Ольвия Фил – Шепот судьбы (страница 13)

Они не начинали с жалоб – они начинали с жизни. Сначала про детей, потом про погоду, потом про свою жену, потом про чужую, потом – внезапно! – «а у меня вот тут колет». Я пыталась ловить суть сквозь эту словесную трясину, но всё равно каждый второй норовил рассказать свою личную сагу.

И ведь эти саги – не заканчиваются. Мне даже казалось, что если бы я просто кивала с умным видом и поддакивала, они бы сами ушли, уверенные, что им помогли. Иногда я так и делала.

С каждым днём деревня будто росла в размерах. Потом выяснилось, что это не иллюзия – просто слух о нас разнёсся по округе, и теперь к нам валили из соседних селений. Я уже перестала считать, какой сегодня день. У меня оставалась только одна мысль: если я ещё раз услышу «лекарь, у меня тут щекочет», я заору.

Из комнаты доносился могучий храп Дамьена – таким, наверное, и дракон в пещере спал бы. Я тяжело выдохнула и опустила голову на стол, надеясь выкрасть хоть пару минут покоя. Но, увы, звёзды снова были против меня – в дверь зашумели так, будто за ней стоял отряд рыцарей, а не кто-то один.

Я, еле волоча ноги, поплелась открывать. На пороге стоял молодой парень – бледный, как привидение, и такой взвинченный, будто вот-вот начнёт метаться кругами.

– Моя жена, госпожа! – выпалил он.

– Она… заболела? – уточнила я, уже предчувствуя беду.

– Она рожает!

Я застыла. Не дышу. Молчу. Мозг послушно начал перебирать: что я знаю о родах… практически ничего. Я только-только начинала осваивать эту тему, когда судьба резко сменила мои планы. Так что уверенности во мне было, как в подтаявшем сугробе весной.

Я нервно обернулась на дверь в комнату – там всё ещё уверенно гремел храп. Ну конечно, наставник вырубился намертво. И разбудить его, похоже, не получится без ведра ледяной воды.

– Одну секундочку, – пробормотала я и попыталась отступить, чтобы всё-таки дернуть Дамьена.

– Умоляю, идемте скорей!

Парень вцепился в мою руку с неожиданной силой, выдернул меня наружу – и вперёд. Я еле поспевала за ним, пытаясь при этом не наступить себе на юбку и не врезаться в чей-нибудь забор. Через пару минут, которые тянулись, как вечность, мы были на месте.

У дома топтались ещё двое. Тоже мужчины. Тоже паникующие. Один за всех троих попытался объяснить:

– Женщин нет… Король всех забрал. Даже повитуху! – последняя фраза прозвучала как приговор.

Меня втолкнули внутрь, где из комнаты раздавались такие вопли, что я на секунду всерьёз испугалась, не начался ли там конец света. И, честно говоря, сама чуть не разревелась – от ужаса, что всё это сейчас на мне.

– Что нам делать? – дрожащими пальцами парень сжал мою ладонь. Такой молодой. Такой испуганный.

– Спирт, кипячёную воду, полотенца, любые чистые тряпки. Бегом! – голос, к счастью, звучал увереннее, чем я себя чувствовала.

Они тут же засуетились, и я, собрав остатки храбрости, вошла в комнату.

Женщина лежала на кровати, мокрая от пота, с перекошенным лицом, и явно не в настроении терпеть кого-либо из рода человеческого. Я заговорила с ней ласково, помогая устроиться удобнее. Когда наконец увидела головку младенца, у меня внутри что-то отпустило: головка – это хорошо. Это нормально. С таким я справлюсь.

– Всё хорошо, вы умница. Дышите ровно, вот так, – говорила я, сама удивляясь, как спокойно у меня это получается.

Мужчины, между тем, притащили с десяток кусков тряпья, пару бутылок какого-то местного самогона (вполне возможно – топлива для телеги) и огромный таз воды. Глядя, как у них трясутся руки, я велела им выйти – и тут женщина как начала проклинать всё на свете… Мужа, день свадьбы, всех королей в округе, а заодно и мою скромную персону.

Слава богам, роды шли без осложнений. Я всё делала по памяти, аккуратно, шаг за шагом. Девочка родилась крепкая, с хорошим звонким голосом – завопила сразу, не стесняясь.

– Красавица, – прошептала я, обтирая крошечное тельце.

Когда я положила её на грудь матери, женщина улыбнулась. Улыбнулась – и это была настоящая, тёплая улыбка, сквозь усталость и слёзы. Муж тут же упал на колени рядом с ними, не в силах оторвать взгляд. А двое остальных… ну, те вообще разрыдались, не скрываясь.

Я посидела с ними ещё немного, убедилась, что всё хорошо, дала несколько простых указаний и, шатаясь, как после бурной ночи в трактире, отправилась домой. Только у порога поняла, что забыла взять плату за помощь. Махнула рукой – не впервой.

Дамьен встретил меня с таким видом, будто я только что похитила его сон. Но стоило ему заглянуть в моё лицо – и он сразу потеплел.

– Что случилось? – спросил он, нежно, по-своему.

– Девочка родилась. Такая хорошенькая. И они – они все такие счастливые…

Я рассказала, как всё прошло. И пока говорила, почему-то плакала. Слёзы лились сами, и я не останавливала их. Потому что где-то в параллельной жизни я, возможно, тоже держала бы своего ребёнка на груди. И рядом был бы Алексей. И всё было бы по-другому.

Я не спала до утра. Просто лежала и тихо, по-настоящему, прощалась с тем, что потеряла. А потом встала – и пошла дальше. Потому что кто-то ведь должен.

Глава 13

Королевский дворец в Блэкхейвене.

– Все знакомые ингредиенты мы определили, – с деликатной осторожностью, будто боялся потревожить чью-то боль, подал список целитель. – Но… там остаются десяток трав, происхождение которых нам не удалось установить. Такой сложный состав яда мы встречаем впервые. Полагаем, часть растений собрана за пределами королевства.

Конрад де Эштон, стоящий чуть поодаль, выпрямился, словно тень прошла по спине.

– Возможно, стоит проверить у торговцев, кто закупает заморские травы, – предложил он. Голос прозвучал твердо, почти решительно, но в нем всё еще звучала нотка юношеской неуверенности.

Алекс скользнул по нему быстрым взглядом. Ещё юн, хотя и не ребёнок. Конрад был моложе на пару лет, но уже носил клинок и слывет хорошим воином. Его направили как телохранителя и помощника, а он искренне пытался быть полезным – и не просто тенью, а человеком, на которого можно положиться.

Советник не ответил сразу. Он опустил взгляд в список и пальцем скользнул по названиям. Некоторые вычеркнул, будто тем самым вычеркивал варианты гибели.

– Нет. Слишком много торговцев, – наконец проговорил он, задумчиво. – И не все ведут учёт. Особенно, если покупатель – разовый. А если платит щедро и просит не спрашивать имени, – он криво усмехнулся, – кто откажет?

Он помолчал, глаза всё ещё были прикованы к списку, будто пытался вычитать из него ответ.

– Нам нужен кто-то, кто знает растения других стран, – негромко продолжил он. – Только… – взгляд скользнул по залу, набитому травниками, целителями, лекарями, притихшими и напряжённо слушающими, как солдаты перед боем.

– Король собрал всех? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Всех, господин, – подтвердил Конрад, расправляя плечи. – Даже тех, о которых раньше не слышали. Крестьян расспрашивали, в деревнях искали. Нашли даже затворников, что по десятилетиям не покидали лес.

Алекс сжал губы. Брови сошлись на переносице.

– И всё же нужного человека среди них нет, – тихо подытожил он. – Иначе мы не стояли бы перед этим списком с загадками.

– Целители, – Конрад потупил взгляд, – редко покидают свои земли. Путешествуют только в молодости, и то внутри страны. Вот почему заморские травы им чужды.

Он замолчал, словно колебался, а затем всё же решился:

– Но если позволите… Я по-прежнему считаю, что стоит расспросить торговцев. Такие редкие растения вряд ли кто-то покупает часто. А уж в том объеме, в котором требуется для таких ядов… Это может навести на след.

Советник медленно кивнул. Слова имели вес, и он это признал.

– Поручите это вашим людям, граф, – коротко сказал он. – А я тем временем свяжусь со своими. Попробуем найти знатока в пределах королевства. Если такой вообще остался.

Он аккуратно сложил список, положил в нагрудный карман комзола – как припрятанное письмо смерти – и на мгновение задумался. Когда он станет Королем – если станет, – он обязательно пересмотрит обучение лекарей Фейрис. Их изолированность – слабость. А слабости он себе не простит.

Уже направляясь к выходу, он обернулся:

– И всё же расспросите людей. У каждой деревни есть свой знахарь. Может, кого-то упустили. Только… – он остановился, делая паузу, – не трогайте их грубо. Не тащите силой. Просто спросите: знают ли они заморские травы. Если нет – оставьте. Хватит и тех, что уже толпятся под этой крышей.

– Слушаюсь, – чётко отозвался Конрад, и его голос прозвучал уже тверже.

Граф Конрад де Эштон шел чуть позади, держа руку на эфесе меча, хотя и знал – угрозы сейчас не было. Он смотрел в спину Главного Советника Фейрис и с трудом вспоминал, как сильно раздражало его это назначение в первые дни. Тогда ему казалось: еще немного – и он не выдержит.

Поручение Посла сопровождать и охранять чужестранца, этого чопорного, холодного мужчину, будущего жениха Белы… Было почти невыносимо. Слишком много причин для неприязни, слишком острое чувство ревности. Конрад едва сдерживался при первой их встрече – даже не из-за слов, а из-за отказа. Отказа жениться на той, кого юный граф боготворил с детства. Это казалось личным оскорблением. Почти вызовом.

Но время шло, и вместе с ним росло иное чувство – уважение. Алекс был тем, кого невозможно не признать: в его взгляде – остроумие, в каждом слове – вес, в поступках – целеустремлённость. Он умел держаться высоко, но не унижать, говорить жестко, но не опускаться до грубости. Он был чужаком, но вел себя так, будто имел на всё право – и, к удивлению Конрада, это право он себе заслужил.