Омери Уолш – Отражение Бездны (страница 14)
Глава 15
Уже вторые сутки я томлюсь в одиночной палате белого цвета. Ровно два дня миновало с того рокового момента, как Клэйтон похитил меня и привез в свою зловещую клинику.
Я мало что помню, а точнее, не помню ничего! Не помню, как он перевез меня из одного города в другой, как доставал из машины и как затаскивал в эту палату. Но зато с ужасающей ясностью помню его лицо и все, что происходило часами ранее. Как он хладнокровно убил двух парней, как издевался над Никки, и как, в конце концов, расправился с бедолагой со спущенными штанами, будто это не стоило ему никаких усилий!
К слову, мой мучитель появляется лишь один раз в день. Во время своего визита он не произносит ни слова и даже не смотрит в мою сторону. Мне непривычно видеть его не в роскошных экстравагантных костюмах, а в обычном медицинском халате и в спокойных однотонных брюках. Я более чем уверена, что его молчание и нарочитая отстраненность меня – не более чем одна из пыток, которой я буду подвергаться все время, пока буду находиться здесь, если, конечно же, не сбегу.
А я сбегу!
Я ни за что на свете не позволю этому монстру держать меня здесь и проводить жуткие эксперименты. Пока еще мужчина и пальцем меня не тронул, но я уверена, что если буду сидеть здесь и ничего не делать, то он воспользуется этим! И тогда уже одному Богу будет известно, умру я от его рук или от электрического стула, на который Клэйтон меня посадит за неповиновение.
А повиноваться я ему не собираюсь!
Единственное, что мешает мне полностью сконцентрироваться на плане побега, – огромное зеркало во всю стену, за которым, я уверена, стоит монстр и неотрывно смотрит на меня. Еще целых четыре камеры дополняют картину, они находятся в каждом углу комнаты, фиксируя каждое мое движение.
Как только я очнулась, мое тело ужасно болело и ломило! Лишь через час или два я смогла встать. Тогда же я заметила, что подключена к капельнице. Внимательно изучив состав того, что протекает мне под кожу, я поняла, что это обычный раствор, который вкалывают, для предотвращения обезвоживания.
Первые сутки я почти не вставала, лишь иногда, чтобы сходить в туалет. Все остальное время лежала, заново переживая и переосмысливая случившееся. Также этот придурок принес в первый день, в мою палату ноутбук, с включенным экраном, на котором была приостановлена какая-то видеозапись с камер. Когда он вышел обратно, то я сразу же подбежала к монитору и нажала на кнопку «воспроизвести». И то, что увидела, повергло меня в шок. Это была видеозапись того дня, когда мы договорились встретиться с Мэттом. И в то время, пока надо мной издевались бывшие одноклассницы, Мэтт зависал в секс-клубе…
И, по-видимому, развлекался, как мог!
Единственное, что я успела увидеть до того, как захлопнуть крышку ноутбука, – это как какая-то женщина в костюме госпожи, хлестала Мэтта по заднице, обзывая его различными ругательствами. Потом же она направилась с продолговатым предметом в руках к Мэтту, точнее к его заднице… и начала… развлекать его, пока тот не кончил и не потерял сознание. Конечно же, запись продолжалась и дальше, но я вовремя приостановила это, так как, по-видимому, Мэтт снова пришел в себя, и они начали все с самого начала!
Боже, этот ужас будет сниться мне до конца жизни!
На следующий день, Клэйтон снова пришел ко мне, но только с искренней улыбкой на лице. Как знак того, что он выиграл. Мужчина действительно думал, что я расстроюсь из-за того, что Мэтт был с другой девушкой, в секс-клубе?! Больше скажу, что за все это время, пока он был в моей палате, с него ни разу не слезала эта наглая ухмылка.
Чертов придурок!
Мне было трудно поверить, что Клэйтон насильно забрал меня. Но спустя некоторое время я все же поняла, в какой заднице я оказалась!
Сейчас я часами хожу по палате, внимательно изучая стены. Я почти уверена, что меня никто не ищет, что никто даже не заявил о моей пропаже. Возможно, если я найду телефон или другой способ связи я смогу позвонить в полицию, и попросить их о помощи? Да, именно так! Но на это надо время! Я даже представить себе не могу, сколько еще буду здесь находиться.
Я знаю, Клэйтон хочет подавить меня, и он уже практически сделал это! В палате нет окон, и нет никаких предметов, которые помогли бы мне сбежать. Ложка и кружка сделаны из металла и прикреплены к столу цепью. Я могу отодвинуть их не дальше чем на метр. И это ни черта не успокаивает!
Он также не дает мне мои антидепрессанты! Каждый раз, когда я понимаю, что на меня накатывает новый приступ, то ложусь спать! Как можно быстрее, я забираюсь на койку, накрываю себя одеялом с головой и засыпаю, убеждая себя, что во сне я в безопасности. Не знаю, как и почему, но мне удается перехитрить свой мозг, я мгновенно успокаиваюсь и погружаюсь в сон.
Но неужели это и есть его «терапия», о которой мудак так гордо говорил? Просто оставить меня наедине с собой и не давать никаких либо лекарств?
Впрочем, есть и плюсы: каждый день Клэйтон приносит огромное количество еды! Разные батончики, вафли, печенья, полноценные порции, на каждый прием пищи. И к моему удивлению, он также приносит картонную кружечку горячего чая!
Именно лимонного, горячего чая! Моего любимого.
И как заключенная в этой палате, я стараюсь экономить его и пытаюсь растянуть любимый напиток на весь день, правда, к концу дня он становится холодным.
Но с этим я могу справиться!
Но с гнетущей тишиной – никак, она мучает меня из часа в час, изо дня в день.
Возможно, пришло время действовать другими способами и посмотреть, к чему это может привести, ведь больше положенного я тут находиться, не намерена.
Уснув от безделья, я слышу сквозь тревожный сон, как дверь в мою палату открывается, и это сразу же подталкивает меня к тому, что мне стоит действовать. Откинув одеяло в сторону, я медленно поднимаюсь на ноги, наблюдая, как Клэйтон расставляет еду по местам и как проверяет мусорное ведро. Все так же игнорируя меня, он заканчивает свои дела и стремительно быстрым шагом направляется к выходу. Я боюсь заново заводить с ним какой-либо диалог, но если не сейчас, то мне придется ждать нового дня, чтобы опробовать свой план. А сидеть в неизвестности еще сутки я не хочу!
– Клэйтон, можем ли мы поговорить? – не узнавая свой голос, произношу я, сразу понимая, как тревожно звучу.
Черт!
Мое обращение к нему остается без ответа, и это выводит меня из себя. Видя, как он почти достигает выхода, и приоткрывает дверь палаты, я зажмуриваюсь от отчаяния и пытаюсь вновь:
– Ты нужен мне… Поговори со… мной, – сдавленным голосом произношу я, надеясь на свою последнюю попытку за день.
И, кажется, это заставляет его остановиться, так как никакого шума я больше не слышу. Только свое неровное дыхание и сильное биение сердца. Продолжая стоять с закрытыми глазами, я решаюсь открыть их и посмотреть, не ушел ли он.
И то, что я вижу, заставляет отпрянуть назад.
Буквально в миллиметре от меня стоит Клэйтон. Я наблюдаю, как его фигура возвышается надо мной: высокий, внушительный, смертоносный. Поднимая свои глаза на него, мне приходится запрокинуть голову, так как он выше меня почти на голову, если не больше.
Вновь взглянув в его холодные, отстраненные, но заинтересованные глаза, я сглатываю, но не отступаю.
– Что именно ты хотела, Молли? – тихим, спокойным голосом спрашивает мужчина.
– Клэйтон… Я…
Не дав мне договорить, он прерывает меня:
– В стенах этой клиники ты будешь обращаться ко мне «мистер Фитцджеральд», и никак не другому. Уяснила?
Это еще больше ставит меня перед ним в неловкое положение. Опустив глаза в пол, я чувствую, как по моей коже краска ползет вверх, заставляя прикрыть глаза от смущения. Я не думала, что он будет пытаться угнетать меня в такой форме. Ведь буквально вчера мужчина пытался поцеловать меня в лесу и терся членом во время того, как….
– Я не слышу, Молли, – более сурово переспрашивает ублюдок.
– Да, я поняла вас… мистер Фитцджеральд, – смущенно отвечаю я.
Погладив меня по голове как какую-то зверушку, он издает довольное рычание и переспрашивает вновь:
– Что конкретно ты хотела от меня?
Понимая, что придется играть по его правилам, я сглатываю, пытаясь правильно сформулировать мысли, прежде чем изложить их ему:
– Не мог бы ты… Не могли бы вы, провести терапию со мной? – спрашиваю, в надежде заинтересовать его этим.
– Не сегодня, я очень занят, – грубо отвечает он, отстраняясь от меня.
– Но, я могу сделать небольшое исключение для тебя, – остановившись на полпути, говорит Клэйтон, искушая меня.
Не думая ни секунды, я произношу:
– Я согласна!
Склонив голову набок, он с интересом рассматривает меня с ног до головы.
– Ты даже не знаешь, что именно я хочу предложить тебе, но уже соглашаешься на это. Так быстро? – посмеиваясь надо мной, проговаривает мужчина, проводя языком по нижней губе.
Понимая посыл его словам и действиям, я стараюсь как можно уверенней говорить следующие слова, не отрывая своих глаз от его.
– Я соглашусь на все, что ты мне предложишь, лишь бы не оставаться тут еще на день, – смущенно опуская глаза в пол, договариваю я, в надежде, что он купится на эту ложь.
Потому что черта с два, я буду иметь каждое свое слово всерьез! Я делаю это, потому что не могу быть в заточении! Клэйтон не смеет так поступать со мной, и если он не понимает этого сам, то я помогу ему с этим разобраться раз и навсегда. Я буду ускользать, буду неуловимой, непокорной. Но перед этим заполучу его доверие, стану ему ровней, стану неотъемлемой частью его мира. Ублюдок не сможет усомниться во мне, и именно в этот миг я оставлю его позади. Уйду без оглядки, растворюсь в дали, как будто меня никогда и не было. Как будто Молли Хингелер никогда и не существовало!