Омери Уолш – Отражение Бездны (страница 3)

Он просто рассмеялся мне в лицо.

Утирая скатившуюся по щеке слезу, я крепче обхватываю себя руками и со спокойной на этот раз душой засыпаю.

Забывая обо всем дерьме, что творится в моей жизни.

Глава 2

Прячась в тени, я, словно хищник, наблюдаю за своей добычей, – за каждым ее движением, за каждым нервным вздохом и выдохом. Наблюдая за ней весь день, я с уверенностью могу сказать, что она нестабильна. Ее тело и разум ведут борьбу, она буквально одергивает себя, прежде чем сделать любой шаг, который, по мнению девушки, может оказаться неверным.

А это уже говорит о многом.

Сократив между нами дистанцию, я намеренно делаю громкие шаги и ломаю сухие ветви под ногами, чтобы увидеть ее реакцию, и сразу же вижу. Молли моментально обращает на это внимание, ее тело охватывает крупная дрожь, но спустя мгновение девушка делает вид, что ничего не произошло.

Она настойчиво игнорирует все вокруг, думая, что все это ей только кажется и что она медленно сходит с ума. Конечно же, систематическое употребление антидепрессантов сделало свое дело – разрушив ее психическое состояние в ноль!

И чтобы выбраться из этого состояния, девушке потребуется много сил.

Говорю вам как врач-психотерапевт.

Да-да, тот самый врач-психотерапевт, страдающий психопатией.

Комично, не правда ли?

Но в отличие от других, я всегда могу держать себя в руках, и со мной всегда присутствует хладнокровная ясность ума, которая не затуманивает мое сознание, за исключением одного случая, который был связан с Клинтоном. Тогда я не смог обуздать себя и вышел из-под контроля.

Но, думаю, такое больше не повторится.

К тому же я развил свой разум до такого уровня, что мне хватает ровно пяти минут, чтобы понять истинный диагноз пациента, да и вообще любого человека. Когда принимаюсь за работу с новыми пациентами, я провожу личный психоанализ, чтобы осознать, насколько все плачевно. Это все я делаю для того, чтобы заглянуть в медицинскую карту и убедиться в своей правоте.

А прав я оказываюсь… Всегда.

За десять лет, проведенных в стенах психиатрической лечебницы в роли практикующего врача, я многое узнал и понял. И благодаря своему собственному диагнозу мне удается распознавать проблемы человеческого мозга быстрее и точнее своих коллег.

Так я и стал лучшим из лучших.

Именно моя репутация помогла мне открыть собственную клинику. Конечно, два алчных и несносных конгрессмена поспособствовали мне в этом и сыграли свою роль в данном процессе, взяв взамен то, что можно было взять, заняв два места соучредительства в клинике.

Но теперь, когда они погибли при загадочных обстоятельствах, клиника полностью принадлежит мне. И благо я успел переоформить все необходимые документы до их гибели на себя, и они ничего не поняли.

К тому же ни их дети, ни их родственники никак не смогут претендовать на мою собственность.

Да, признаюсь, они нужны мне были лишь для того, чтобы мой личный фундамент выглядел крепче и надежнее для окружающих.

Но, эй! Кому теперь это интересно?

Точно не мне!

Следуя по пятам за рыжей красоткой, я почти иду с ней в ногу, дыша ей в затылок. Но девушка, конечно же, никак на это не реагирует. Она отрицает это в своей маленькой головке, и я буквально вижу это по ее лицу.

Да что за чертовщина с ней происходит?

Молли очевидно нужна помощь, и желательно моя. Меньше чем за месяц я смогу привести ее разум в то состояние, в котором он не был более семи лет. Это по моим данным, о которых я узнал недавно, именно столько она уже находится на терапии, которая очевидно ей не подходит, и в тоже время не идет на пользу.

Ровно в пятнадцать лет, отец привел девушку к психотерапевту. Почти сразу же после того, как умерла мать Молли, и как в их дом пришла новая.

Так было указано в записях терапевта.

Конечно же, мои методы отличаются от стандартного лечения в других психиатрических клиниках, но, по крайней мере, это будет лучшее решение, как для нее, так и для меня.

Я уже четвертый месяц торчу в этом проклятом городке Кингстоне, чтобы в нужный момент предложить Молли свою помощь и забрать ее с собой подальше отсюда. Но пока еще не наступил тот самый момент, когда бы она согласилась на это, не раздумывая.

Но в связи с тем, что я подкупил все аптеки в городе, мучиться, она будет недолго и как миленькая согласится пойти со мной, на любых моих условиях. Потому что в ближайшее время, поступления антидепрессантов в городе не будет!

Но есть еще один момент, который я подготовил на крайний случай, и, по моему мнению, без него не обойтись. Конечно же, у меня в запасе всегда как минимум два плана: один основной, а второй на случай того, если первый не сработает. Так же и тут, я бы не пошел на это дело, не будь я уверен в своей стратегии на сто процентов. Но об этом позже!

Зачем, спросите вы меня?

Я и сам не могу ответить на этот вопрос до конца!

В тот момент, когда я увидел ее в первый раз, то понял, что она станет для меня моим новым экспериментом, и не только!

В ней есть все, что я так долго искал для себя.

До этого все женщины пресмыкались и слушались меня, потому что боялись, даже когда в этом не было смысла.

Но не она.

В ней есть эта дерзость эта задорность, в которой я так нуждаюсь и желаю почувствовать на себе.

И в тот момент, когда Молли ударила меня, пока я стоял на коленях перед всеми на тех руинах, – тогда я точно это понял.

Она нужна мне.

Я нуждаюсь в ней, как она в антидепрессантах.

И самое главное, что девушка еще не сломленная, пока, не до конца. В ней все еще есть желание жить.

Я хочу, чтобы она приручила меня, чтобы девушка сражалась со мной, давала отпор, боролась за свою жизнь и свободу. Я так сильно нуждаюсь в этом…

И я уверен, что только Молли сможет мне это дать.

Она, словно стихийное бедствие, – всегда непредсказуема, она – шторм, она – буря, в которую я так хочу окунуться.

Еще чуть-чуть, и она точно окажется в моих руках…

Глава 3

Два четких и грубых удара поступают в мою дверь, выводя меня из глубокого сна, и вот я уже просыпаюсь. Я ясно понимаю, что являюсь для своей семьи обузой, и, стараясь не выводить их из себя еще больше, встаю и иду в ванную, чтобы привести себя в более-менее достойный вид.

Накинув на свое до сих пор обнаженное тело изумрудный халат и надев плюшевые тапочки черного цвета, я открываю дверь своей спальни и спускаюсь вниз.

Спускаясь по винтовой лестнице, чувствую запах гари и чертовски невкусного кофе. Черт, я ненавижу кофе, его запах и все, что связано с ним.

Как всегда это будет очередной бессмысленный день в семье Хингелер. На меня снова взвалят кучу проблем, обвинят во всех своих неудачах, а напоследок Джессика затронет тему моего психического здоровья и выставит меня в таком свете что вам и не снилось.

Ко мне буквально относятся как к скоту. Вчера мне не предложили ужин и отправили в свою комнату, а сегодня будят с самого утра, как будто у них есть на это полное право.

Оказавшись на пороге кухни, а застаю одну и ту же сцену, что и четвертый месяц подряд. Рука Ноя, моего брата, жадно обхватывает задницу Джессики, а она в это время тихо посмеивается, продолжая помешивать сбежавшее кофе в турке.

– Кхм, – прокашливаюсь, привлекая внимание мачехи и брата. – Вас ничего не смущает? – сложив на груди свои руки, спрашиваю я.

Обернувшись, они оба пронзают меня злостными взглядами и расходятся, как будто ничего не было.

– Нет, только твой цвет волос. Я уже говорила тебе перекраситься в любой другой. С рыжим цветом ты выглядишь как потаскуха, – наклонив голову набок, произносит мачеха, посмеиваясь и оглядывая меня с головы до ног, в то время как Ной молчит и не произносит ни слова.

Он максимально пытается держать лицо и делает вид, будто ничего не произошло.

– Да знаешь что? Я прямо сейчас поднимусь к отцу и расскажу ему, чем вы тут занимались, – вздернув подбородок, отвечаю ей, надеясь, что стерва испугается и закроет свой рот.

– Попробуй, – сверкая глазами, огрызается она. – Давай! Расскажи! Только на этот раз он тебя даже слушать не будет, а сразу же вышвырнет из дома и поместит в психушку на другом конце мира, – выговаривает мачеха сквозь зубы.

Оцепенев от этих слов, я разворачиваюсь, стараясь быстрее удрать с кухни, как меня сразу же останавливает отец, смиряя гневным взглядом.

– Что опять здесь происходит, Молли? – спрашивает он, и я уже вижу, как его лицо краснеет от того гнева, который из него исходит.

Обернувшись, смотрю на Джессику, и вижу триумф в ее глазах, в то время как Ной даже не поднимает взгляда. Поняв, что скорее всего мне снова не поверит родной отец, я сглатываю и отвечаю: