Онуфрий Пескарик – Метро, поезд и Вселенная Джека - приключения захватывающие и невероятные. (страница 13)

- Полегчало, - Света улыбнулась. Нравилась ей Ольга, рядом с ней веришь, что всё наладится.

- Ну вот, полежишь немножко, отдохнёшь, родителям твоим позвонили, заедут за тобой через пару часов, – она подошла к Светлане, взяла за руку, - всё наладится, вот увидишь, - произнесла тихо, совсем другим, а не своим, привычным всем командным голосом.

- Спасибо, - прошептала Светлана, - мне гораздо лучше.

Она лежала под капельницей, разглядывая потолок. Ум был ясен, стресс прошёл, росла уверенность в себе и в правильности решения:

Она никогда больше не пойдёт в Анне Александровне. Просто исчезнет из её жизни, в этом нет ничего необычного, она просто пациентка «по знакомству». Ну пропала и пропала. Может, нашла более подходящего для себя врача. И, свинья такая, даже не поблагодарила. Пусть. Но приподносить такой «подарок» Анне Александровне, как измена мужа, Светлана точно не хотела. Она глубоко вздохнула. Ну вот и всё. С работы уйдёт. Учёбу закончит. Родители готовы помочь во всём. И у неё будет ребёнок от Самого Прекрасного Человека. О чём ещё мечтать?

Светлана уже улыбалась, когда, Самый Прекрасный Человек вошёл в палату, пощупал её пульс и сказал:

- Я поговорил с Анной. Ни о чём не волнуйся. Ничего не придумывай. Нам надо поговорить всем вместе, втроём. Есть что обсудить.

И они встретились. Виктор Николаевич привез Светлану к себе домой, в первый раз. Оказавшись в его квартире, Светлана моментально почувствовала себя лишней. Это их семья – Виктора и Анны. Это их мир.

Это они вместе.

Светланин любимый и единственный тут же стал чужим, стал просто мужем её гинеколога, в гости к которому по нелепой случайности попала она, Светлана Лайт, несовершеннолетняя пациентка.

Анна встретила её с такой же улыбкой, как и обычно:

- Проходи, Светочка, садись, сейчас будем чай пить.

Светлана огляделась в квартире – чисто, много медицинских книг, что для неё привычно, у родителей не меньше. Нет никаких признаков, что в доме есть дети. На кухне в клетке сидит зелёный попугай, кричит что-то периодически, то «Привет», то «Алло!», то «Дежурство!»

- У нас телефон на кухне, - объясняла Анна, - вот он и научился.

Она суетилась, доставала чашки, торт из холодильника и в её поведении Светлана не увидела ни угрозы, ни отвращения по отношению к ней, злой разлучнице.

После обычных ничего не значащих фраз о погоде, о том, какой вкусный торт принес Виктор и о том, какой ароматный чай привезла Анне пациентка из Индии, стало ясно, что пора переходить к делу.

- Да - начала Анна, - не думала я, что знакомство с отцом твоего ребенка будет проходить у меня дома, но это . ничего. Не скажу, что это нормально и встречается сплошь и рядом. Но и ситуации бывают разные. Так вот.. Детей у нас, как ты видишь, нет. И когда прошёл мой «восторг» по поводу измены мужа. (Виктор, сидевший до этот тихо, при этих словах встал и стал ходить по комнате, сжимая и разжимая ладони). Да, когда бушевавшие страсти в душе моей улеглись, особенно после его слов, что он меня очень любит и хочет и дальше называть меня своей женой..

Светлана спокойно слушала. Она никогда и мысли не допускала, что Виктор Николаевич может оставить семью ради неё. Она даже удивилась, уловив явные нотки самоутверждения в словах Анны Александровны.

- Я в этом никогда не сомневалась, Анна Александровна, - ровным голосом, спокойно проговорила Светлана, - папа говорит, что у меня для 16 лет слишком высокая самооценка. Но в этой ситуации с самооценкой было всё в порядке, - усмехнулась она, - Вы – это Вы, а я просто получила кусочек счастья.

Анна с изумлением смотрела на эту девочку-подростка, пытаясь прочитать в глазах , правда ли это. Она ждала истерики, слёз, возможно, наступления с выкриками «Он мой!», возможно, извинений и покаяния, но только не этого спокойного тона.

- Никогда? – спросила она растерянно.

- Никогда! - уверенно ответила Светлана. И добавила с грустной улыбкой – вообще никогда. Даже удивительно.

Замолчали. Попугай прокричал с кухни: «Анализы сдавали?» , разрядив обстановку. Все засмеялись.

- А кому ещё чаю? – спросил Виктор. Разговор опять перешел на нейтральные темы. Анна рассказывала, откуда появился попугай – залетел осенью в форточку.

Как-то незаметно они стали друг другу больше улыбаться, напряжение спало и, когда опять пришло время вернуться к главной теме, говорили все спокойно, как будто обсуждая самую простую ситуацию на свете.

- Мне 36, - говорила Анна, - родить не получается. Может быть, пока, - с надеждой взглянула она на Виктора.

И он так нежно обнял её за плечо и улыбнулся глазами, только ей, своей родной жене и подруге, что было ясно – любовь жила и живёт в этом доме.

- Так вот, - Анна погладила руку мужа. Раз не получается у меня, а у моего мужа получилось, то я не собираюсь делать из этого трагедию. Я собираюсь сделать из этого праздник.

Светлана слушала, не понимая пока, что последует дальше.

- Тебе 16, когда родишь, будет 17. И, возможно, надо вести разговор с твоими родителями, но сначала, конечно, с тобой..

Анна подбирала слова:

- Тебе будет трудно.

- Вероятно, - проговорила Светлана, к чему подводит Анна, ей было ещё не ясно.

- Мы можем помочь.

- Принимаю помощь в любом виде, - засмеялась Светлана, - всё-таки здесь есть человек, имеющий непосредственное отношение к моему ребенку.

Анна несмело, осторожно подбирая слова, произнесла:

- Мы могли бы усыновить его, - они с Виктором замерли, сидя рядом и с надеждой глядя на Светлану.

Две пары глаз, темные и голубые, распахнувшись в ожидании ответа маленькой, в общем-то девочки, изучали её лицо, всматриваясь с надеждой и страхом. Страх обидеть будущую маму своим предложением был велик, но искушение иметь своего ребенка взяло верх, слова были произнесены.

Светлана поставила чашку на стол:

- Усыновить? Чтобы он был ваш?

Молчание.

- То есть, чтобы он не был мой? Сейчас вот – мой, - она погладила себя по животу, - а через семь месяцев – ваш? – она говорила спокойно, как бы пытаясь объяснить себе их желание.

- Прости, прости - Анна закрыла лицо руками, бросилась к Светлане, обнимая, - прости, девочка. Хочется, как лучше для всех.

- Извините, - стеклянным голосом проговорила Светлана, мне нужно в туалет. Беременность, знаете ли, заставляет бегать чаще.

Она вышла в ванную.

Слышала, уходя, как Виктор утешал Анну: «Прости, милая, что приходится переживать такое»

Светлана открыла кран, села на край ванны, играя пальцами с теплой струёй воды. Посидела минуты три, умылась, вышла в коридор.

Попугай в кухне заорал «Привет!» Светлана улыбнулась, её захотелось ответить : «Привет!» и она прошла в кухню. Внимание её привлекла маленькая иконка Божьей матери, стоявшая в глубине буфета. Светлана была отнюдь не из религиозной семьи, да и на дворе стоял 1984 год, иконы в домах попадались не часто. Девочка смотрела на икону и вдруг вспомнила, как шептала в день спасения дяди Вовы «Помоги. Господи!», прислонившись к стенке блока интенсивной терапии. И дядя Вова остался жив. И в эту ночь она полюбила в первый раз по-настоящему человека, спасшему дяде Вове жизнь. Она взяла в руки небольшую икону и спросила, вглядываясь в светлый лик: «Подскажи, что мне делать? Как поступить правильно?»

Сзади подошёл Виктор Николаевич, обнял за плечи. Она обернулась. Лицо спокойно, умиротворённо, нет ни слёз, ни обиды.

- Я очень тебя люблю. И я очень хочу твоего сына. В графе «отец» написано будет твоё имя. Но мама, мама буду я и только я. Анна пусть будет.., например, тётя.

- Я тоже тебя люблю, - сказал он. – но в нашей стране гаремы заводить не разрешено Извини, шутка дурацкая.

- Зато правдивая, - ответила Светлана, - и, знаешь, не только Анне Александровне 36 лет. Мне сейчас, возможно, больше.

В комнату они вошли вдвоём. Виктор объявил Анне о единственно возможном решении вопроса.

Обговорили, что Анна продолжает наблюдать беременность Светланы, решили поговорить с её родителями.

«О финансовых проблемах не думай» - говорили они Светлане, - будешь учиться, ничего не пропустишь, главное – роди здорового ребенка.»

Виктор отвез её домой. Довёл до квартиры, позвонил в дверь.

- Ей надо отдохнуть, - сказал, удивлённо вскинувшему брови Светланиному отцу. – Не возражаете, Николай Иванович, если я к Вам в понедельник по одному делу загляну?

- Да без проблем, после обхода буду ждать.

Закрыв дверь, отец недоуменно спросил:

- С каких пор мою дочь доставляют домой заведующие отделениями?

- Всё завтра, папа, всё завтра. Я безумно устала.

Наконец-то этот тяжелейший бесконечный день закончился.

Назавтра, в воскресенье, у Светланы с родителями состоялся разговор. Узнав, кто отец её будущего ребёнка, Николай Иванович повеселел:

- Отличная новость, дочка. Хорошие гены у внука будут!

Светлана не удивилась. Поэтому она и обожала своих родителей. Они совершенно спокойно вели разговоры на щекотливые темы. Были при этом тактичны, уважая дочь и её жизнь. Словом, они были из меньшинства родителей.