Омери Уолш – Отражение Бездны (страница 5)
Медленно, тихо и прискорбно я продолжаю лежать на полу. Чувства будто приглушены далекой дымкой. Боль, еще недавно острая и настойчивая, смешивается с холодной, всепоглощающей усталостью. Сознание плывет на грани яви и забытья, – то выныривает, цепляясь за обрывки мыслей, то снова погружается в вязкий полумрак.
Кажется, проходит целая вечность как сильный стук входной двери напоследок привлекает мое внимание, а вместе с ним и быстрые тяжелые шаги по лестнице. Что-то падает, и ломается.
Неужели именно так все и происходит? Разве так приходит смерть за умирающим? Гремя и ломая все на своем пути?
Или быть может, она предзнаменовывает меня и готовит к еще худшему исходу?
Подняв глаза на закрытые двери своей спальни, я выжидающе жду, когда сама смерть откроет ее и заберет мою душу, навсегда распрощавшись со мной.
Но нет, двери открывает ни кто иной, как сам палач этого ада на земле. Душегуб и убийца в прошлом, и законченный психопат в настоящем.
Он резко оказывается стоящим надо мной и быстро опускается рядом с моим телом на одно колено, моментально оценивая меня своим холодным, темным взглядом за секунды. Слишком быстро и умело он достает нечто из своего нагрудного кармана и запихивает что-то похожее на таблетку в мой крепко-стиснутый рот. Затем, достает из того же кармана шприц с маленькой тонкой иглой, и вводит его содержимое прямо мне в ногу, – внутримышечно.
– Давай, красотка, приходи в себя, – улыбаясь одними губами, мелодично произносит он, поглаживая меня по щеке костяшками своих пальцев. – Как и обещал, я помогу тебе, так уж и быть, – подмигивая мне и склонив голову набок, проговаривает мужчина.
Глава 4
Удобно расположившись в своем президентском номере с четырьмя спальнями и медленно попивая свой крепкий напиток, я смотрю на мониторы компьютеров и вижу в них мирно спящую Молли.
Ее огненно-рыжие волосы отброшены на соседнюю подушку, создавая яркое свечение вперемешку с солнцем, что пробивается сквозь ее окна. И только едва заметный участок ее попки выглядывает из-под одеяла.
Вся ее кожа покрыта маленькими, милыми веснушками, которые я уже хочу рассмотреть ближе.
Но, всему свое время! Как говорится.
На трех соседних мониторах я вижу всю ее оставшуюся семью. Хотя слово «
Эти сволочи прекрасно знают, какой у нее диагноз, но все равно смеют потыкать ее им. Другая нормальная семья, позаботилась бы о своем члене семьи должным образом, но точно не таким гнусным приветствием как вчера.
Так к тому же я вижу совсем иную, не менее интригующую сцену, которая стремительно развивается в кухне ее дома. Как я понял, молодой парень – ее брат, который, как маленький мальчик, забрался под юбку своей мачехи, принимаясь вылизывать ее раздолбанную киску.
Мачеха – Джессика Хингелер – типичная блондинка, тридцати пяти лет, копия степфордских жен, обычная золотоискательница, таких, как она, зачастую описывают в книгах. Женщина трахается и со своим пасынком, и со своим мужем. Ее ничего не смущает, и она берет от жизни все. Но самое главное, она терпеть не может Молли. Она откровенно говорит про нее гадости своему мужу и, не стесняясь в выражениях, оскорбляет ее умершую мать.
По одним ее губам, я могу понять, как тихо она произносит слово – «Ной», видимо, имя парня, и именно в тот момент, когда собирается кончить, громкий стук, в спальню Молли отвлекает их. Они спешно пытаются привести себя в порядок до того, как глава семейства застукает их.
Ну и умора.
Переведя свой взгляд обратно на мониторы, в которых могу увидеть Молли, я наблюдаю, как она нехотя встает и идет в ванну. Ее дерзкие сиськи подпрыгивают вверх-вниз от любого движения.
И это завораживает.
У нее как минимум третий размер груди, но какой!
Аккуратно стоящая грудь, с пыльно-розовыми сосками, осыпана миллионами веснушками на бледно-розовой коже.
Это идеально.
Ее попка гладкая, выпуклая и подтянутая, а фигура в форме песочных часов – стройная и манящая.
Она именно то, что мне нужно.
Трение в штанах ужасно ощутимо и давит на мозг. Помедлив некоторое время, я расстегиваю ширинку и вытаскиваю свой ствол. Медленно поглаживаю его вверх-вниз, глядя на то, как она элегантно и женственно надевает изумрудный халат на свое обнаженное тело.
Предэякулят медленно стекает с головки члена на мою руку. Размазав его по всей длине, начинаю быстрее двигать рукой, создавая нужное трение.
Не отводя глаз от экранов, на которых я вижу свою маленькую и уже сильно полюбившуюся своему члену Лисицу, понимаю, что почти на грани и вот-вот кончу даже оттого, что она стоит посреди своей кухни и о чем-то спорит с мачехой. Но происходящее следом на одном из экранов мониторов заставляет меня – остановиться.
– Черт возьми, она это сделала! – восклицаю я.
Завистливая сучка Джессика показала Молли тест ДНК, в котором говорится, что отец девушки не является для нее биологическим. Что, конечно же, не является правдой!
Да, именно это и был мой второй запасной план, если первый не сработает. Но стерва даже не дала ему возможности сработать!
Она отошла от нужного плана! Сучка не стала дожидаться того, когда первый план сработает или провалится, она сразу же пошла по второму варианту.
Как говорится, чтоб наверняка.
Но за это Джессика еще заплатит.
Потому что я не хотел, чтобы все вышло именно так! Я, честно говоря, не хотел еще больше травмировать свою будущую игрушку, потому что ее и так придется собирать по частям!
Собственно говоря, о запасном плане, за все четыре месяца я видел, как Молли было тяжело, но она держалась, – держалась до последнего.
Я понимал, что мне нужна была помощь, чтобы она сильнее пошатнулась в эмоциональном плане, и чтобы покинула, наконец-то, свое убежище. Тогда-то я и установил скрытые камеры в их доме, пока никого не было, и тогда-то я увидел, как мачеха трахается с братом Молли.
И тогда-то я и начал ее шантажировать!
Да, можно сказать, что вся эта ситуация, которая разворачивается в доме Хингелеров, из-за меня.
Но лучше сказать, что это моя
Я сразу перешел к действиям, и начал шантажировать Джессику. Я сказал, что если она не станет лучше стараться по устранению Молли из дома, то я раскрою их маленький, грязный секрет с Ноем. На что женщина, конечно же, согласилась, к тому же это было в ее интересах.
В то время как в моих интересах была сама – Молли.
Я дал ей несколько наводок для лучших манипуляций и в конечном итоге сказал, чтобы она добыла любой материал Молли для самой экспертизы, и это оказался волос, а другой материал я взял у одного из пациентов в своей клинике.
Так и появился второй план, рабочий, надежный, действенный!
Конечно же, я попросил и материал самого Льюиса, – отца Молли, для точности, но, как оказалось, их родство – стопроцентное.
Поэтому, не отводя взгляда от разворачивающейся сцены, я заталкиваю свой стоячий и нуждающийся член обратно в брюки, наблюдая что же будет дальше.
Молли ударила Джессику, за оскорбления в адрес своей умершей матери так сильно, что та отлетела назад.
Так этой суке!
Но стоп, чертов импотент Льюис решил встать на защиту своей шлюхи жены, и в ответ ударил Молли. Да так сильно, что разбил ей бровь.
Наблюдая дальше, я вижу, что Молли оказалась в своей комнате, и машинально собирает свои вещи в дорожную сумку. Но по ее трясущимся рукам, и по тому, как неровно она дышит, я понимаю, что девушка опять на грани приступа панической атаки. Быстро оценив ее состояние, гадаю, сможет ли она выйти в таком состоянии из дома сама, или же ей потребуется помощь?
Сверкая пристальным взглядом по монитору, я вижу, что все идет куда хуже. Бедняжка свалилась на пол, и ее одолевает судорога, но это не та судорога, что бывает при самом приступе. Эта… эта кажется намного серьезнее обычной…
Да у нее же приступ эпилепсии!
Не задержавшись ни на секунду, я вскакиваю со своего королевского кресла и, порыскав в своей аптечке, беру два важных препарата для купирования самого приступа эпилепсии.
Выбежав из отеля на улицу, сажусь в свою машину и гоню как можно быстрее. Если вовремя не оказать помощь, то девушка просто может умереть. Не убирая телефона из рук, я перехожу на мобильное приложение, по которому могу отследить ее камеры и увидеть все в режиме онлайн, и вижу я не менее отвратительную сцену.
Эта ебучая семья склонилась над ней, словно стервятники, и смотрят, как медленно и тихо жизнь уходит из ее тела. Ее губы заметно приобрели бледный оттенок, и вена на лбу начинает сильно вздуваться, как будто еще чуть-чуть и может лопнуть.
Крепче стискивая руль, представлю, как собственными руками буду их душить, как буду голыми руками доставать их глазные яблоки из глазниц. Я вспорю им всем брюхо и повешу на их жалких, прогнивших кишках.