Ольвия Фил – Шепот судьбы (страница 7)

Постоялый двор в Маркессе. Вечер.

Комната будто замерла в тревожном ожидании, только гулкие шаги Алекса нарушали тишину. Он мерил пол от стены к двери, будто пытался дойти до ответа, который всё ускользал. Лоренцо сидел в кресле, наблюдая за ним, не пытаясь остановить – знал: словами тут не поможешь.

– Почему так долго? – Алекс бросил взгляд на дверь, будто мог ускорить время одним усилием воли.

– Алекс, сядь, – спокойно сказал Лоренцо.

– Не хочу я сидеть!

– Тогда хотя бы не кричи.

Лоренцо говорил мягко, но сдержанно, привычным тоном, за которым скрывалась тревога. Алекс вздохнул, но не уступил. Он был напряжен, словно пружина.

– Ты точно уверен?.. – Лоренцо, возможно, надеялся, что всё окажется ошибкой.

– Да! – резко. – Это была она. Ты думаешь, я бы не узнал? Это не спутать. Я… когда выскочил на площадь, у меня ноги отказали. На миг. Вот просто – не смог сделать шаг. А потом увидел, как её уносят. Женские руки, возможно, мать… няня, кто-то. Я сам виноват – налетел, как ветер, спугнул толпу. А с младенцем… сам понимаешь. Не место.

– Обычно грудных детей вообще не выносят, – заметил Лоренцо, и в голосе прозвучало что-то большее, чем скепсис.

– Но она была там! – Алекс почти прошептал это, как заклинание. – Я чувствовал.

Он не искал сочувствия. Только подтверждения, что не сошел с ума.

Лоренцо не спорил.

– Хорошо. Значит, была. – И вдруг, напряжение будто сдвинулось. – Кажется, к нам идут.

Стук. Алекс распахнул дверь, и на пороге застыл слегка растерянный староста.

– Список новорождённых, как вы просили, господин Главный Советник.

– Благодарю. Подождите… Ужин. Проследите, чтобы всё было. – Голос стал жёстким, привычно командным.

Когда дверь закрылась, Алекс, наконец, рухнул в кресло у камина и развернул список, будто в этих строчках была разгадка судьбы. Глаза жадно скользили по именам, но руки дрожали.

– Знаешь, через бумагу связь с Парой не почувствуешь, – заметил Лоренцо, но Алекс не ответил. Он уже вычеркивал лишнее.

– Вот, – почти победно сказал он спустя несколько минут, протянув другу лист. – Временные рамки сужают круг. Остались три: две девочки и мальчик.

Лоренцо взял список, взгляд его скользнул по строчкам.

– И что ты…

– Навестить. Всех.

– Алекс, уже ночь. Мы и так задержались. Потерпи до завтра. Допустим, ты её найдешь. Дальше что?

Алекс нахмурился. Он не любил, когда его планы ставили под сомнение.

– Как что? Обеспечу безопасность. Устрою семью в поместье, всё необходимое – питание, охрана. Она должна жить в покое.

– А ты – в равновесии. Если, конечно, хочешь дожить до её совершеннолетия, – Лоренцо говорил спокойно, почти насмешливо, но глаза его были серьёзны. – Сразу окружив её комфортом, ты нарушишь баланс. Это не просто каприз Вселенной, Алекс. Это закон.

Он встал, подошёл к окну и на секунду замолчал, прежде чем добавить:

– Сними на моё имя загородный дом. Пусть живут скромно, но в достатке. Не выделяй её. Не бросай вызов миру, которому сам пока ещё принадлежишь. Твоя Пара – это не награда, а ответственность.

Алекс смотрел на пламя в камине, и в нём отражались его мысли: всполохи, тревоги, упрямство и что-то странное – тихое, почти болезненное ожидание. Он молчал, и Лоренцо не торопил. Они оба знали – решения Алекс принимает сам. Но в этот раз слишком многое было поставлено на карту.

Глава 7

Хижина Дамьена. Вечер.

– В городе яблоку негде упасть. Вся знать, что не поленилась, съехалась в Маркесс, будто там раздавали титулы на углу. А всё потому, что Советник решил задержаться, – Дамьен говорил, как всегда, спокойно, как будто обсуждал погоду, но я-то слышала: он нервничает. – Одни под предлогом навестить тётю или решить "дела", другие просто так – глаза покатать. А с ними и охраны… в два раза больше. Словом, Катрин, ты меня вообще слушаешь?

– Конечно, – я кивнула и постаралась сделать заинтересованное лицо. – Думаешь, он задержится надолго?

– Никто не знает. Но народ доволен. Магазины полны, базар шумит, некоторые уже заглядываются на дома – мол, вдруг Советник тут приживётся, и будет жить под боком, как сосед. А ты посмотри, – он вдруг протянул мне платок. – Уже товар с его гербом продают.

Я только взглянула – и меня словно ударило током. Алый шёлк, золотая бахрома, в центре – порхает бабочка. Я резко отвернулась, будто это не кусок ткани, а проклятие в руках.

– В чём дело? – тихо спросил Дамьен после паузы. – Ты с тех пор, как вернулась из города, сама не своя. А я, между прочим, был у торговца. Он до сих пор возмущается, что моя ученица пыталась сторговать цену до медяка. Я подумал: ну раз спорит – значит, всё в порядке. А ты тут как тень ходишь. Я, конечно, не из тех, кто душу выворачивает, но мне не всё равно. Расскажешь?

Он всегда так. Не лезет. Но как-то… оказывается рядом. А я – я устала притворяться.

– Я видела его, – прошептала я уже за ужином. – На площади. Советника. Это была… встреча. Пары.

Он молча кивнул. Только «да» выдохнул – коротко, как будто ему вдруг не хватило воздуха.

– Поэтому я не могу туда вернуться. В город. Пока он там.

– Но почему? Он ведь твоя Пара. Да, Советник. Возможно, будущий король. Но разве это важно?

– Важно. Потому что я – не та, кого он захочет. Я не просто была в лесу, Дамьен. Меня изгнали.

Он не перебивал. Просто слушал. Я почувствовала, как внутри что-то дрожит, как будто трещина в стекле вдруг решила стать настоящим разломом.

– Меня соблазнили. А потом бросили. Родители узнали об этом из письма. Человека, которому собирались меня сосватать.

– Гнусно, – только и сказал Дамьен. – Но, знаешь, далеко не все чисты до брака. Все делают вид, будто это так важно…

– Но не в этом суть. Этот человек – и был Алекс ди Фэрроуинд. Советник. Он написал моему отцу ответ: резкий, холодный. Назвал меня распутной. Легкомысленной. Хотя мы… мы тогда даже не были знакомы! Он меня уничтожил, Дамьен.

– Он обидел тебя.

– Он стер меня с лица земли.

Он прикрыл глаза. На миг мне показалось, что он злится. А потом – начал собираться. Из всех углов, о которых я даже не догадывалась, он вытаскивал вещи: фляги, хлеб, травы, меховую накидку…

– Что ты делаешь?

– Поход. Всё равно собирался. А тебе сейчас полезно – уйти из города, из этой истории, из собственных мыслей. Магии здесь не научишься. Нужно в лес, в горы. К травам. К жизни. Сейчас самое время.

– А звери?

– Найдётся, кому присмотреть. На рассвете сбегаю в город, договорюсь с одним стариком. А ты – собирайся. Хочешь?

Я не ответила. Только улыбнулась. Широко, впервые за долгое время – по-настоящему.

***

По дороге в Столицу

Лоренцо молчал, боясь нарушить тишину в экипаже. Он украдкой поглядывал на друга – Алекса, который казался совсем другим человеком. Вчера они провели весь день в поисках Пары Алекса, но безрезультатно, и теперь друг будто погрузился не просто в задумчивость – скорее в отчаяние. Он отказался от завтрака, почти не отвечал на слова, хотя обычно в дороге был говорлив и оживлён. Лоренцо волновался – и делал всё, чтобы не выдать этого. Он боялся, что беды не закончатся здесь. Ведь Алекс привык, что удача всегда была на его стороне. Его врожденное обаяние и усердие притягивали удачу, а теперь словно холодное одеяло – его Пара забирала всё тепло и свет.

– Вечером мы будем у графа де Лавега, – напомнил Лоренцо, стараясь хоть немного отвлечь друга.

– Да, да, – ответил Алекс, без особого интереса. – Но сначала мне нужно переодеться и помыться после дороги. У нас есть время?

– Конечно, – уверил Лоренцо.

Алекс выглядел странно пустым, безжизненным – так, будто весь свет из него вытек. Это делало его уязвимым, а им предстояло встретиться с множеством влиятельных людей. Советник должен был быть твёрдым, непоколебимым, иначе слухи разлетятся мгновенно. Лоренцо знал, как порой вспыльчив Алекс, но рискнул заговорить с ним откровенно.

– Я понимаю тебя, друг, – хрипло произнёс Алекс. – Не допущу, чтобы кто-то увидел мою слабость. Просто… впервые я чувствую себя потерянным. Как будто всё, чего я добился, потеряло смысл, а то, что действительно дорого – теперь навсегда недостижимо.

– Ты обязательно встретишься с ней, когда будешь готов, – попытался утешить Лоренцо. – Ты убедился, что она жива, родители, похоже, заботятся о ней. Не стоит волноваться.

Алекс слабо кивнул, глядя в окно, где медленно мелькали стройные ряды деревьев.