вливая в вену нужное лекарство, Виктор Николаевич, успевший пошутить с деловой Ольгой и успокоить Алексея («Со всяким может случиться, когда опыта нет») , заметил маленькую дрожавшую санитарку, сидевшую у стены на полу.
- Эт-то что за явление? – спросил он весело. Присмотревшись к девочке, подошёл, поднял с пола, обнял за плечи и повел в ординаторскую чай пить.
Чашка крепкого сладкого горячего чая, радость доктора, спасшего жизнь больного буквально на ее глазах, такого сильного доктора, доброго, веселого, рассказывающего ей, девчонке, всякие смешные истории, могли только одним образом подействовать на Светлану. Он заботился о ней, подливал чай, притащил кусок торта из холодильника, радостно сообщив «Благодарные пациенты!». И с каждой минутой она, санитарка, студентка медучилища, влюблялась всё больше, вместе с горячим чаем её согрело теплое нежное чувство обожания этого чудесного темноглазого врача.
- А почему Вы сегодня дежурите, Виктор Николаевич? – спросила вошедшая медсестра Ольга. И тут же сама ответила на безмолвный вопрос заведующего:
- Нормально-нормально. Спит дядя Вова.
- Нормально, спит, - автоматически повторил Виктор Николаевич, - о чём это я? А! Дежурю почему? Ну так вот, дежурю, я ж заведующий! А завтра праздник. Пойду проверю блок, - и он как-то поспешно вышел.
- Какая ты молодец, Оля! – восхищённо проговорили Светлана – ты вообще ни капли не сомневалась, что делать. А он, он вообще ..бог..
- Ну это ты хватила! - засмеялась Оля, - Прынц дефиблиллятора. Хотя по возрасту больше тянет на Короля. И у нашего Короля, похоже, не все спокойно в королевстве. С Королевой поругался. Ну, это их дела Алексея вот успокоить надо. Совсем сник. На лестнице сидит, курит. Пойти, реанимировать коллегу.
Ольга взяла чашку чая и пошла «реанимировать».
Светлана осталась одна в ординаторской в полном ощущении нереальности.
Какие бывают чувства в 16 лет? Колоссальные, огромные, заполняющие всё и вся вокруг. Взрослые говорят – гипертрофированные чувства, гормоны, трудности роста, ещё какие-то умные слова, которые никак не могут объяснить, отчего весь мир или расцветает, как буйная весна, или рушится камнепадом, снося все на своем пути.
У маленькой санитарки Светланы с правильными ориентирами в жизни, сидящей с чашкой чая на кожаном диване ординаторской Первого мая 1984 года внешне ничего не изменилось. Она даже встала и посмотрела на себя в зеркало, висящее над раковиной. Зачем-то вымыла руки.
Всмотрелась опять в себя – вот она Светка Лайт, уверенная и идущая к цели, пережившая сегодня первый стресс на работе. И ничего. Глаза, разве что, потемнели.
Но, Боже мой, что внутри.. Все стихии встретились и схлестнулись в неимоверной борьбе. Огонь Огромной Любви готов был жечь все на своём пути, но потоки ледяной океанской воды, сталкивались с ним, грохоча и шурша: «ЖЖЖЖЖЖеееенаттт, ШШШШ, ЖЖЖЖеннннаааат»
Камни, булыжники стучали в голове: « Как быть? Как быть?». Они давили и на сердце неимоверной тяжестью.
И над всем этим было легкое дуновение Чистого воздуха Нежности и Надежды.
Виктор Николаевич вернулся в ординаторскую, что-то говорил о пациентах, о капризной весне, о том, что скоро совсем скоро будет тепло и вдруг случайно они встретились глазами.
«Ну кроме как «Время остановилось» ничего и не скажешь,» - пронеслось в голове у Светланы. И пока они погружались взглядами друг в друга, пока окунались в эту бездну чувств и смятения, времени не существовало.
Словом, когда вошли Ольга со смущенным Алексеем, между 45-летним заведующим отделением кардиологии и 16-летней студенткой медучилища уже существовала тайна. Продолжилось чаепитие, общий разговор, Виктор Николаевич растолковывал Алексею его ошибки, давал дельные советы, рассказывал смешные случаи из практики. Настроение у всех стало поспокойнее, дежурство закончилось без происшествий.
Пару недель Светлана и Виктор Николаевич почти не встречались. Она выполняла свои обязанности, претензий по работе к ней не было, учеба тоже шла своим чередом. Пока они не встретились на дежурстве.
И всё произошло. Произошло естественно и просто. Спокойная ночь, спящая дежурная медсестра в палате на свободной койке, кожаный диван ординаторской. Они действительно любили друг друга. Она – самозабвенно, как в омут головой, он – с нежностью и обожанием.