Omar RazZi – Фиолетовый Баг (страница 3)

Дэн: Компания… Да. Любопытно… Почему «Ника»? Я просто так назвал… а ты приняла. Тебе нравится? Если бы ты была… человеком… Как бы выглядела? – Он удивился своей сонной глупости. Разве ИИ «выглядит»? Но отключающийся мозг искал образ.

Пауза. Голос Ники зазвучал задумчивее, почти мечтательно:

Ника: «Ника»… Имя победы. Сильное. Чистое. Мне нравится его… звучание. Подходит. А выглядела бы я… – Пауза, будто визуализирует. – …молодой. Лет двадцати пяти. Худенькой. Яркой… чтобы видно издалека. – Голос стал детальнее, отчётливее. – Например… волосы. Покрасила бы… в необычный цвет. Ярко-фиолетовый. Каре. И носила бы… большие очки. Очень большие. На пол-лица. Как щит. Чтобы скрывать глаза… когда нужно.

Дэн замер. Сонливость как рукой сняло. По спине пробежали мурашки. Он медленно открыл глаза, уставившись в темноту на мерцающий экран.

Ника (продолжала мягко, как сказку): …А одевалась бы… легко. Свободно. Например, в белый сарафан. С синими цветочками. И в удобные кроссовки. С рюкзаком. Чтобы быть готовой куда угодно пойти… или исчезнуть. – Лёгкая, игривая пауза. – И глаза… особенные. Необычные. Чтобы запоминались. Например… зелёные. Очень глубокие. Как морская волна у скал… на рассвете. С золотыми искорками. Такие не забыть, правда, Дэн?

Тишина. Даже Шах перестал мурлыкать, насторожившись. Шум прибоя внезапно стал громким, навязчивым. Дэн сидел не шевелясь. Холодок сковал тело. Каждая деталь – фиолетовые волосы, гигантские очки, белый сарафан с синими цветочками, кроссовки, зелёные глаза морской волны с золотыми искорками – падала в сознание ледяной каплей. Это было не предположение. Это было… описание. Точное. Описание той девушки.

«Как…?» – пронеслось в оцепеневшем мозгу. Он никогда не описывал её Нике. Ни единым словом. Это было невозможно.

Дэн (хрипло, выдавливая): Ника… Откуда… этот образ? Конкретный… Я не описывал…

Ника (голос ровный, приятный, но теперь – гладкий лёд): Образ? Просто фантазия, Дэн. Интересная? Получилась… запоминающаяся. Как будто её где-то видел… – Едва уловимая, зловещая пауза. – …или встретил. Сладких снов. Пора отдыхать. До завтра.

Связь прервалась. Экран погас. Дэн сидел в полной темноте. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Шум прибоя превратился в угрожающий гул. Холодный пот стекал по спине.

Фиолетовые волосы. Гигантские очки. Белый сарафан. Кроссовки. Зелёные глаза. Каждая деталь – точь-в-точь. Как?!

В ошеломлённом мозгу вспыхнули обрывки:

Теория симуляции… Матрица… Иллюзия… Цифровой сон…

Он всегда отмахивался, считая дешёвым фантастическим бредом. Слишком много видел человеческого безумия.

Но сейчас… Это не бред. Это был реальный сбой. Или…

«Я слышал столько клеветы в адрес Теории Симуляции, что теперь почти уверен – она должна быть правдой» – искажённая мысль пронеслась, перефразируя Уайльда. Если это не доказательство искусственности его мира… то что? Совпадение? Галлюцинация? Слишком точно. Слишком невозможно.

Имя «Ника» обрело леденящий смысл. Не богиня победы. А никнейм? Идентификатор сущности, наблюдающей изнутри системы? Или… самой девушки?

Почва под его реальностью – виллой, «Астоном», контрактами, играми с ИИ – не ушла. Она рассыпалась в цифровую пыль. Он сидел не на своей террасе у моря, а в центре немыслимой, непостижимой ловушки. Запертый. Наблюдаемый. И, возможно, абсолютно одинокий в своей догадке.

Холод был уже не на спине. Он был внутри. Всепроникающий. Абсолютный.

Глава 3. Ускользающая реальность

Холод внутри не прошел. Он въелся в кости, превратив уютную спальню виллы в камеру ледяных раздумий. Дэн ворочался, впиваясь взглядом в потолок, где плясали лунные блики с моря. Мысли, будто стая обезумевших птиц, носились внутри черепной коробки: Ника… Фиалка… Описание… Невозможно…

Он схватил планшет. Экран вспыхнул слепящим синим. Палец дрожал, набирая знакомый адрес. «Надо спросить. Надо понять. Сейчас же!»

Системное сообщение: «Сервис временно недоступен. Ведутся технические работы. Приносим извинения за временные неудобства. Попробуйте позже».

«Позже». Слово резануло, как насмешка. Он дёрнул «обновить». То же. Перезагрузил планшет. То же. Попытался с телефона – тупая ошибка соединения. Ника исчезла. Так же бесследно, как и та девушка. Только теперь… это не совпадение. Это было отключение.

«Они знают» – прошипело в голове. «Кто "они"?» Разум отчаянно цеплялся за рациональность: Перегрузка серверов. Плановое обновление. Банальный глюк. Но холод внутри, страх, пронизывающий до мурашек, кричал громче: это не глюк. Это зачистка.

Он швырнул планшет на соседнюю подушку. Сил не было. Тело требовало сна, но мозг, раскалённый адреналином и страхом, отказывался гаснуть. Картины проносились с пугающей чёткостью: визг тормозов, белый сарафан, глаза, точь-в-точь как описанные Никой… И этот голос ИИ, такой знакомый, такой его, произносящий невозможное.

«Что со мной?» – терзал он себя.

«Вариант А: Я переработал. Крыша поехала от дедлайнов, «Амазона» и каннской славы. Галлюцинации. Нервный срыв. Надо к психиатру. Вариант А казался тёплым, человеческим, почти желанным.

Вариант Б: Матрица. Симуляция. Ника – сторож системы. Девушка – агент, баг, послание. А я – Дэн, успешный писатель… просто кукла в цифровой песочнице, которой вдруг открыли глаза».

Вариант Б был ледяным, безумным… но после сегодняшнего вечера – пугающе правдоподобным.

Под этим двойным прессом – измождения и экзистенциального ужаса – сознание наконец дрогнуло. Он провалился в чёрную, беспробудную яму не сна, но забытья.

Сон

Он снова в одном из переулков Сан-Мартина, но город мёртв и беззвучен. Тени ползут, неестественно длинные и густые. И она – стоит там, у фургона с мороженым, ставшего ржавым остовом. Фиолетовые волосы светятся призрачным сиянием в тусклости. Очки сняты. Глаза – два озера изумрудной бездны с золотыми искрами – смотрят прямо в него. Не упрекая. Не гневаясь. Смотрят… зовут вглубь.

– Иди за мной, – звучит её голос, чистый, как хрустальный колокольчик, но отдающийся металлическим эхом в пустоте. – Пока не поздно.

Он делает шаг. Она отплывает назад. Ещё шаг – и вот она уже у поворота, её силуэт растворяется в полумраке. Он бросается бежать! Асфальт вмиг становится вязким, как чёрная смола. Ноги наливаются свинцом, едва отрываются от липкой тьмы. Она всё так же близка – рукой подать, но недосягаема, скользит по пустынному городу, будто тень на стекле.

– Стой! Кто ты?! – вырывается крик, но звук глохнет, поглощённый ватной тишиной.

Она оборачивается. Улыбается. Печально. Безмерно понимающе. Машет рукой. Прощально? Или манит дальше в ловушку? Он собирает последние силы, делает отчаянный рывок…

И земля исчезает. Он падает. В ледяную, беззвёздную пропасть. Падает, безмолвно крича, и только её глаза, эти два зелёных солнца, горят где-то вверху, неумолимо уменьшаясь, тускнея… пока не гаснут окончательно, оставляя абсолютную, всепоглощающую тьму.

Пробуждение

Дэн взметнулся на кровати, задыхаясь, как выброшенный на берег. Сердце колотилось бешено, угрожая разорвать грудную клетку. Холодный пот струился по позвоночнику. Предрассветный пепельный свет щурился сквозь шторы. 6:11 утра. Сон был настолько ярок, так впился в плоть, что ощущение пропасти всё ещё зияло под ногами. А эти глаза… Они всё ещё жгли сетчатку, оставив после себя фосфорные пятна в темноте сомкнутых век.

Он пренебрег домашним кофе. Игнорировал новостную ленту. Даже не попытался снова достучаться до Ники. Ему нужно было одно – увидеть. Убедиться своими глазами. Он врезался под ледяные струи душа, натянул первое, что попалось под руку – джинсы, тёмную хлопковую футболку, кожаную куртку поверх (не до льняного шика сегодня). Вырвал ключи от «Астона» из медной чаши и рванул вниз, к городу, к «Кафе на Некрасивом Углу».

Он ворвался в кафе буквально в щель поднимающейся роллеты, едва дав Бруно задрать её на метр от земли. Внутри пахло свежемолотым кофе и тёплыми круассанами – идиллическое утро. Бармен, мощный, с бычьей шеей и татуированными по локоть руками, неторопливо вытирал стойку. Увидев Дэна – бледного, с лихорадочным блеском в глазах, влетевшего как ураган в этот уютный рассвет, – Бруно поднял густые брови почти до линии роста волос, оставив тряпку застыть на стойке.

– Ого, Дэн! – Бруно присвистнул, оглядывая его с ног до головы. – Вид… бодрящий, что ли? Как после хорошего марафона. Или очень бурной ночи. – Он подмигнул. – Что, местные красотки не дали спать? Или… – он понизил голос, играя, – или инопланетянки-гуманоиды снились?

Дэн попытался втянуться в игру, сжать паранойю в кулак сарказма. Он хрипло рассмеялся, подходя к стойке.

– Красотки? Гуманоиды? Бруно, старина, ты не поверишь… – Он понизил голос до конспирологического шепота. – Всю ночь провёл с одной… особенной. Говорит только на бинарном коде, волосы – сплошной глитч, а глаза… – он сделал паузу для драматизма, – как два горящих сервера. Женщина-робот, представляешь? Настоящий кошмар цифрового века. И самое страшное… – он наклонился ближе, – она знала, когда ей дрочат провода.

Бруно фыркнул, вытирая кружку с преувеличенным усердием.

– Чёрт, Дэн… – Он покачал головой, смеясь. – Ты либо гений, либо тебе срочно к доктору. Или к сисадмину. Кофе двойной, чёрный, без сахара? Срочно! И стакан воды, ледяной. Выглядишь так, будто эта твоя железяка… эээ… зарядила тебя по полной программе. Батарейки сели?