Ольвия Фил – Шепот судьбы (страница 14)

Особенно теперь, когда, прибыв в Блэкхейвен, Советник отверг все церемонии, обеды и балы, посвящённые его прибытию. Вместо этого – архивы, разговоры с дознавателями и бесконечные бумаги. Ему было всё равно, что думают придворные. Он охотился за отравителем.

– Или отравителями, – поправил себя про себя Конрад, не отводя взгляда от фигуры впереди.

– Есть ли вести от секретаря господина Рейнарда? – спросил Алекс, перехватывая записку, которую ему передал запыхавшийся слуга.

– Увы, нет, господин. Вероятно, он вместо вас на одном из тех приёмов, которые вы отказались посетить.

– Не было времени?.. – голос Алекса прозвучал низко, с металлом. Конрад невольно напрягся.

Но в этом голосе не было истерики. Только сила. И странное благородство – холодное, чуждое, но не фальшивое.

«Вот кто мог бы стать королём… Настоящим», – подумал Конрад. – «И я бы служил ему».

Он сделал шаг вперёд:

– Не беспокойтесь. Я сам подготовил нужные бумаги. Они уже в вашем кабинете.

Лицо Советника дрогнуло. На мгновение – мимолётное, едва заметное – он посмотрел на юношу с одобрением. Кивнул. И ушёл.

Документы лежали там, где и было сказано. Алекс бегло пролистал их – быстро. Всё по делу, без лишнего. Может, он был слишком резок с этим мальчиком. Идея с допросами торговцев, вопреки ожиданиям, давала пищу для размышлений. Да и выполнял он свои обязанности с точностью, не жалуясь, не задавая лишних вопросов.

Светлое пятно в чужом, холодном мире.

Блэкхейвен раздражал. Всё в нём было не так: воздух, пища, лица, язык. Даже стены. Алекс чувствовал себя оторванным от привычного. Лишённым доверия. Утренние прогулки по поместью, которые он всегда начинал ещё до рассвета, здесь стали невозможны.

И всё же сильнее раздражал секретарь Рейнарда.

Он же ясно объяснил, как важны были эти бумаги… От них зависит следующий шаг, а значит – успех операции. Или провал.

– Как вообще можно было взять его в секретари?.. – буркнул Алекс, швыряя одну из страниц на стол.

Ожидаемо – ничего полезного. Пустота. Он тяжело откинулся в кресле и на миг закрыл глаза. Потом вспомнил о письме. Лоренцо… Он писал ему каждый день. В ответ – одни формальности. Холодные, сдержанные строки.

Письмо ничем не отличалось от предыдущих:

«Сообщаю, что по результатам расследования целителей, травников или лекарей среди подозреваемых не оказалось. Отношения короля с известными родами в этой сфере оставались ровными, за исключением трагедии с домом де Монфорт…»

Де Монфорт…

Советник поднялся и медленно зашагал по кабинету, словно стараясь услышать шорох прошлого.

– Где я мог это слышать… де Монфорт…

Внезапно, словно ток прошёл по позвоночнику, он замер. Догадка выстрелила в сознании, и Алекс рванулся к столу. Бумага. Перо. Он писал стремительно, с той точностью, которая появляется, когда мысль обжигает.

Письмо было уже запечатано, когда он крикнул:

– Это – немедленно! Тому же адресату. Понял?

Слуга, привыкший к подобным сценам, молча взял конверт и исчез.

Алекс стоял, глядя ему вслед. Внутри горело предчувствие. Если хотя бы кто-то из рода де Монфорт уцелел – а это было почти невероятно – то он, быть может, даст ответ. Даже если цена будет высокой, он заплатит. Не ради политики. Ради правды.

И справедливости.

Глава 14

Королевский дворец в Блэкхейвен.

Алекс сидел за широким столом у окна, залитого прохладным светом раннего утра, и в который раз перечитывал письмо, полученное с гонцом. Бумага чуть пахла дорогими чернилами и ветром дальних дорог, но, увы, ни ароматы, ни почерк друга не приносили желанного облегчения. Лоренцо, сдержанно и вежливо, сообщал, что тщательные поиски не увенчались успехом – никто из семьи де Монфорт официально не числился среди живых.

Разве что один след – смутное упоминание в архиве о человеке, вернувшемся в родной город, чья фамилия совпадала. Он, без сомнения, был потомком великого рода, но указания на его нынешнее местоположение не сохранилось. Фамильное поместье давно стояло пустым, как молчаливая руина чьей-то ушедшей эпохи.

«Я продолжу поиски и дам Вам знать, как только разыщу этого человека.

Берегите себя».

Советник задержал взгляд на последних словах. Лоренцо почти всегда завершал письма одинаково – будто надеялся, что хотя бы эта неизменная строчка станет якорем в их зыбкой реальности. Алекс не злился. Он понимал – за повторяющимися словами стояло нечто большее, чем просто вежливость: забота, столь редкая в его жизни.

Да, всё могло быть куда хуже. Если даже один из де Монфортов жив, это уже не провал. Это шанс. Пусть зыбкий, пусть опасный – ведь история этой семьи давно переплетена с интригами, изгнанием, позором. Но именно такие ветви прошлого порой дают самые мощные побеги. Может быть, удастся вернуть имя травников в летописи страны – и не в строках приговоров, а среди сводов надежды.

Алекс встал. Письмо он сложил аккуратно, как дорогую карту, и покинул кабинет, намереваясь навестить приглашённых целителей, размещённых в южном крыле дворца. Однако не успел пройти и нескольких шагов, как его окликнул слуга.

– Вам письмо, господин, – слуга почтительно поднёс поднос, на котором лежал конверт с гербом семьи де Монтереале.

– Ещё одно? – удивлённо протянул Алекс, уже узнавая плотную бумагу.

Вернувшись обратно, он не дожидался ни удобного кресла, ни уединения – прямо на ходу разорвал печать. Второе письмо, следом за первым, – это значило, что произошло нечто важное.

«Мои люди обнаружили свежую запись в архиве Эшборна. Человек с нашей фамилией вписал новое имя в родовое древо – девушку по имени Катрин де Монфорт. Хранитель архива уверяет, что это не ребёнок, а молодая женщина, следовательно, девочка была удочерена. Это странно. Особенно если учесть, что, по словам того же Хранителя, они с приёмным отцом собирались в путешествие. У нас появилась новая зацепка.

Берегите себя».

Письмо дрожало в пальцах, но не от ветра. Алекс поднял взгляд, и в его глазах впервые за последние недели вспыхнул настоящий огонь.

– Двое… – прошептал он, медленно опуская письмо. – Их двое.

Дамьен де Монфорт и его приёмная дочь. Если её приняли в семью с такой славной и печальной историей – значит, она не случайная сирота. Возможно, в ней – редкий дар, необычное чутьё, целительский инстинкт, который невозможно обучить. Это уже не просто фамилии. Это – шанс. Их нужно отыскать. И привезти. Немедленно.

Алекс резко развернулся, окликнул того же слугу, что всё ещё стоял за дверью:

– Подготовьте гонца. Это письмо – срочно. Отправить немедленно!

Он вложил свой ответ в конверт уже на ходу, перья в чернильнице дрожали от резкого движения, но ему было всё равно. Впереди был след. И если он не угаснет – значит, они смогут завершить начатое. Или хотя бы попробовать.

Советник сошел по мраморной лестнице почти бегом, сапоги бесшумно скользили по ступеням, словно он спешил не по делам, а к давно ожидаемому противнику. У фонтана, где серебристая вода вздымалась вверх ровным столбом, он наконец увидел знакомую фигуру.

– Добрый день, господин Советник, – раздалось приторно-сладким тоном. Рейнард Клаус поклонился с жеманной, едва заметной усмешкой. – Всё ли вам по душе?

Алекс едва замедлил шаг, взглядом окинул секретаря – бледного, вытянутого, с кожей цвета заваренного одуванчика.

– Думаю, я буду вполне доволен, если вы начнёте своевременно передавать мне документы, о которых я прошу. Разве не в этом суть вашей должности?

– Разумеется, простите. Я был с послом. Это больше не повторится.

Алекс, не ответив, отвернулся. Общаться с Рейнардом было все равно что касаться чего-то липкого – неприятно и неизбежно оставляющего след.

– Конрад, – обратился он уже к молодому графу, стоявшему в стороне. – Есть дело.

Тот кивнул быстро, без лишних вопросов. В отличие от Клауса, его присутствие не раздражало.

– Сейчас мои люди ищут двух целителей. Они работают в Фейрис, но мне только что стало известно, что эти двое путешествуют. Где они сейчас – неизвестно.

– Вы хотите, чтобы мы начали поиски здесь, в Блэкхейвене?

– Верно. Они подданные моего государства, но это, увы, не означает, что они там остались. Через пятнадцать минут зайдите ко мне, я сообщу вам имена и все, что удалось собрать.

Не дожидаясь ответа, Советник повернулся и направился прочь. Его плащ взметнулся, будто следовал за ним по собственному разумению.

Рейнард проводил его презрительным взглядом, скривив губы:

– Его государства… Насколько мне известно, он пока что не король.

– Придержи язык, – резко бросил Конрад. – Это вопрос времени. И ни у кого нет права оспаривать его притязания.

Он воспользовался моментом, чтобы наконец уйти от этого человека, будто бы под прикрытием внезапного поручения.

Ровно через пятнадцать минут граф постучал в кабинет. В ответ – сдержанное «войдите».