Олли Улиш – Сердце Мирры (страница 1)

Олли Улиш

Сердце Мирры

Глава 1

Мирен Кейн стоял около кабинета Айрона Кейна и смотрел на дверь.

Просьба зайти после ужина. Короткая, официальная, переданная через слугу. Никаких подробностей. Никаких объяснений.

Мирен не любил неопределённость. Но ещё меньше он любил этот кабинет и человека, который находился за его дверью.

Он коротко постучал.

– Войдите.

Голос Айрона звучал ровно, как всегда. Мирен толкнул дверь и шагнул внутрь.

Айрон Кейн сидел за столом – прямой, подтянутый, в идеально вычищенном мундире. Начальник тайной стражи, правая рука короля, человек, который воспитал его как воина.

И отец, которого у него никогда не было.

Мирен остановился в дверях. Руки сложил за спиной, взгляд устремил в пустоту перед собой. Ждал.

Тишина затягивалась. Айрон словно собирался с мыслями, и это было настолько необычно для всегда собранного начальника стражи, что Мирен внутренне напрягся.

– Король прибудет завтра утром, – наконец заговорил Айрон. – Мирабель под усиленной охраной, я лично буду следить за ней каждый день. Я гарантирую порядок во дворце.

Мирен молчал. Это было не то, ради чего его звали.

– Ты уверен, что Кейрену следует ехать в Иллею? – Айрон поднял на него взгляд. – В этом есть большие риски.

Мирен выдержал паузу, прежде чем ответить. Слишком простой вопрос. Слишком очевидный.

– Ты думаешь, я не пытался отговорить его? – спросил он спокойно. – Несколько раз. Приводя все обоснования и доводы.

Айрон молчал, ожидая продолжения.

– Но он король и принял решение, – Мирен чуть склонил голову. – А я его страж и буду обеспечивать безопасность. – Он позволил себе лёгкую усмешку. – Но думаю, тебе это и так понятно.

В глазах Айрона на мгновение блеснуло что-то, чему Мирен не сразу нашёл название. Тревога? Нет, не совсем.

– Ты никогда не отчитывался передо мной и не сомневался в адекватности короля, – сказал Мирен, меняя тон на более жёсткий. – Скажи, зачем ты вызвал меня.

Айрон сжал челюсти. Видно было, что дальнейший разговор даётся ему с трудом. Кулаки, лежавшие на столе, напряглись, желваки заходили под кожей.

– Я хотел рассказать о Ислин, твоей матери, – произнёс он наконец.

Мирен замер.

Не внешне – внешне он оставался всё той же непроницаемой статуей. Но внутри что-то дрогнуло. Тени у его ног едва заметно колыхнулись.

– Что с ней? – спросил он. Голос остался ровным.

– Ей стало лучше. – Айрон говорил медленно, словно каждое слово приходилось вытаскивать из себя силой. – Она говорила со мной. Первый раз за долгие годы. Осмысленно.

Он перевёл взгляд куда-то в сторону, на пустую стену. И Мирен вдруг понял: начальник стражи не смотрит на него, потому что боится увидеть в глазах сына то, что не сможет вынести.

– Она вспоминала тебя, – продолжил Айрон. – Сказала, что раньше ощущала твою боль, одиночество. И считала, что наш сын умер. Она погрязла в отчаянии.

Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой.

– А теперь, – голос Айрона чуть дрогнул, – она чувствует твое спокойствие. Тепло. И это вернуло её к жизни.

Мирен молчал. Внутри него бушевала буря, которую он годами учился не показывать. Тени у ног заклубились активнее, но он не обращал на них внимания.

– Вчера она выходила на прогулку, – добавил Айрон и сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки.

– Хорошо, – сказал Мирен коротко. – Что ты хочешь от меня?

Айрон поднял на него глаза. В них впервые за многие годы не было ни начальника стражи, ни сурового воина. Был только отец.

– Я подумал, – произнёс он медленно, – может, ты хочешь увидеть её.

В кабинете повисло молчание.

Мирен смотрел на отца. На этого человека, который двадцать лет назад привёз его во дворец. Маленького мальчика с даром, что пугал всех вокруг. Который научил его сражаться, но никогда не учил любить. Который добровольно выбрал долг перед короной вместо семьи.

И который сейчас сидел перед ним, впервые за долгие годы, и смотрел не как начальник на подчинённого, а как отец на сына.

Мирен почувствовал, как по нити скользнуло беспокойство. Бри. Она всегда чувствовала, когда ему было тяжело.

Он послал ответный импульс – короткий, успокаивающий. «Всё в порядке».

– Я обдумаю это, – сказал он наконец. – По возвращении из Иллеи.

Айрон кивнул. Расслабил руки, положил их на стол.

– Спасибо, что выслушал.

Мирен уже развернулся к двери, но на пороге задержался. Обернулся.

– Знаешь, – сказал он тихо, – я вряд ли смогу принять твой выбор.

Айрон замер.

– Но теперь я его понимаю, – продолжил Мирен. – И не осуждаю тебя.

Он помолчал мгновение.

– Завтра мы выдвигаемся.

И вышел из кабинета бесшумно, как всегда.

Айрон долго смотрел на дверь, за которой только что скрылся сын. Смотрел так, будто тот всё ещё стоял там, в проёме, – живой, настоящий, говорящий с ним не как страж с начальником, а как человек с человеком.

По щеке его скатилась скупая слеза.

––

Мирен шёл по коридору, и внутри него боролись противоречивые чувства.

Мать. Живая. Вернувшаяся к жизни.

Он почти не помнил её – только смутный образ, тёплые руки и запах трав. А потом – пустоту, одиночество, холод маленькой комнаты.

И вот теперь она знает, что он жив. Чувствует его тепло. Хочет увидеть его.

Мирен остановился у окна, глядя на тёмное небо.

Мысли путались. Тени беспокойно метались у ног.

И вдруг по нити хлынуло.

Тёплое, мягкое, обволакивающее. Бри.

Она не спрашивала. Не требовала объяснений. Просто посылала ему свою любовь, свою поддержку, присутствие.

Мирен закрыл глаза, позволяя этому теплу заполнить пустоту.

Он не один.