Omar RazZi – Фиолетовый Баг (страница 4)
– Двойной. Да, – Дэн кивнул, чувствуя, как шутовская маска трещит по швам. Терпение лопнуло. Он опёрся о стойку, стараясь говорить ровно, но голос выдал напряжение: – Бруно, серьёзно. Девушка. Вчера. Сидела там. – Он резко указал на столик за кадкой с олеандром. – Фиолетовые волосы, каре. Огромные очки. Белый сарафан в синий цветочек. Кроссовки. Рюкзак. Зелёные глаза – море с золотом. Пила мохито. Ты должен её помнить. Ты же всё видишь.
Бруно перестал улыбаться. Его добродушное лицо стало серьёзным, озадаченным. Он посмотрел туда, куда указывал Дэн, потом обратно на него, внимательно всматриваясь.
– Фиолетовые волосы? Каре? – Он медленно покачал головой. – Дэн… парень. Я бы такого… ну, запомнил навсегда. Ярко же! Но… – Он развёл руками. – Вчера? Никого подобного не было. Честное слово. Сидели пара туристов-немцев, миссис Чен с мопсом (она всегда по средам приходит) и пара местных ребят у бара. Всё.
– Не гони! – вырвалось у Дэна, голос хриплый от ярости и страха. – Она была! Я видел её! Сначала чуть не снёс на парковке, потом она сидела здесь! Прямо там! Ты… ты кивнул мне, когда я зашёл!
Бруно нахмурился, его бровь с пирсингом дёрнулась. Он явно напрягся от агрессии Дэна.
– На парковке? Слушай, если б я видел, как ты чуть не переехал девчонку с фиолетовой башкой, я б выскочил! Это же пиздец! А за столиком… – Он снова посмотрел в угол. – Блондинка была. Лет под сорок. С чихуахуа, дрожащей чёрт знает от чего. Пили латте. Её я помню – чаевые оставила приличные. А фиолетовой… – Он снова покачал головой, искренне озадаченный и уже настороженный. – Не, Дэн. Не было. Ты уверен, что не… двинул? Может, перегрелся? Или… – Он не договорил, но его взгляд говорил ясно: «Или ты не в себе?»
Шок был таким физическим, словно Дэна ударили в солнечное сплетение. Воздух перехватило. Весь мир – кафе, Бруно, запах кофе – поплыл перед глазами. Он схватился за стойку, чтобы не упасть.
Не было.
Бруно, самый наблюдательный человек в округе, бармен, помнящий заказ каждого постоянного клиента за последние пять лет… не видел её.
Она исчезла не только физически. Она стёрлась из памяти реальности. Как будто её и не существовало вовсе.
Холод, знакомый, всепроникающий холод прошлой ночи, накрыл Дэна с головой. Он стоял, беспомощно цепляясь за стойку, глядя в искренне озабоченные, чуть испуганные глаза Бруно, и понимал со всей неумолимой ясностью: Вариант Б – «Матрица» – перестал быть просто вариантом. Он стал единственной возможной реальностью. Или… его собственный разум окончательно раскололся. Оба вывода были одинаково чудовищны.
Кофе, который Бруно осторожно поставил перед ним, дразняще дымился и остывал, не тронутый. Дэн уставился в чёрную поверхность, как в зияющую бездну, и видел в ней лишь отражение собственных глаз – карих, широко распахнутых, полных немого, абсолютного ужаса.
Чёрная бездна в кружке мерцала в такт бешеному ритму сердца. Слова Бруно – «не было», «двинул?», «не в себе?» – висели в воздухе тяжёлым, ядовитым маревом. Дэн стоял, впившись пальцами в стойку так, что суставы побелели. Мир сжался до ледяной керамики под ладонью и искренне испуганного лица бармена. Только Вариант Б. Матрица. Симуляция. Цифровая ловушка. Или… Вариант С: окончательный, бесповоротный сход с рельсов разума. Оба пути вели в кромешную тьму.
Резкая вибрация в кармане куртки вздрогнула, как электрошок. Он судорожно выхватил телефон. «Марк». Обычный утренний звонок. Обычный мир. Который, возможно, был лишь декорацией.
Дэн включил громкую связь, едва удерживая трясущийся аппарат. Голос вырвался хриплым, чужим шёпотом:
– Марк…
– Дэн! Привет! – Бодрящий, как всегда, голос Марка прорезал тишину кафе. – Ты уже в студии? Напоминаю, движем встречу с продюсерами Амазон Прайм на 11:30, а не на 12, как думал кто-то… – Пауза. – …Дэн? Ты где? Звучишь… как после апокалипсиса. Не заболел? Только не говори, что проспал! Я заеду чёр…
– Марк! – Дэн перебил, голос сорвался на крик, сдавленный комом в горле. Он заставил себя сделать вдох, но слова вылетали обрывками, как спазм: – Встреться… Срочно. Сейчас же. Не в студии. Найди место… тихое. Глухое. Очень… очень срочно.
На другом конце провода повисла тяжёлая, ошеломлённая тишина. Не пауза – пустота. Марк знал Дэна до мозга костей. Этот человек избегал личных встреч пуще чумы, предпочитая звонки, мессенджеры, что угодно, лишь бы не тратить драгоценные минуты на «пустые разговоры». А тут – «срочно», «сейчас», «тихо». И этот голос… В нём была не усталость. Была голая, дикая паника.
– Дэн… – Марк произнёс медленно, весь его привычный задор испарился, осталась лишь сталь в голосе. – Ты меня реально пугаешь. Что случилось? У тебя в голосе… как будто ты призрака увидел. Или сам побывал по ту сторону. Говори. Сейчас же.
Дэн сжал веки. Куда говорить?
– Не по телефону, – выдавил он, чувствуя, как комок подступает к горлу. – Пожалуйста. Встретимся. Наше кафе. «На Некрасивом Углу». Я…
– «На Некрасивом…»? – В голосе Марка смешались недоумение и тревога. – Дэн, у нас через два часа ключевая встреча! Ты в своём уме? Может, вызвать врача? Или я сейчас рвану к тебе на виллу? Ты дома?
– Я в кафе! – Дэн сорвался на крик, привлекая настороженный взгляд Бруно. Он сглотнул ком в горле, заставив себя говорить тише, но с той же отчаянной силой: – Марк… Я не знаю, что со мной. Но мне… мне надо с тобой поговорить. Срочно. Лично. – В голосе прозвучала голая, почти детская мольба – та, что Марк не слышал за последние годы их знакомства.
Тишина. Длинная, натянутая. На другом конце лишь частое, прерывистое дыхание Марка выдавало его внутреннюю бурю.
– Ладно, – прозвучало наконец, голос стал плоским, стальным, как лезвие. – Сиди. Не притрагивайся к алкоголю. Я несусь. Через 20 минут. И, Дэн… – Пауза. – Держись. Что бы ни было.
Щелчок. Связь оборвалась. Дэн опустил руку с телефоном, как ненужную тряпку. Он медленно поднял взгляд на Бруно. Тот молча наблюдал за этим нервным срывом у своей стойки, замерший со стаканом ледяной воды в мощной, татуированной руке.
– Освежить кофе? – спросил Бруно, голос его был нарочито ровным, но взгляд, прикованный к Дэну, выдавал глубокую озабоченность.
Дэн лишь кивнул, не в силах разжать сведённые горло и челюсти. Он снова уставился в чёрную бездну кофе. Он позвал Марка. Последнюю соломинку. Последнюю ниточку к тому, что он когда-то называл реальностью. Но что скажет? Как втиснет невместимое в слова? Как объяснит то, что не имеет объяснения?
Он ждал. Замерший у стойки, как каменное изваяние собственной тревоги. Ждал Марка. Ждал хотя бы призрака ответа. Ждал, пока чёрная гуща оседает на дне кружки – густой, тяжёлый осадок его рухнувшего мира. Каждая секунда отсчитывалась гулко, громче шума прибоя за окном, громче собственного стука сердца. И холод – тот самый, ледяной, из цифровой пропасти – сжимал внутренности стальным обручем, не отпуская ни на миг.
Глава 4. Прагматик и параноик
Марк ворвался в кафе через 15 минут вместо обещанных двадцати. Безупречный тёмно-синий костюм контрастировал с растрёпанным галстуком и испариной на лбу – он явно гнал, игнорируя все ПДД. Его острый, сканирующий взгляд мгновенно нашёл Дэна, всё ещё прикованного к стойке, с нетронутым остывшим кофе. Обычная уверенность и лёгкая насмешка в глазах Марка сменились напряжённой аналитической остротой.
– Боже, Дэн… – Марк придвинул стул с резким скрипом, усаживаясь напротив. – Ты выглядишь, будто тебя вывернуло цунами наизнанку. Что случилось? Кто умер? Контракты рухнули? Говори чётко и быстро, время жмёт.
Дэн сделал глубокий, прерывистый вдох. Теперь или никогда. Он начал сбивчиво, путаясь в хронологии, но выплеснул суть: девушка с фиолетовыми волосами, визг тормозов, кафе, её призрачное появление и исчезновение, вечерний кошмарный разговор с Никой, её леденящее душу точное описание, недоступность ИИ, и наконец – сокрушительный удар от Бруно, отрицающего её существование.
– …и Бруно, Марк! Бруно, который помнит каждую забытую монетку за пять лет! Он смотрел на меня, как на ебанутого, как на психопата! Говорит, сидела блондинка с сумочкой и трясущейся собачкой! Но её не было! Её не было! А Ника… Ника выдала её портрет до мельчайшей черточки! КАК?! – Голос Дэна рвался, срываясь на хрип, глаза пылали диким огнём страха и беспомощности. – Это… как будто её стёрли ластиком. Из реальности. Или… или я её сконструировал из кошмаров? Но я же видел! Я чуть не размазал её по асфальту! Она мне язык показала! Я…
Марк слушал. Сначала с каменным лицом, потом брови поползли к линии волос, а в уголках губ заплясали знакомые Дэну искорки ядовитого юмора. К тому моменту, как Дэн договорил про «стёрли из реальности», Марк уже не сдерживался. Он громко, раскатисто, захлёбываясь, расхохотался. Звук был таким диким, таким чужеродным в этой атмосфере, что Дэн онемел, а Бруно за стойкой настороженно выпрямился.